Читать книгу - "Системный Творец VI - Александр Сергеевич Сорокин"

— твёрдый подбородок, прямой нос, пронзительные глаза — были безошибочно его. Это был Кай.

Сам Первый Игрок приблизился к портрету, изучая его с лёгкой, ностальгической улыбкой.

— Старина Элидор. — произнёс он, в голосе зазвучала тёплая грусть. — Он был одержим точностью. Заставлял меня позировать три дня подряд, пока солнце не застывало в одной точке. Говорил, что свет на металле должен быть «истинным». — Кай покачал головой, улыбка стала чуть горче. — Как давно это было…

Император медленно обернулся с суровым лицом.

— Элидор Вердиан. — произнес он. — Придворный художник, картограф и историк при моем… при дворе Седьмой Эпохи. Его летописи и портреты — одни из немногих достоверных источников о Веке Стражей. — он взглянул на Кая. — Он писал, что вы были терпеливым, но скучным натурщиком.

Кай коротко рассмеялся — сухим, хрипловатым смешком.

— Потому что сидеть неподвижно, когда весь мир рушится и требует действий, — это пытка для воина. Но Элидор был прав. Память людей коротка, а краска и пергамент… переживают и королей, и империи.

Аврелиан кивнул, словно подтверждая эту истину, и направился к группе кресел, расставленных вокруг низкого круглого стола из тёмного дерева. Он сел, жестом приглашая занять другие.

— Присаживайтесь. Теперь, когда нас не слышат даже стены, можно поговорить без церемоний. — его взгляд скользнул по мне, затем остановился на Кае. — И поблагодарить по-настоящему. Я сегодня прошёл по самому краю. Я… не ожидал предательства, не ожидал удара в спину от тех, кому доверял десятилетиями.

В его голосе не было ни жалобы, ни слабости — лишь холодная констатация горького факта. Человек, казалось, державший на плечах целый мир, вдруг осознал, что его опоры оказались гнилыми балками.

Кай сел напротив, откинувшись на спинку кресла. Поза его была расслабленной, но взгляд оставался острым, сканирующим.

— Предательство — это не вопрос «если». — тихо произнес он. — Это вопрос «когда» и «от кого». Особенно когда на кону такая сила, как контроль над Лесом. Ты должен был это предвидеть, Аврелиан.

Император не обиделся на прямоту. Он лишь вздохнул, и впервые я увидел на его лице отпечаток неподдельной усталости.

— Возможно. Но я был слишком занят удержанием мира от распада, пока иномирное вторжение не набрало полную силу. — он посмотрел прямо на Кая. — Ты уже проверял состояние щита?

— Рад, что эта информация сохранилась в императорской семье. — кивнул Кай. — Во время проверки щит держался на уровне 3.7 %. Мир захлестнула волна из тысяч вторжений, и Санкталия оказалась на волоске от полномасштабной войны на два фронта — против Леса и иномирной армии.

Аврелиан на миг прикрыл глаза, будто представляя эту картину.

— Ксела, Гаррет и их сообщники были частью плана «Анархистов» среди Творцов. — сказал он, открыв глаза. — Они стремились к абсолютной свободе: без законов, без Империи, без границ. Получив контроль над Лесом, они получили бы армию, против которой не устояла бы даже Санкталия. План предусматривал удар Лесом по столице, а в момент нашей обороны — атаку из Зеридиана или внутренний мятеж.

— Глупо. — отрезал Кай. — Лес не различает друзей и врагов, он пожирает всё. Они уничтожили бы и себя.

— Безумие редко бывает логичным. — парировал император. — А амбиции и ненависть — плохие советчики.

Аврелиан сделал паузу, прежде чем продолжить.

— Итак, у нас три кризиса: павший щит, ключ в руках безумной девицы и вторжение иномирцев. И, кажется, лишь двое в этом мире имеют шанс всё исправить. — он откинулся на спинку кресла, сложив пальцы. — Итак, давайте начнём с самого срочного. Как нам вернуть артефакт контроля, прежде чем Ксела найдет способ активировать его даже из тюрьмы?

Глава 9

Слова Аврелиана застыли в тишине, казалось, даже пылинки замерли, боясь пошевелиться. Кай смотрел на императора не как подданный на монарха, а как бывалый солдат на неопытного командира. В его взгляде читалось не пренебрежение, а усталое превосходство знания.

— Она не сможет активировать артефакт. — сказал Кай, его голос звучал ровно, без тени сомнения. — Наручники, которые я надел на неё и Гаррета, блокируют любое системное взаимодействие. Они могут дышать, думать, чувствовать боль, но их класс, умения, доступ к инвентарю и энергия теперь для них — закрытая книга.

Аврелиан медленно кивнул, его пальцы постукивали по подлокотнику кресла. В этом жесте не было нервозности, лишь привычка — ритмичный отсчет времени, взвешивание вариантов.

— В таком случае, — произнес он, в его голосе прозвучало холодное, деловое облегчение, — у нас есть небольшой запас времени.

Его острый и пронзительный взгляд вновь остановился на Кае. В глазах монарха горела не просто заинтересованность, а жажда постичь невероятное.

— Теперь расскажи мне, Кай из рода Вердиан. — Аврелиан отчеканил каждое слово. — Как случилось, что легенда, чья смерть занесена во все учебники истории, чей подвиг до сих пор изучают имперские стратеги, сидит в моем кабинете? Все считали тебя мертвым многие века.

Кай откинулся на спинку кресла. Его поза оставалась расслабленной, но в уголках глаз залегли тени старой, невысказанной боли.

— Так получилось. — уклончиво ответил он, пожав плечами. Слова прозвучали так, будто Кай обсуждал погоду или сломанный инструмент, а не собственное многовековое заточение.

Аврелиан едва заметно поморщился. На его обычно бесстрастном лице это было эквивалентно вспышке ярости у другого человека. Очевидно, такой ответ его застал врасплох, но он сумел взять себя в руки. Легенда имела право на свои тайны. По крайней мере, так он убедил себя.

— Хорошо. — произнес император, меняя тактику. — Твои секреты останутся при тебе. Пока. Тогда, быть может, ты выслушаешь мои? Или, скорее, историю о том, как имперский трон едва не стал моей могилой.

Он замолчал, погружаясь в воспоминания. Взгляд его стал отстраненным, словно он вновь переживал те роковые минуты.

— Со мной связалась Ксела. — начал Аврелиан, произнося это имя с ледяным презрением. — Через тайный, резервный канал, известный лишь мне и главам моих служб. Она сообщила, что задание выполнено, артефакт контроля над Лесом добыт. Однако для его активации, по её словам, требовалось колоссальное количество энергии, доступной лишь Системным Творцам.

Аврелиан сжал кулаки.

— Я приказал привести ко мне всех Системных Творцов, состоявших на имперской службе. Семеро умов, которым я доверял доступ к сокровенным архивам, защиту ключевых объектов и разработку стратегических артефактов. Принимая их на службу, я лично предупреждал каждого: измена будет караться не только смертью предателя, но и тотальным уничтожением всего, что ему дорого — семьи, рода, памяти.

Он резко встал и подошел к окну.

— Они вошли в зал вместе с Кселой. Я ждал доклад, демонстрацию, а получил… бойню. Она началась прежде, чем я