Читать книгу - "Пустой - Александр Васильевич Кормильцев"

Но сдержаться не смог, настолько комично все это выглядело. Здоровенная образина, сильная, быстрая, крайне опасная была сражена простым поленом. Ужасная тварь, подавившаяся совершенно безобидным, даже вполне мирным и полезным предметом, использующимся для обогрева жилищ и приготовления пищи. Это же просто верх нелепости! Какой-то дичайший оксюморон! Хотя нет, не совсем оксюморон, но все равно смешно, прямо до колик…

Веселье было прервано очень грубым образом. Правую щеку резануло острой болью, почти сразу же по ней к затылку потянулись густые теплые капли… Кровь? Я ранен?! Сначала не понял, что произошло и откуда взялась эта внезапная рана, настолько был увлечен забавным происшествием с застрявшим поленом. А в следующий миг осознал причину внезапного увечья, потому что получил еще одно, ещё серьезнее первого.

Причиной оказалось то, над чем я так весело смеялся, то самое полено, застрявшее в пасти твари. Просто кусач перестал мотать башкой из стороны в сторону, и начал махать ею вверх-вниз. Вот уж карма в чистом виде. Со стороны это могло показаться забавным, но мне сейчас было совсем не смешно.

Прямо в лицо, в верхнюю правую его половину, прилетел тупой торец полена. Был он не особо ровно срубленный, с торчащими с одного края щепками, поэтому удар вышел не только болезненный, но и очень кровавый. В голове загудело, а правый глаз и щека превратились в очаг боли, пульсирующий резкими всполохами. К первым потекам добавились ещё несколько, причем тут уже кровь потекла ручьем.

Не успел прийти в себя от второго удара, как получил третий, не менее жёсткий и болезненный. Неизвестно, осознанно ли тварь наносила мне раны настолько экзотичным способом. Скорее всего просто пыталась освободиться от постороннего предмета в пасти, не понимая, что кивая таким образом своей тупой башкой, только загоняет полено все глубже, при этом рискуя повредить себе мягкие ткани пищевода. Хотя, хрен его знает, насколько внутренние ткани мягкие, может там, как и снаружи — броня, от которой стрелы отскакивают, да и есть ли пищевод у этого чудовища, тоже вопрос интересный.

Был ли следующий удар таким же, как и полученные ранее или оказался менее сильным, понять я не смог. Причина была довольно очевидна, после предыдущего попадания я, выражаясь боксёрским сленгом, “поплыл”. Хотя, если включить логику, напрашивается естественный вывод: прилетело вряд ли сильно, в противном случае я бы уже отрубился. Сознание и так балансировало в шаге от отключки, в ушах гулко били барабаны, а перед глазами расстилалась мутная пелена. Причём правый глаз в восприятии изображения участие не принимал, то ли заплыл, то ли вообще не функционировал.

Перед очередным контактом с торцом полена, наконец, вспомнил о свободной руке и о том, что прикрывшись ею можно было получать по руке, а не по лицу, что, все-таки, менее болезненно. И впрямь, следующий удар пришелся на прикрывшее лицо предплечье. Действительно, ощущение гораздо приятнее, если вообще можно считать приятным собственное избиение.

Удар, еще удар, после которого рука, которой прикрывал голову, онемела. Да уж, если так продолжится и дальше, конечность превратится в раздробленный кусок фарша с осколками костей. А там и по голове не нужно будет получать, умру от болевого шока. Хотя, если тварь сообразит слезть с воротины, откинуть ее в сторону, всё будет еще проще.

В этот момент нелепое избиение прекратилось. Нелепым оно было не в смысле эффективности, а в орудии, с помощью которого избиение совершалось. В последний раз опустившись на отбитую руку, голова твари уперлась торчащим из пасти поленом в сгиб локтя и замерла.

Сделал усилие, попытавшись сдвинуть неприятно давящее на руку полено в сторону. И очень удивился, когда задуманное удалось выполнить. Правда, не без усилий, но сдвинул полено в сторону, после чего оно соскользнуло вниз. А голова твари безвольно завалилась прямо мне на пострадавшую руку. Да уж, особой разницы между твердостью древесины и непробиваемой башкой чудовища не почувствовал. Сдвинуть голову кусача не удалось, так что пришлось мириться с использующей мое измученное тело в качестве подушки бесчувственной тварью.

Сфокусировав, все ещё не пришедшее в норму зрение, попытался разглядеть, почему кусач внезапно перестал подавать признаки жизни. Ничего нового не увидел, измазанный моей кровью край полена по-прежнему выглядывал между неплотно сомкнутых челюстей. Единственная разница была в том, что тварь перестала шевелится, да и урчания слышно не было, и дыхание не ощущалось тоже.

Выходит, тварь мертва?! Похоже на то. И причиной тому оказалось то самое полено в пасти, больше нечему. Получается так, я, пускай и не нарочно, воткнул полено кусачу в глотку, а остальное он доделал сам, забивая мешающую дровину все дальше и дальше. В конце концов повредил какой-то жизненно важный орган и скоропостижно скончался от нанесённых самому себе травм. Просто несчастный случай при неосторожном приеме пищи, вот и всё.

— Эгей, есть кто живой? — от внезапно прозвучавшего скрипучего голоса даже вздрогнул. Показалось, что заговорила вернувшаяся с того света тварь. Особо удивляться подобным глюкам не стал, после полученных тумаков состояние все еще было далеко от нормы. К тому же слова раздались на удивление близко, так что и без отбитой головы можно было ошибиться.

Попытка рассмотреть что-то из-под наваленных на меня деревянных конструкций и трупов чудовищ была не особо правильной, так что начал ворочаться, в надежде сдвинуть в сторону мешающие обзору предметы. С таким же успехом можно было пытаться побороть кусача голыми руками, даже пошевелиться не смог.

Что ж, придётся звать на помощь. Жаль, конечно, ведь так хотелось самому подняться во весь рост, сбросив с себя труп поверженного врага. И, приняв позу победителя, героически отсалютовать спешащим на подмогу товарищам мечом, обагрённым кровью убитого чудовища. Правда, в моем случае, вместо меча придётся использовать берёзовое полено, ведь именно оно стало причиной гибели твари. Но, сначала, его ещё и достать каким-то образом из пасти нужно. Да уж, нелегка судьба героя…

— Эгей, ты чтоль и впрямь помер? — снова заскрипело где-то рядом, причём в интонацию добавились явственные нотки обеспокоенности. А бородокосый, оказывается, еще и беспокоиться за неудачно спасенных незнакомых умеет. Очень полезное качество, главное знать момент, когда его вовремя применить. Как раз такой момент сейчас и подвернулся.

После того, как не удалось завалить кусача в лоб, выждал время, когда я расправлюсь с тварью. Потом спокойно спустился с безопасной позиции и начал голосить, приблизившись к бездыханной твари. Но голосил наверняка лишь для очистки совести, вряд ли он всерьёз думал обнаружить меня живым. Сам же собирался объявить себя победителем ужасного чудовища, чтобы покрасоваться