Читать книгу - "Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова"

молодого человека, который еще не разговаривает, поэтому пока с ним просто. Если уж Неподарок выходил ту безнадегу, возможно, у него и здесь получится, нужно лишь пообещать ему что-нибудь, приближающее его к цели. И если он, конечно, поверит в обещания, потому что доктор Илан редко исполняет то, что обещал.

  

  Вот бывший инспектор Адар. Армейский планшет с документами лежит рядом на тумбочке, старый сыщик ничего не читает и не записывает. От завтрака съел ложку, и разговаривать сегодня не хочет - еще утро, а он уже устал. Здесь время бежит, как колесо с горы. Ускоряется. Были годы, превратились в месяцы, скоро отсчет пойдет на дни. Когда отрезки станут короче, доктор Илан пошлет за родственниками. Прощаться.

  

  Вот Палач. Он сносно двигается, хотя мешок, прилепленный к животу, сильно его стесняет. И запах, и неудобство, и привычки быть физически ограниченным нет. Доктор Зарен собрал в походный узелок какие-то вещи, принесенные в госпиталь то ли им самим, то ли Пронырой. На радость Адмиралтейству, эти гости с Хофры съезжают. 'Гром' готовится к выходу в море, за стражу до отплытия Зарену и Палачу нужно быть на борту. Поэтому они заранее готовы покинуть госпиталь в любой момент. Доктор Зарен уверен, что знает, как действовать дальше. Реконструктивную операцию он, конечно, сам не проведет, но за состоянием пациента проследит внимательно, пока тот окончательно не поправится. Отлично, доктор Зарен. Как только получите с 'Грома' приказ, можете отправляться. А доктор Илан будет надеяться, что вам опять не поломают ребра или того похуже. Вас страшно отпускать, на этом 'Громе' гнездятся не только натуралисты.

  

  Кто следующий? Никого. Доктор Никар ходит без видимой спешки, с огромным достоинством, но работает быстро, у него все вовремя и все в порядке. Рыжие спят после ночного бдения над кубом, доктор Ифар куда-то исчез из палаты, но не сбежал из госпиталя - городская одежда аккуратно сложена в тумбочке. Просто гуляет.

  

  На очереди легочное. Там тесно, отчего-то весело, и по палатам бродит сказка, будто ночью из тюрьмы взашей выгнали легендарного атамана пустынных разбойников, промышлявшего лет сорок назад на караванной дороге к востоку от Арденны. Сказка эта довольно страшная, в ней не одна сотня зарезанных мужчин и закопанных в песок живьем женщин и детей. Приходится отворачиваться, когда спрашивают: который из поступивших тот славный человек? Сам славный человек, если это правда он, не сознается, и только с улыбкой отворачивается к окну - глядит воспаленными слезящимися глазами на залитый солнцем двор и каких-то пташек, переждавших под крышей дворца зимние ненастья, а теперь с писклявыми трелями скачущих по чашам старого фонтана и водосточным желобам дальнего корпуса.

  

  Илан довольно быстро закончил и здесь, благо на помощь с ночи вызвали дополнительную фельдшерскую смену. У выхода из легочного его ждал Джениш.

  

  - Знаешь, - сказал он, - опять не получается по-твоему. Сколько лет сестре твоего коллеги? Не больше тридцати? А в деле фигурирует пожилая матрона во вдовьем наряде. По крайней мере, если исполнитель ничего не путает и заново не выдумал всю историю. Но вроде не выдумал. Остальные детали совпадают.

  

  - И что, он так просто и с подробностями тебе все рассказал? - удивился Илан.

  

  - Прежде, чем я начал спрашивать. Заберите, говорит, меня, господин следователь, хоть в тюрьму, я здесь боюсь, здесь все сумасшедшие. Я пообещал забрать, мне тоже у вас на той половине не понравилось.

  

  - Что теперь? - спросил Илан. - Получается, это два разных дела?

  

  - Почему же? Наследство перепадает не только тем, кто связан кровным родством. Мне вот Адар контору свою завещать хочет. Вместе с делами. Если отдаст, уйду я от матери. Оформлю лицензию и буду сам по себе.

  

  Илан не спросил, как же театр. Почему в контору, а не в искусство? Но побоялся залезть не в свое дело. Джениш церемонился меньше.

  

  - Почему ты не пишешь к расследованию план? - спросил он Илана.

  

  - Не люблю списки и планы. С ними сразу становится видно, как много у меня дел. Я как-нибудь так, в голове.

  

  - 'Как-нибудь в голове' у тебя все очень приблизительно. Многое рядом, но по фактам не то. Если бы ты написал, быстрее сам понял бы, что почём.

  

  Илан помнил замечание Аранзара: понимание, что почём, не делает жизнь проще. Да, может, Илан и понял бы. Но жизнь это упростит разве что инспектору Дженишу и советнику Намуру.

  

  - Идешь искать типографию? - спросил Илан.

  

  - Нет. Совершу мелкое должностное преступление и в рабочее время наведаюсь в театр. Будь другом, узнай у своего коллеги, кто из его близких или дальних родственниц вдова лет пятидесяти, носящая траур. Если у него такой нет, пусть вспоминает, перед кем виноват по работе.

  

  Илан кивнул, взглядом проводил Джениша и побрел без особой цели по неухоженному второму этажу. Вдруг спохватился, что ноги сами собой понесли его в сторону детского и повернул обратно. Почему жизнь не упрощается? Почему предположения постоянно заводят его в тупик? Он до сих не видит чего-то важного. Или чего-то простого, и всё до невозможности усложнил. Или же против него, вернее, против госпиталя, играет человек, сознательно и умело путающий следы. Возможно, группа людей. Несколько групп людей, путающих вовсе не госпиталь, а друг друга: врачи и аптекари, Хофра и Адмиралтейство, префектура и Тайная Стража, и так до бесконечности.

  

  Сбить с толку даже внимательного и профессионального специалиста очень просто. Откручиваешь мембрану его стетоскопа, сажаешь под нее муху, прикручиваешь мембрану обратно - готово, дело запутано. Муху найдут не сразу, а, пока найдут, много всего будет сказано и понято не так. Баловались, знаем.

  

  Итак, последние достижения: доктор Ирэ пират, смерти Гагала хотела вдова, а затейники с 'Грома' искали вовсе не свинцовые ящики, и даже не ученых с Ишуллана, но что-то ведь нашли, если заторопились с отплытием. Ах, да. Еще у доктора Илана теперь есть волшебный куб, который питается йодоформом и цинковой мазью. Бред и абсурд. Пора идти обедать.

  

  

Глава 77

  * * *

  

  Если у Рыжего нет чувства времени, то у доктора Илана нет чувства времени года. За окнами весна или, может