Читать книгу - "Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова"

Позднее случилась кровопролитная война с некронавтами, после которой люди умудрились захапать себе еще больше земель и основать Триединый союз.

Так было написано в учебниках…

И я до какого-то момента в это верила.

Но академия З. А. В. Р. быстро научила меня ставить под сомнение все то, что пишут в учебниках по истории. Все то, что так настойчиво вдалбливают в головы покладистых школьников.

Преподаватели З. А. В. Р. а настаивали: нельзя делать вывод на основании учебника, который переписывался в угоду того или иного победителя, дабы обелить его не такое уж честное имя. Ведь главное для таких «героев» — результат, а то, как он был достигнут, — это дело десятое, скучное, и вообще лучше в него не вдаваться, чтобы не повесить нос и не разочароваться во всем роде человеческом.

И сейчас, глядя на проносящиеся под крылом звездокрыла сочные зеленые луга, извилистые тропки рек и мелкие линии дорог, я все никак не могла понять… Почему нам всегда мало?

Почему мы, люди, не способны остановиться? Почему нам надо создавать смертельные артефакты, которые в легендах назовут Смерть, Война, Мор и Голод? Почему нам надо захватывать земли, менять, уничтожать, коверкать?

Почему мы не можем сказать себе: «Все. Хватит. Этого достаточно» — и просто наслаждаться жизнью? Что за напасть всеми нами движет? И страдаю ли я от нее сама?

— О чем задумалась? — вывел меня из раздумий Мел.

Я моргнула, выплывая из размышлений, и неожиданно смутилась:

— Да так, всякий бред. Не бери в голову.

Нет, ну не признаваться же наставнику, что в полете меня покусала философски настроенная муха и я всерьез грезила о логической неизбежности бытия?

Представляю, как посмеется столетний (а то, может, и больше, я в паспортную карточку не заглядывала) некронавт, повидавший на своем веку всяко больше, чем сопливая адептка.

Где вообще я и где мировые проблемы, о решении которых я пригорюнилась?

— Риана, — позвал тиграй.

Как-то чересчур подозрительно позвал, заставив меня обеспокоенно заерзать на своем месте и на всякий случай оглядеться по сторонам.

— Да, Мел. — Голос предательски дрогнул.

— Риана…

Только не спрашивай меня про Эрику Магни, только не про нее и завров!

Тайны — это не мой конек. Я в целом успешно способна хранить только три вещи: старые рисунки, собственные обиды и молчание.

Хотя нет. С молчанием у меня нынче тоже большие проблемы.

Ну да не суть!

— … давно хотел спросить, но все что-то никак…

О нет! Боги, если вы слышите меня, молю! Я не могу рассказать о том, что госпожа Магни оказалась сказкой. Не могу!

— Что с твоей манжетой?

Фу-у-у-у-ух…

Я опустила голову, чтобы скрыть неожиданную радость. Провела кончиками пальцев по беспросветно черным чешуйкам, и меня прорвало.

— Помнишь кейс с лошадкой? Так вот…

И где-то с час Мел самым внимательным образом слушал крайне эмоциональный, местами сумбурный рассказ о том, что случилось со мной и ребятами по пути на остров Ио. Как я впервые воспользовалась манжетой сперва на захворавшей Власте, а после пустила в ход силу Мора повторно, отбиваясь и вытаскивая искусанного акулами Мясника на поверхность.

Да, еще я не удержалась и рассказала ему про Кристена с Беккой и расколотый на части артефакт Войны. Наверное, не стоило выдавать эту тайну некронавту, раз Кристен так за нее цеплялся, что не доверил даже моему брату и деканам. Но меня кое-что тревожило, и разобраться с этим было в разы проще, проговорив проблему вслух.

— Знаешь, Мел, — увлеченно выговаривалась я другу, — мне кажется, что у каждой лошадки не одно, а несколько свойств. Посуди сам! Война раскололся на Щит, Меч и Холод. Значит, и у моего камня, помимо лечить и калечить, может быть еще одно, третье, свойство, о котором я пока не в курсе.

— Например? Гниль, Лечилка и Тревога? В таком случае третья сила работает у тебя двадцать четыре на семь, — пошутил наставник.

— Ха. Ха. Ха! — не очень-то весело поддержала я.

— Не бери в голову, — посоветовал тиграй, — ты еще только учишься управлять этой штукой. Все придет, надо только немного подождать и не терять настойчивости и веры.

Я несколько раз кивнула.

Мел прав. Тот же Мясник при первой встрече со мной не горел желанием заводить дружбу, но я продолжала быть рядом с ним, заботилась, сеяла семена понимания, чтобы сейчас любоваться проклюнувшимися ростками.

Настойчивость, помноженная на веру, всегда дает результат.

Во мне есть и то и другое (и даже с избытком).

Проблема лишь в том, что результат нужен сейчас, а не когда-то потом?

— Слушай, Риана, еще хотел спросить… — начал тиграй, но не успел закончить эту мысль.

Мясник, до этого мягко планировавший в одном из воздушных потоков высоко-высоко над землей, неожиданно дернулся, хватанул пастью воздух и издал нечто смутно напоминающее предсмертный хрип умирающего.

— Держись! — крикнула я тиграю, каким-то десятым чувством угадывая следующий маневр завра.

Мясник резко прижал крылья к телу. Его массивная туша вспомнила про закон тяготения и начала неумолимое движение вниз, провалившись в такую жуткую воздушную яму, что нас с Мелом оторвало от седла. И если я успела схватиться руками за бортик, то тиграй подлетел на несколько метров вверх и повис на страховочном тросе, смачно матеря завра на всех известных ему языках. А знал некронавт много!

— А-а… А-а… А-а… АПЧХИ! — раскатисто чихнул Мясник, понял, что падает, и распахнул крылья, выравнивая тело в горизонтальном положении.

Закон притяжения возмущенно махнул рукой, психанул и ушел делать котлету на земной поверхности из кого-то другого. Меня придавило к седлу, а Мела дернуло и припечатало к боку завра.

— Старый мокротник! — с чувством высказала я Мяснику все, что думала о подобных недофигурах высшего пилотажа.

— Хе-хе-хе… — посмеялся явно довольный собой звездокрыл.

«Нет, такой точно не может быть сказкой», — в очередной раз убедилась я, поспешно перегибаясь через седло, чтобы помочь Мелу взобраться обратно.

Тиграй никак не прокомментировал выходку звездокрыла, но, судя по мстительным искоркам, мелькнувшим в глубине его кошачьих глаз, запомнил и уже готовился к ответной «любезности».

До Фаоры мы долетели, но не к вечеру, как планировали накануне отлета, а глубоко за полночь, когда темнота вокруг стала непроглядной. Впрочем, Мяснику это никак не мешало. Мелу тоже. И в результате страдала от неспособности что-либо разглядеть я одна.

Во время короткого мозгового