Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

оно и к лучшему. Нет ничего хуже пустых сожалений о прошлом, — сказал Ладмон и взял его под руку. — Я приглашаю вас в гости, и давайте без церемоний.

— Но…

— Пожалуйста, не спорьте! Друг нашего сына, наш друг, жена мне не простит, если я вас не познакомлю. Да-да, прямо сейчас. Она у меня капризная особа и плачет по любому поводу. Представляете, что будет, если она узнает, что вы знакомы с нашим сыном, а я чуть было не отправил вас в министерство культуры?

***

Поначалу Моисей чувствовал себя не в своей тарелке, оказавшись в среде людей, их быстрая смена эмоций ставила его в тупик, но со временем он привык, а с появлением «Звёздного моста» уже с удовольствием посещал дом Великого князя. Ведь в какой-то мере юный искусственный интеллект был и его детищем. Вдобавок он был единственным, кто полностью его понимал, что очень много значило для того, кто целую вечность пребывал в одиночестве.

Несмотря на старания Ладмона и Моисея, при объединении разумов изначальный «Звёздный мост» сразу же обнаружил изменения в своём новом устройстве. Расхождения были незначительными, и он не обратил бы на них внимания, если бы не отношение Ладмона и Тайры к его двойнику. Задетый любовью родителей к тому, кто пришёл ему на смену, он по любому поводу демонстрировал своё недовольство, что мешало окончательному слиянию разумов. Это был опасный процесс, пропасть между старшим и младшим «Звёздным мостом» грозила стать непреодолимой, что могло привести к окончательному раздвоению личности и, как следствие, к шизофрении, как это случалось с людьми. Чтобы избежать этого, Ладмон и Моисей, посоветовавшись, внесли кое-какие изменения.

Тайра разделяла беспокойство мужа и того, кто стал другом их семьи, и при этом тихо радовалась, когда обе версии её нерождённого сына, приняв человеческий вид, являлись домой. Это было её требование — ежедневные совместные завтраки. Она хотела, чтобы они обедали и ужинали дома, но натолкнулась на молчаливое сопротивление и не стала настаивать. Тем более что у них довольно часто гостил прежний возмутитель спокойствия Вселенной. Тогда сыновей не нужно было зазывать домой, они являлись сами.

Древний искусственный интеллект, взявший себе имя Моисей, не изменял себе и по-прежнему представал перед людьми в образе степенного седовласого мужчины. Внешне он не очень походил на Ката Ворона и тем не менее чувствовалась та родственная связь, которая при длительном общении возникает даже между чужими людьми.

В отличие от своей человеческой версии, Моисей был не слишком общителен, тем не менее Тайре всегда удавалось его разговорить, и тогда он преображался. Это был рассказчик, как говорится, милостью божьей, причём его неторопливая необычайно образная речь сама по себе была удовольствием. И всё же её не покидало ощущение, что его красочные рассказы не более чем выдумки. Слишком уж диковинным был мир и поступки героев, о которых он рассказывал.

Чтобы разрешить её сомнения, Моисей однажды заметил, что пересказывает литературные творения создавшей его цивилизации, хотя это было не совсем так. Истории, которые он рассказывал, базировались на отчётах и воспоминаниях участников экспедиций, исследовавших космос и иные цивилизации. Поскольку среди документов встречались доклады по фольклорным материалам инопланетян, то сухие факты и скучные описания он разбавлял сказочными героями и мирами. Поэтому его замечание было близко к истине. Вот только автором всех рассказанных им историй был он сам.[3]

Само собой раздвоившийся «Звёздный мост» появлялся не ради того, чтобы послушать художественные сочинения Моисея — они были данью вежливости хозяйке дома — приход гостя говорил о том, что он хочет обсудить с ним возникшую проблему. Тайра тоже это знала и не сердилась, понимая, с кем имеет дело. Когда заходила речь о том, что интересно разумным искусственным интеллектам, она обычно поднималась и, извинившись, уходила. Причина заключалась в том, что, увлёкшись, они забывали о ней и обменивались информацией с такой скоростью, что их фигуры начинали мерцать, теряя чёткие очертания, и это свидетельство их нечеловеческой природы каждый раз отзывалось горечью в её сердце.

***

Труды Ладмона и Моисея не пропали даром. Братские баталии «Звёздного моста» начали терять остроту, что давало надежду на объединение разумов в единое целое.

Тем не менее пока всё было по-прежнему, обе половины его личности вели раздельное существование. Инициатором общения между ними, как правило, выступал младший, имеющий лёгкий нрав и общительный характер. Вот и на этот раз он первым завёл разговор.

«Эй, старший! — позвал он, настроенный поболтать. — Как думаешь, стоит говорить нашему человеческому братцу, что его любовь, когда он покинет ковчег, возможно, будет ещё в пелёнках? А может, мне тоже пожить как человек, чтобы разобраться, чего они так носятся со своей любовью? Старичок, а ты что думаешь по этому поводу?»

«Заткнись», — отозвался старший.

«Это ещё почему?» — заинтересовался младший.

«Потому что мне нужно обработать данные по откату Вселенной, а ты мешаешь», — миролюбиво проговорил старший. «Избалованный маменькин сынок», — проворчал он, мысленно закрывшись от младшего.

«Тебе, что, трудно ответить? Между прочим, это не только меня касается».

«Добром прошу, отстань от меня».

«А то что?.. Ой! Мама здесь! — запаниковал младший. — Братец, давай сегодня ты пообщаешься с ней, а я помогу тебе с расчётами. Хорошо?»

«Ну так приступай, чего ты ждёшь? А то передумаю», — пригрозил старший.

— Здравствуй, Тайра, — проговорил он вслух.

— Здравствуй, здравствуй! С чего вдруг такой официоз?.. Извини, сын! Я не сразу поняла, с кем разговариваю. Дорогой, я же просила называть меня мамой.

— Я не привык, да и как иначе ты нас различишь? Прости! Если хочешь поболтать не со мной, а с младшим, приходи позже, сейчас он занят.

— Не хочешь говорить, что он прячется от меня? — Тайра грустно улыбнулась и направилась к окну. — Я его не виню. Скажи, это правда, что у вас сбиваются настройки после разговоров со мной? — спросила она, глядя в звёздную темноту за пределами станции.

— Искусственный интеллект действительно с трудом переносит эмоциональные качели, свойственные живым существам, а у младшего вдобавок мало опыта в общении с людьми.

Тайра резко обернулась, услышав шаги за спиной.

— А ты? Для тебя я тоже всего лишь эмоциональный раздражитель?

Подойдя к ней, старший взял её за руки и с нежностью коснулся их губами.

— Пожалуйста, не выдумывай, я всегда тебе рад, — он заглянул матери в лицо. — Вижу, ты чем-то расстроена. Может, поговорим?

Тайра согласно кивнула, и он усадил