Читать книгу - "Системный Творец VI - Александр Сергеевич Сорокин"

беремся за эту работу и пытаемся спасти мир, либо обрекаем его на медленную гибель. Выбор за тобой, Аврелиан. Но решать нужно сейчас.

Он посмотрел на меня, в его глазах я увидел не вызов, а вопрос, адресованный мне как Первому Игроку, как его преемнику. Согласен ли я? Готов ли я к войне не за клочок земли, а за саму реальность?

Я замер, ощущая всю тяжесть его взгляда. В голове пронеслись картины: Горст и Эдварн на скале, Каэл с ядовито-зелёными ногами, Лина с синяками на шее, руины городов, море монстров, безразличные глаза иномирцев… И статуя Топора, зовущая к ответственности.

Я сделал глубокий вдох и кивнул: сначала Каю, затем императору.

— Значит, начнем с завтрашней встречи. — произнес я, и мой голос прозвучал неожиданно твердо. — Сначала договоримся между собой, а потом… будем спасать мир.

Аврелиан смотрел на нас — на легенду прошлого и юношу, несущего титул будущего. На его лице смешались скепсис, отчаяние и крошечная, едва теплящаяся искра чего-то нового. Надежды? Веры? Не знаю.

Но он тоже кивнул. Медленно, тяжело.

— Значит, начнем. — повторил он. — Завтра.

Глава 10

Слова Кая еще звучали в моих ушах, как набат, когда он повернулся к императору с новой, уже сугубо деловой просьбой.

— В таком случае, — произнёс он, голос вновь стал ровным и бесстрастным, — мне понадобится время до ночи. И полный доступ ко всем императорским архивам, особенно к летописям Веков Тьмы и ранним отчётам после моего… исчезновения. Мне нужно понять, что происходило с миром в моё отсутствие.

Аврелиан, всё ещё бледный от осознания масштаба задачи, медленно кивнул. Казалось, внутренняя борьба между гордостью и здравым смыслом завершилась в пользу последнего.

— Тебе будет открыт доступ во все помещения дворца, ко всем хранилищам. — ответил император. — Кассиан предоставит тебе проводников из числа доверенных архивариусов. Любые печати будут сняты по твоему требованию.

Его слова слетали с губ с такой непринужденностью, словно он предлагал чашку чая, а не ключи от сокровищницы знаний величайшей империи. Я же видел в этом не щедрость, а отчаяние. Он цеплялся за Кая, как утопающий за соломинку, и был готов на любые уступки.

В этот момент я вспомнил о Лине. Она все еще находилась в тронном зале, под присмотром стражи, одна, испуганная, с синяками на шее.

— Ваше Величество. — осторожно начал я, чувствуя, как взгляд монарха скользнул по мне. — Я тоже хотел бы попросить… Для моей подруги. Ей нужно безопасное место, где она могла бы отдохнуть и прийти в себя.

Аврелиан приподнял бровь.

— Для той «Проводницы», которая доставила сюда Кселу? — уточнил он. В его тоне не было обвинений.

— Да. — твёрдо ответил я. — Но её заставили. Она подчинялась, чтобы выжить, и ни в чём не виновата.

Император несколько секунд изучал меня проницательным взглядом, будто взвешивая не только мои слова, но и искренность, мою привязанность к девочке. Наконец, он кивнул.

— Я принимаю твои слова. Ей выделят покои в гостевом крыле. Она получит всё необходимое: еду, одежду, помощь лекарей. — он сделал паузу, в его глазах мелькнуло что-то похожее на усталое понимание. — Дети никогда не должны становиться разменной монетой в играх взрослых.

Камень упал с моей души.

— Благодарю вас.

— Не стоит. Это минимальная благодарность за спасение трона. — отрезал Аврелиан, жестом дав понять, что разговор окончен.

Кассиан шагнул вперёд.

— Прошу следовать за мной.

Мы покинули аскетичный кабинет, вновь оказавшись в лабиринте потайных коридоров. Страж шёл впереди, его шаги были беззвучны, а силуэт сливался с тенями. Кай двигался рядом со мной, его мысли, казалось, витали где-то далеко. Языки пламени в настенных светильниках выплясывали на его древних доспехах, заставляя прожилки серебра и золота мерцать, словно россыпь звёзд в бездонной ночи.

Наконец, мы оказались в знакомом зале. Кассиан замер, повернулся к нам и безмолвно склонил голову — не поклон, а короткий солдатский кивок, признание союзников. Затем он вновь шагнул в коридор и исчез, будто его и не было.

Кай обернулся ко мне.

— Я отправлюсь в архивы. Тебе же, Макс, стоит отдохнуть.

— Я не устал. — возразил я, хотя каждая кость в теле ныла от напряжения последних… часов? Дней?

Кай усмехнулся — сухо, беззвучно.

— Это видно невооруженным глазом. Ты держишься на чистой воле и адреналине. Впереди встреча с императорами, и когда мы сможем поспать в следующий раз, — он развел руками, — совершенно неясно. Используй этот шанс, закрой глаза хотя бы на пару часов. Это не слабость, а тактика.

Он был прав, я это знал. Моё «Абсолютное Тело» могло подавить усталость, но не отменить её. Накопленный стресс и энергозатраты требовали компенсации.

— Хорошо. — кивнул я. — Удачи в архивах.

— Удачи тебе со сном. — парировал Кай, в его глазах мелькнула едва уловимая искорка старой, солдатской товарищеской усмешки. — Постарайся не проспать конец света.

Он развернулся и уверенной походкой направился прочь, явно зная, куда идти. Я же остался в огромном зале. Тишина давила на уши после грохота битвы и напряженных разговоров. Я глубоко вдохнул. Пора было найти Лину.

Присмотревшись, я заметил, что слуги уже принялись за работу: убирали обломки и заделывали самые опасные пробоины в полу. В воздухе ещё витал едкий запах дыма и озона, смешанный с ароматом чистящих трав и воска. Тела поверженных заговорщиков и погибших стражей уже унесли.

Лина по-прежнему сидела у колонны.

Она свернулась, обхватив колени, и выглядела невероятно хрупкой на фоне этого гигантского, помпезного зала. Рядом, в нескольких шагах, стояли трое стражей в полном облачении. Но их позы были скорее безразличными, чем бдительными. Они просто стояли, наблюдая за периметром, как каменные изваяния, которым поручили присматривать за испуганным котёнком.

При виде меня Лина вздрогнула, словно от внезапного холода, и медленно подняла голову. В её глазах, ещё недавно плещущихся слезами и отражающих ужас, теперь застыла лишь бездонная усталость. Но сквозь эту пелену пробилась крошечная, но живая искорка надежды. Робкая, почти невесомая улыбка тронула её губы.

Я присел перед ней на корточки, стараясь оказаться на одном уровне.

— Как ты? — тихо спросил я.

— Лучше. — её голос, хоть и хрипловатый, уже не звучал так надломлено. — Намного лучше. Приходили императорские лекари. Осмотрели, дали зелье… горькое, но тёплое. И шею… — она осторожно коснулась пальцами сине-багровых следов, оставленных Кселой, опоясывавших её горло, как ожерелье страдания.

Я внимательно осмотрел синяки. Следы были пугающими, но уже не такими свежими. Кожа вокруг них была обработана бледно-зелёной, почти прозрачной мазью, от которой исходил лёгкий запах ментола и целебных трав. Лекари явно знали своё