Читать книгу - "Осторожно, магия открывается! Том 1 - Инди Видум"

— Ой, да не заливайте. Стипендия есть? Есть. Роман вон на работу устраивается. Накопите.

— У нас трат очень и очень много. Черта с два мы накопим, — ответил я. — И вообще, вам не кажется, что будет странным, если посторонние люди внезапно загорятся желанием ставить вам памятник?

— Вы — не посторонние, а те, кто меня найдет, — уверенно ответила ведьма. — Не думаете ли вы, что я должна оплачивать памятник сама?

— Конечно, думаем. Неужели у вас не сохранилась заначка на такой случай?

— Конечно, нет. Я не собиралась умирать, — отрезала она.

— Значит, есть заначка на другой случай. И не одна.

— Не уверена, что что-то сохранилось. Я не дотягиваюсь до своего жилища. Бывшего жилища, — поправилась она, — в котором неизвестно кто хозяйничает.

— Перезахоронить надо будет официально, — продолжил Тимоха. — Как мы, по-вашему, это сделаем?

— Элементарно. Сначала вы находите мое тело и сообщаете в компетентные органы. Потом говорите, что хотели бы позаботиться о моих похоронах. Уверяю вас, от тела будут рады отделаться.

— Отдав его посторонним людям?

— Привлечете мою двоюродную племянницу, — предложила ведьма. — Она будет счастлива, что меня признали погибшей, и легко согласится, чтобы вы оплатили все хлопоты по захоронению.

— Вы оплатили, — мрачно сказал Тимоха. — Вносим еще один пункт: на свои похороны деньги ищете сами.

— Какие жестокие и бессердечные пошли нынче юноши, — прижала ко лбу руку Изабелла Германовна, имитируя страдания. — Жажда наживы заменяет им все человеческие чувства. А ведь даже в уставе ВЛКСМ сказано, что комсомолец должен быть честным и правдивым, чутким и внимательным к людям.

— Так к людям же, — бестактно заметил Тимоха. — А вы вообще непонятно что такое.

Изабелла Германовна оскорбленно вздернула голову и всосалась в стену, а мы переглянулись и решили отправляться спать. Время позднее, кости я все повытаскивал, а выбросить их можно и завтра. И вообще, эта магическая деятельность и споры с привидением оказались жутко выматывающими. Совещаться сейчас с Тимохой смысла не было — ведьма сразу услышит и вернется, а вместе с ней вернется и никому не нужный спор.

Утром она не проявилась, но чувствовалась где-то недалеко. И мне, и, похоже, Тимохе, потому что он смотрел намекающе и косил взглядом в стену. Терять время на столовую мы не стали, зажевали схватившийся за ночь сальтисон, оказавшийся очень и очень вкусным, и изрядно подсохший хлеб, купленный еще пару дней назад и успешно компенсирующий получаемое удовольствие от мясной закуски, запили чаем и рванули к зеленому порталу.

Первым внутрь прошел Тимоха, а потом я. Нового ничего получено не было. Лишайник набирать тоже я не собирался — запас и его, и пастилок накопился изрядный.

В этот раз с портала я глаз не сводил, поэтому увидел, как тот, прежде чем пропасть, зарябил как телевизор, который не может поймать сигнал, после чего исчез. Тимоха тоже смотрел на это дело, и хотя вопросом задались мы оба, вслух произнес только он:

— А что будет, если он закроется, пока кто-то внутри?

— Не закроется, — проворчала Изабелла Германовна, не становясь видимой. — Пока не выйдешь или не умрешь, не закроется.

— То есть если умрешь, следующий наталкивается на труп?

— Понятия не имею, — буркнула она. — И вообще, делюсь информацией исключительно из любви к ближнему своему. Мы же с вами так и не договорились. Больше на мою помощь не рассчитывайте. Пока клятвами не обменяемся.

— Для начала хотелось бы узнать, где именно находится ваше тело.

— Ой, да совсем недалеко, — радостно встрепенулась она, проявляясь перед нами. — Пойдемте, мальчики, всё покажу.

Глава 9

Глава 9

«При заключении магического договора с незнакомыми лицами нужно тщательно проверять все пункты, чтобы не оказалось, что обязанности лежат только на вас, а вторая сторона получила одни права. Особенно серьезно надо подходить к ученическому договору».

(Из памятки «Осторожно: магические мошенники»)

До места захоронения Изабеллы Германовны мы решили прогуляться чуть позже, когда получим минимальное обоснование для нашей прогулки. Потому что к двум парням, которые ни с того ни с сего начнут долбить мерзлую землю и выдолбят старый труп, непременно появятся вопросы. Земля, конечно, еще была не совсем мерзлая, днем оттаивала до жирной противной грязи, но причину для того, что мы начнем копать, следовало придумать сейчас, а не тогда, когда мы сообщим о трупе в милицию.

— Женечка, совет нужен, — насел я после занятий на Сидякову.

— Конкретней, — нахмурилась она.

Подошли мы вместе с Тимохой, поэтому она подсознательно ничего хорошего от разговора не ждала. А зря, мы ее всего-навсего собирались использовать в качестве прикрытия для своей деятельности по выкапыванию трупов. Как утверждала Изабелла Германовна, легче всего копание в земле замаскировать нуждой в грунте для домашнего растения. Ведьма предлагала прогуляться сразу, утверждая, что идти максимум минут пятнадцать быстрым шагом, но наверняка врала, потому что вид имела слишком хитрый. И на выходе ее пятнадцать минут превратились бы в тридцать, а то и все сорок пять.

— Ты же у нас любительница всякой растительности, — бодро продолжил я. — Мы с Тимофеем решили завести несколько горшков с цветами. Вот и нужен совет, что нам взять такого, чтобы ухода поменьше, а ботвы побольше.

— Ботвы, — осуждающе сказала она. — Вам цветущее нужно или просто чтобы зелени побольше?

— Зелени побольше, — вклинился Тимоха. — И чтобы росло побыстрее.

— Чего это вас вдруг на цветоводство потянуло?

— После ухода Сашки у нас в комнате образовалась пустота, которую хочется чем-то заполнить, — пояснил я. — Решили цветами.

— Чем-то таким, — сказал Тимоха.

Он повращал в воздухе руками, показывая что-то большое и пышное. Не иначе как куст, который мы посадим на могиле Изабеллы Германовны. Ведьма помалкивала — обиделась, что мы не пошли ее выкапывать немедленно. А ведь она просила хотя бы проверить, что до костей никто не добрался. Сама она почему-то слетать не могла.

— Александр говорил, что вы его выжили.

— Вранье! — возмутился Тимоха. — Наглое вранье. Он договорился с комендантшей о переселении, а потом устроил театральную сцену. И холодильник сразу забрал.

Сидякова смотрела на нас, хмурилась и не знала, кому верить. Наконец решила, что цветы к Сашке отношения не имеют, и спросила:

— Вам вьющиеся или ампельные?

— Ампельные, — храбро бросил Тимоха.

Как я понял, ему просто понравилось слово, потому что он вряд ли имел представление о том, что это такое. Я-то уж точно нет. Вся ботаника, которую мы проходили на первом курсе, уже благополучно выветрилась из моей головы,