Читать книгу - "Пробуждение - Егор Аянский"

Заслужил, но…

Во мне словно сцепились две ипостаси. Светлая — скованая нравственно-моральными нормами; и темная — живущая лишь инстинктами, пропитанная злобой и ненавистью к тому, кто в одночасье сломал мою жизнь.

Прямо сейчас меня тянуло ко второй. Я искренне жаждал грохнуть ублюдка и чувствовал в себе решимость это сделать.

Без подготовки, без продуманного плана?

В жопу план! Лучшего случая все равно не представится.

А вдруг он тоже находится под фалью?

Вот ему больше заняться нечем, как вещество себе бесцельно колоть! Грид точно такой же житель Метрополии и ему точно также приходится передвигаться по городу напичканому омикрон-датчиками.

А если он не виноват?

Сам-то веришь в такую глупость?

Снова перевел взгляд на дверь. Она оказалась чуть приоткрытой, так что щелчков замка можно было не бояться.

А вдруг заскрипит?

Может хватит отмазок? Давай просто пойдем и сделаем это!

Коснулся рукой створки и та бесшумно отъехала в сторону, явив мне…

Это что еще за херня?!!

Такого я точно не ожидал увидеть. Почти голый гигант возлегал на медицинском кресле в горизонтальном положении, а из его предплечья торчали несколько игл с пластиковыми капельницами. Протекающая через них кровь собиралась в странном аппарате, состоящем из нагромождения стеклянных кубов. Внутри них красная жидкость проходила через систему фильтров, после чего сливалась в единый поток и стекала в шарообразную емкость. Там она смешивалась с некой прозрачной субстанцией, попадая в следующее устройство, похожее на вращающуюся центрифугу, где разделялась на ярко-алую и мутно-серую фракцию.

Первой, очевидно, была очищенная кровь, поскольку она поступала обратно в организм через толстую трубку введенную в правое бедро. А вот серая дрянь скапливалась в отдельной бутыли каплевидной формы.

И именно из нее исходил тот едкий ацетоновый смрад!

Офигеть… Значит мне не показалось и запах шел прямо из тела здоровяка?

А что это за болезнь такая вонючая странная?

Генетическая?

Похоже что да. Имея столько бабок, он бы уже давно вылечил все приобретенное.

Так, стоп. Я убивать пришел или беспокоиться о состоянии здоровья жертвы? Какое мне вообще дело до его болячек?

Взгляд снова заскользил в поисках чего-нибудь колюще-режущего. Увы кроме медицинских игл ничего интересного на глаза не попадалось. Но рассчитывать его ими убить, это как верить, что бегемота можно заколоть мебельным гвоздем.

Может ему перегонный куб об голову разбить?

Да сейчас же! Такой минотавр удар кувалдой в лоб переживет, не то что какую-то склянку.

А если задушить ремнем? Как не старайся, но гортань гантелями не накачаешь.

Вариант смотрелся перспективно, к тому же цель находилась в идеальной для этого позиции: ничем не защищенная шея располагалась прямо над двумя стальными штырями, соединяющими подголовник со спинкой. Прижать ее к ним, и хрен что он вообще сделает!

Эх, Фурман, Фурман… Зря ты в мои яйца не верил!

Аккуратно кладу медицинский пистолет на пол. Затем вытягиваю из брюк ремень, делаю затяжную петлю, после чего начинаю медленно красться. Мои шаги еле слышны. Громадная лысая голова с каждой секундой становится ближе.

Я действительно собираюсь его убить?

Черт! Черт!! Черт!!!

Тонкая полоска искусственной кожи медленно проходит над лбом. Пересекает границу носа, подбородка. Руки безбожно дрожат, на меня начинает накатывать какая-то меланхоличная дрема. А еще помочиться жутко хочется…

Адреналиновые отходняки?

Ну уж хрен вам!

Подгибаю ноги и повисаю на ремне всем своим центнером веса. Петля моментально затягивается. Над головой слышен задыхающийся хрип; гигантские ноги беспорядочно взлетают в воздух, задевая рядом стоящую аппаратуру. Раздается звон бьющегося стекла; иглы одна за одной выскакивают из разбухших вен. Его толстые пальцы тянутся к шее, пытаясь подлезть под удавку.

— Хр-р-р-а-а…

— Лежать, сука!

Упираюсь обеими ногами в спинку кресла и еще сильнее тяну ремень.

— Ты-ы-ы… кхто-о-о⁈ — хрипит он.

— Че, не нравится умирать? Это тебе за моих друзей, гондон!

— Ахр-р-рр… Не… не я…

Грид извивается всем телом, отчаянно цепляясь за жизнь. Понимаю, что он врет; что правильнее всего закончить начатое и не верить уроду, но моя «светлая» половина требует дать ему шанс оправдаться:

— Руки по швам, тварь! — реву я. — Тогда разрешу говорить!

Тот мгновенно выполняет требуемое. Немного ослабляю хватку и задаю вопрос:

— Ну и кто нас сдал?

— Кха… кха-а… — он жадно глотает воздух и откашливается. — Фи… фи-лософ… Го-хрло…Можно мне…

Он снова пытается поддеть ремень, но я понимаю, чем это может закончиться и резко натягиваю удавку:

— Руки!!

Громила опять подчиняется. Из под кресла мне почти не видно его тела, только толстые предплечья, перемазанные сочащейся кровью.

— Вот так, умница! — даю ему вдохнуть. — Философ — это старик из лаборатории?

— Да-а… Он… Глав… главный…

Ну ведь врет ублюдок!

— Допустим я тебе поверил. Где наша фаль?

— Там в карма… не…

Его рука вытягивается в сторону, указывая на стул с небрежно брошенной одеждой. Тот находится в дальнем углу комнаты и мне никак до него не дотянуться.

Вариант задушить, а после посмотреть…

Хрясь!

Домыслить не успеваю. Пленник невероятным образом изгибается и забрасывает ноги за голову. Колоссальный вес целиком переходит на слабенький подголовник, отчего тот натужно скрипит и…

Хрупкая сталь креплений не выдерживает.

В следующее мгновение громадная туша вместе с обломками кресла валится прямо на меня. Что-то твердое влетает в солнечное сплетение, отчего тело охватывает короткий, но мощный спазм. Противнику с лихвой хватает этой заминки, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу. С ловкостью профессионального борца Грид заводит мои предплечья под собственные колени и седлает меня сверху. Осознаю, что он на порядок сильнее меня. Его мышцы невероятно тверды и кажется сделаны из автомобильной резины. Таких просто не может быть у нормальных людей.

Пытаюсь вырваться, но получаю в ответ только рвущую сухожилия боль.

— С-сук-ка-а-а!

— Ну а ты чего ждал, придурок⁈

В его взгляде нет ненависти, нет ярости. Нет сомнения или сожаления. Лишь удивительное спокойствие, словно это не он умирал пятнадцать секунд назад.

Громадный кулак взмывает вверх и с силой опускается на мою переносицу.

Хруст!

Остаюсь в сознании, но перед глазами все плывет. Гортань наполняется жидкостью, солоноватый вкус которой не спутать ни с чем. Истерично дергаюсь, пробуя вырваться и мне чудом удается высвободить правую кисть.

Пытаюсь дотянуться до ремня, все еще обвивающего шею противника, но Грид ловко перехватывает мое запястье на излом:

— Слишком предсказуемый. Моя очередь.

Он поднимает вторую руку над головой. С ужасом замечаю, что в