Читать книгу - "44–ая реинкарнация злодея - Алекс Го"

место кто-то наступил, то кровь мгновенно превратилась бы в острые иглы и проткнула ступню преследователя. На большом расстоянии Хань Ян не мог ей управлять, но такой трюк не требовал специальных команд, и кровь оставалась активной сама по себе, пока не высохнет полностью.

Собственно, благодаря таким ловушкам он и почувствовал, что преследователи идут по его следам. Причем у них успели пострадать двое человек, прежде чем заклинатели стали более внимательными.

И все же, как бы Ян ни пытался сбежать, его постепенно нагоняли. Он сумел добраться до еще одного небольшого подземного зала, когда его, наконец, настигли.

Теперь он мог рассмотреть, что его преследовал один мастер и трое старших учеников, все с пика боевых искусств. Сейчас все они были весьма пятнистыми после встречи с мышами-мотыльками, а у одного адепта клока волос не доставало, видимо влип в паутину, и пришлось отрезать, чтобы освободиться.

- Стоять! Хань Ян, сдавайся, тебе не убежать!

- Сдаваться? - хмыкнул тот. - Какой прогресс. Предыдущие заклинатели просто на меня напали безо всяких разговоров.

- Ты чудовище! Как ты мог их убить! - ученики не выдержали и бросились в атаку, не слушая мастера.

Однако не успели сделать и шага, как на них напал рой ос. Ян заранее выпустил насекомых и приказал им затаиться среди камней, чтобы они не выдали себя жужжанием слишком рано. Ученикам хватило нескольких укусов ядовитых гу, чтобы упасть на землю и забиться в предсмертных конвульсиях, но мастер успел защитить себя заклинанием ветра. Воздушная волна, несущая сотни крошечных лезвий из Ци, смела ос и порубила их крошечные тельца. Ян на это только с досадой цыкнул, он думал, что его маленькая армия продержится дольше.

- Хань Ян! Я думал, что в тебе еще осталось что-то человеческое! Ты ведь всегда дорожил Ли Мэйфан. Сейчас она у нас, и если ты не проявишь благоразумие, то...

- Вы что, посадили Мэйфан под замок? - перебил его Ян. - Может вы ее еще и пытать начали, пытаясь выведать, почему я ее пощадил?

Он невольно рассмеялся. Надо же, он столько сценариев сочинил про то, как подкинет ей какие-нибудь компрометирующие улики, чтобы светлые на нее ополчились, а эти праведники сами все сделали и без его помощи.

- И кто из нас чудовище? - с усмешкой спросил он. - Вы постоянно твердите о благородстве, справедливости и дружбе. А сами накинулись на меня всемером, без суда и следствия. И бедную Мэйфан пытать начали, только потому, что я, в отличие от вас, на девчонок не нападаю.

- Довольно разговоров, - отмел его слова мастер. - Ты слишком погряз во тьме, тебя уже не спасти.

Хань Ян от этой бессмысленной пафосности чуть глаза не закатил и отдал осам приказ атаковать. Мастер меча не учел, что насекомые весьма живучи, и некоторые не умерли, даже когда их разрубило пополам. Во время отвлекающего разговора самые целые из них доползли до ног заклинателя, и по команде принялись жалить.

Мастер упал и присоединился к своим ученикам на полу. Возможно, он даже сумеет выжить, все же совершенствующиеся весьма живучи, а укусов гу ему досталось мало. Ян капнул ему своей крови в рот, чтобы почувствовать, если когда-нибудь тот вновь окажется поблизости. Не добил он его из-за слабой надежды, что мужчина вернется в орден и, возможно, оправдает Мэйфан, а то со светлых станется и казнить ее.

После этого Хань Ян уже почти привычно обобрал заклинателей, созвал обратно в улей более-менее целых ос и отправился дальше.

Глава 24. Линьюнь

Неудачливые преследователи немного обогатили Хань Яна, когда тот добрался до ближайшего подпольного рынка и сторговал все их барахло. Летающий боевой корабль тоже пришлось продать, хотя и очень хотелось оставить такую чудесную игрушку себе. Но его, скорее всего, могли выследить с помощью специального талисмана, так что Ян не стал рисковать. Нефритовую лодку он тоже отдал, а взамен приобрел себе пусть и не такое красивое средство передвижения, зато не слишком приметное. Помимо этого он купил зачарованную одежду, которая могла бы заменить доспехи, и несколько сменных личин. Личины делали из человеческих лиц, обработанных особым образом, что на взгляд Хань Яна было весьма мерзко. Идея носить на себе части чьих-то тел всегда казалась ему отвратительной, хотя некоторые из последователей секты Кровавой жатвы и любили это делать. Но такую моду Ян карал самым жестоким образом, иначе половина его подчиненных щеголяла бы в юбках из человечьей кожи или с ожерельями из пальцев.

Однако пока придется потерпеть маски из чужих лиц, все же показывать свое собственное ему не стоит. Для начала надо собрать хотя бы самых сильных подручных из прошлой жизни, а уже потом можно заявить всему миру о возвращении Кровавой жатвы.

И самое важное, Хань Ян приобрел себе хороший меч, не зря же он на пике боевых искусств столько лет учился. Клинок, конечно был далек от какого-нибудь легендарного, но в целом весьма неплох по характеристикам. Пришлось отдать за него почти все деньги, но оно того стоило.

Так что вскоре, замаскировавшись под обычного бродячего заклинателя, Ян, который теперь выглядел на десяток лет старше, беспрепятственно отправился в Линьюнь. Под горой Циньшань было множество подземных тропок, и при всем желании никто не смог бы отследить, куда делся некий мужчина, продавший подозрительное количество ученических мечей и униформ Тяньшу. Даже если кто-то и найдет их на подпольном рынке, то дальнейшую судьбу продавца узнать никак не сможет.

Через сутки Хань Ян наконец добрался до столицы провинции и углубился в темные закоулки, где процветала преступность. Именно там обитал алхимик, которому прислуживала Шень Сяоцзе. Когда Ян только попал в царство мертвых, он буквально пылал жаждой мести, и душе его ученице очень повезло не столкнуться с ним. Пожалуй, тогда он бы ее на клочки разметал и лишил бы возможности переродиться.

При жизни Хань Ян всем своим подчиненным тайно давал несколько капель своей крови, так что при желании всегда мог выследить их или убить. Поэтому в прошлом Сяоцзе не успела насладиться плодами своего предательства, если там вообще было чем наслаждаться, и из-за отравления умерла даже раньше своего главы. Однако такая смерть казалась Яну слишком легкой, и он вот уже семь лет в моменты скуки развлекал себя тем, что придумывал, как