Читать книгу - "Черноземье. Король 3 - Иннокентий Белов"

«Даже когда стоят по пояс в воде на скользком грунте и при этом сами прячутся за лошадиными тушами, — признаю сам. — Они все равно очень крутые стрелки».

Пока у Гвардии под рукой есть мобилизованные крестьяне и лесорубы, которые получают неплохую плату из городской казны, пусть поработают. Еще много свободного времени у тех же ополченцев, которым надоедает все время сидеть в укреплениях.

— Поэтому пусть работают пока за щитами, но с постоянными наблюдателями. Чтобы каждую стрелу видели и сразу кричали про нее работникам. Если выманят на себя лучников, хоть немного помогут мне.

Поэтому отправляю дальше по берегу гвардейских командиров добавлять и надстраивать укрепления. Пока пусть постоят на будущее, даже если все степняки сейчас уйдут.

— Они всегда могут вернуться. Я еще раз проверю другую сторону берега, зачищу от оставшихся засадников! — так говорю сопровождающим меня гвардейцам, когда проезжаю с инспекцией примерно десять километров по нашему берегу.

Вчера как раз примерно такое же расстояние на том берегу проверил. Даже заметил на нашей стороне ориентир на сегодня, очень высокое дерево ели-сосны, чтобы привязаться на местности

Здесь нас уже ждет лодка, вместе со своими четырьмя охранниками я переплываю на другой берег Протвы. Решил все же пройтись до самого конца прежнего размещения вражеских племен, потратить на проверку целый день. Перебить стрелков-засадников и еще раз проверить, насколько далеко отошли племена. Есть у меня определенные сомнения, что за абсолютно все племена в орде говорят Беи-переговорщики.

«Хоть не врут мне, но они сами могут не знать, к чему сейчас готовятся все до единого племена. Если их примерно под пять-пять с половиной десятков пришло на берега Протвы», — понимаю я.

— Все, кто захотят, легко могут потеряться на огромном расстоянии вдоль берега. Если отошли к дороге — можно рассчитывать на то, что будут выполнять договоренности. Именно те, кто отошли. Если остались на берегу — значит, выполнять решение местной джирги просто не собираются, — предупредил своих командиров.

Тоже сам ввел в местный язык подобное название степного совета, которые на языке степняков совсем по-другому называется.

«А на черноземельском пусть привычно для моего уха звучит!» — решил я.

Пока грузимся и переплываем Протву, все время держу купол над лодкой, но ту сторону мы вчера прошли и зачистили. Не был вообще уверен, что не стоят здесь уже новые стрелки, но никого не оказалось на самом деле. Поэтому проверил поиском с берега пространство перед нами, потом мы снова отошли вглубь леса и зашагали, стараясь не шуметь.

Сам постоянно кидаю поиск, но первые пару часов движения никого из засадников не попалось, чему я по-прежнему очень рад. Однако потом двойки лучников пошли довольно часто, приходится их осторожно окружать. Под защитой моего купола опытные охранники подходят в невидимости и из арбалетов или копьями, как получается удобнее, решают вопрос. Работают слаженно, подбираются тихо в невидимости, потом или стреляют в упор, или бьют копьями, если позиция позволяет.

— Хорошо, что лес очень густой вокруг. Посмертные вскрики степняков далеко не разносятся, господин Капитан, — говорит мне один их моих людей.

— Все равно, что-то их тут слишком много. Кажется мне, впереди нас ждет большой сюрприз, — отвечаю я ему. — Уже четыре засады перебили, а они все не кончаются. Явно здесь есть желающие до конца с Астором воевать. И наплевать им на какую-то джиргу племен, которая, вроде, только здесь и сейчас начала у степняков организовываться.

И точно, как в воду глядел! Вскоре обнаружил поиском большое сборище людей недалеко от берега, где-то уже на двадцать пятом километре от моста. И еще три засады обнаружили, но здесь они довольно тесно стоят, не пара километров между ними, а всего по несколько сотен метров.

— Каждое наше укрепление сторожат с луками. Мечтают хоть кого-то подстрелить. Не выйдет с гарантией незаметно снять лучников, — шепчу я старшему. — Гораздо важнее по племенам ударить. Вы тогда отойдите назад и ждите моего возвращения. Я пройду дальше, проверю остальной берег.

Не хочу брать с собой своих уже обученных с артефактами людей, они мне еще дальше сильно нужны будут. А тут придется рисковать, на всех одновременно купол не накинешь, если нас обнаружат в лесу большой толпой. Да еще артефакты у них не очень долгоиграющие, а у меня не будет времени их постоянно маной накачивать.

«Сам справлюсь, поберегу своих людей, — решил я. — Одному гораздо проще тихую смерть нести! Когда ни за кого другого одновременно не отвечаешь!»

Так что отошел от берега на километр, обошел первую группу степняков и, найдя позицию на вершине небольшого холма, начал внимательно рассматривать в бинокль размещение лагеря.

— Кто они вообще такие и что тут замышляют?

— Судя по знакомому уже бунчуку — те самые ордынцы, которых я из пушки на мосту первыми расстрелял. Немного их осталось, всего сотни полторы, еще лошадей у них маловато, явно запасных нет, — бормочу себе под нос, разглядывая расположенный на примерно двухстах метрах вдоль берега лагерь сильно потрепанного племени.

Да, в тот раз лошадям особенно сильно досталось, на каждого степняка по две штуки погибло от картечи.

— От самого берега все же отошли на километр из-за моих внезапных прилетов аннигиляции. Теперь их мне вообще не видно в сплошном лесу, если только на дым костров сгустки пускать с вышки. Но это уже получается из пушки по воробьям пулять. Так, здесь явно только идейные мстители остались. Те, кто отказался переходить через горы и все равно собирается устроить хитрую переправу, — подобный вывод я делаю потому, что хорошо слышу стук топоров и повизгивание пилы.

Нечасто, но приносят ордынцы откуда-то из глубины леса сушняк. Толстые и не очень стволы сухих деревьев, потом пилят их на ровные бревнышки и раскладывают просохнуть на поляне. Еще вяжут веревками небольшие плотики, где-то метр на полтора, на которых сами собираются переправляться. Подхватывают по четверо один плотик и уносят куда-то к берегу реки

«Явно к ночной переправе сейчас готовятся, чтобы без ржания коней и лишнего плеска доплыть до нашего берега в любом месте. Выводить лошадей не нужно, плотики оставят на берегу, а сами тихонько поднимутся к нашим укреплениям. Хотят перерезать ополченцев и захватить часть берега, — понимаю я наглядные приготовления неугомонного врага. — Подобный плот кило пятьдесят по весу возьмет на себя, легко заменит каждому степняку лошадь при переправе».

На моих глазах три плота унесли и