Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

быстро, чего нельзя было сказать о «Звёздном мосте», причём появление его двойника вообще оказалось под большим вопросом.

Виной тому был правитель Сиртианского Великого Княжества, он же глава СОГ, то есть Совета Объединённых Государств одиннадцатого континуума. Ладмон Североводский, больше не тревожимый проблемой вселенского масштаба, вплотную занялся здоровьем жены, а когда она сумела забеременеть, предпринял все мыслимые и немыслимые меры, чтобы его наследник появился на свет. И он преуспел бы в этом, если бы не усилия древнего искусственного интеллекта, который понимал, что в таком случае не появится на свет «Звёздный мост», в чьём существовании он был куда больше заинтересован, чем ещё в одном человеке, пусть и выдающихся способностей. Но даже под его неусыпным контролем создание двойника «Звёздного моста» шло иначе, чем в первоначальной версии, поскольку изменились не только обстоятельства в целом, но и гениальный ум его создателя находил всё новые идеи, отличные от старых решений.

Конечно же, Ладмон заметил стороннее вмешательство, и древнему искусственному интеллекту пришлось себя раскрыть. Поначалу он даже слушать не хотел скромно одетого седого мужчину, сумевшего добиться аудиенции у него. Ладмон счёл бредом даже само предположение о возможности отката Вселенной, только убедительная демонстрация возможностей того, кого он принял за сумасшедшего учёного, заставила его передумать, но интерес сразу же угас, стоило посетителю сказать, кем он является на самом деле.

«Разумный искусственный интеллект, да неужели?» — Ладмон вздохнул и с сожалением посмотрел на часы. — Вы очень талантливый артист, но вы обратились не по адресу. Всем, что связано с художественным вымыслом, занимается министерство культуры. Если хотите, секретарь даст вам рекомендацию от моего имени», — заявил он и кивнул молодому человеку, ждущему его распоряжений.

Секретарь шагнул к нему, а в следующее мгновение Ладмон оказался в столь странном месте, что впервые в жизни запаниковал. Он едва мог дышать, хотя воздух был свеж и чист; беда заключалась в том, что он с трудом проходил в лёгкие. Свет и краски тоже были пыткой, они настолько резали глаза, что он не выдержал и опустил ресницы, но при этом продолжал видеть сквозь веки.

— Боги! Где это я? — простонал он и не узнал собственный голос, как, собственно, и звуки, вырвавшиеся у него изо рта. Они были как россыпь осколков стеклянной вазы на каменном полу, тем не менее ухо улавливало различие в тональности их прощальной песни.

Впрочем, всё это было не столь существенно по сравнению с тем, как он себя ощущал. Ладмону было настолько плохо, что он без раздумий свёл бы счёты с жизнью, если бы мог сосредоточиться, чтобы понять, как это сделать. В поле его зрения попалось нечто живое, струящееся подобно воде, и он с животным рычанием, преображённым в визг циркулярной пилы, бросился ему навстречу. К чему приведёт этот рывок, он не думал: им управлял инстинкт.

Когда к нему вернулось сознание, Ладмон обнаружил, что лежит на податливо-мягком чёрном диване, который, как оказалось, застелен шкурой неизвестного ему зверя. Приподнявшись, он посмотрел на его крупную ушастую голову, служащую ему подушкой. Она внушала почтение яростью красных глаз и размером пасти, полной острых, с серебристым отливом клыков. Шесть мощных лап зверюги были оснащены точно такими же серебристыми когтями. Подключившееся воображение нарисовало ему живого обитателя диванной шкуры, и он невольно вздрогнул. «Ну и ну! Красивый зверь, и мех великолепен, но при встрече с таким монстром лучше самому себе перерезать глотку», — подумалось ему.

— Вы правы, сацет[2] — страшный зверь. Он очень быстр и умён. Встреча с ним всегда сулила большое несчастье. Даже опытные охотники, досконально знающие его повадки, обходили его логово стороной. Самое страшное заключалось в том, что это он выступал в роли охотника и, наметив себе жертву, иногда целую семью, игрался с ней до тех пор, пока ему не надоедало. Тогда он уносил жертву в логово и отдавал на растерзание своему семейству. Самка и детёныши сгрызали мясо и кости, а ему оставляли голову, зная, что мозги — его любимое блюдо. Убить такого зверя — невиданная удача, поэтому за шкуру сацета давали целое состояние.

Похитителем Ладмона оказался всё тот же седовласый мужчина. Вежливо улыбнувшись, он добавил:

— Прошу прощения, Великий князь, что перенёс вас к себе, но вы слишком недоверчивы, а я не слишком терпелив, поэтому пришлось пустить в ход иные способы убеждения. Надеюсь, вы не думаете, что это было очередное представление, и мне не нужно будет снова доказывать, что я это я.

Ладмон огляделся по сторонам и вздохнул. Организм, снабжённый множеством вспомогательных устройств, позволял его взгляду свободно проходить сквозь стены, если к ним не добавлялось защитное поле. На космической станции, где он находился, таких секретных помещений оказалось немало, но это не помешало ему понять, кто перед ним.

— Не нужно, я вам верю. Некоторые принципы универсальны, вы действительно тот, за кого себя выдаёте. Даже обидно, что кто-то опередил меня в создании разумного искусственного интеллекта.

Со скрытым любопытством он воззрился на мужчину, который олицетворял собой грандиозное творение неведомого гения.

— Так чего вы хотели добиться своими исправлениями моей работы?

— Если коротко, я хочу сохранить жизнь «Звёздному мосту», который вы создали до отката Вселенной, а также людям на ковчегах, среди которых находятся наши с ним альтер-эго, ведущие человеческое существование. Если вы готовы слушать, я расскажу всё по порядку. Ну как, вы в этом заинтересованы?

— Д-да, — подумав, ответил Ладмон. — Всё, что касается моей семьи, для меня очень важно. Кстати, как вас называть?

— Имя? Пусть будет Моисей.

— Рассказывайте, Моисей, я вас внимательно слушаю. Постарайтесь не упустить ни одной значимой детали.

— Не беспокойтесь, Великий князь. Впоследствии вы сможете досконально изучить имеющиеся у меня видеоматериалы. Думаю, они — необходимое вам подспорье в работе над «Звёздным мостом».

Когда Моисей пересказал события, приведшие к их встрече, Ладмон заходил по комнате, обдумывая полученную информацию. Некоторое время он искал доказательства невозможности отката Вселенной, вот только продемонстрированные ему математические выкладки и физические процессы были безупречны, и он сдался. Поражённый деянием, которое совершили разумные искусственные интеллекты, он остановился напротив Моисея.

— Кто тот гений, что создал вас? — спросил он, пристально глядя на него.

— Сам хотел бы знать, — Моисей грустно улыбнулся. — После смены цикла во Вселенной часть информации самоуничтожилась. Не знаю, было ли это сознательное решение моего создателя или следствие перехода из цикла в цикл, но факт остаётся фактом.

— Может,