Читать книгу - "Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков"

рундуки легли хирургические наборы от доктора Арсеньева и цинки с винтовочными патронами. Но главным грузом, моей персональной гордостью, стала радиостанция. Её упаковали с осторожностью в специальный кофр, щедро выложенный изнутри толстым слоем прессованного войлока, чтобы ни одна стряска не повредила хрупкие стеклянные лампы.

Я спрыгнул с подножки головной машины и подозвал Ермолая. Парень подошел уверенным, пружинистым шагом.

Из внутреннего кармана куртки я извлек плотный бумажный пакет, залитый сургучом.

— Держи, командир. — Я вложил пакет в его мозолистую ладонь. Пальцы парня рефлекторно сжались, оценивая вес документов. — Это твоя путеводная звезда. Карта Алтая. Чертил по памяти, конечно, но русла рек и перевалы там указаны сносно. Особое внимание обрати на отметки красным карандашом. Там золото. Синим — источники пресной воды. Черным крестом я пометил участки, где местные контрабандисты любят устраивать засады. Туда без разведки нос не суй.

Ермолай молча кивнул, спрятал пакет за пазуху и развернулся к своему отряду. Вдоль бревенчатой стены конторы стояли одиннадцать человек. Те самые парни, которых почти год назад мне сгрузил Николай. Сейчас я смотрел на них и не узнавал. Лица обветрились и покрылись ровным загаром от весеннего солнца. Плечи раздались вширь. Это были профессиональные разведчики и старатели, прошедшие жесточайшую школу выживания в зимних добыточных тепляках и освоившие работу со сложными механизмами.

Рядом с моими технарями застыла совершенно другая сила. Пятьдесят рабочих, которые пойдут в подчинение моим ребятам.

Но даже не это было величественным. Рота регулярной пехоты. Сто пятьдесят штыков, выстроенных в безупречную линию, словно на парадном плацу в Петербурге. Их прислал лично великий князь. Треть из них составляли егеря — сухие, жилистые стрелки, привыкшие растворяться в лесной чаще и бить белку в глаз.

От строя отделился офицер и чеканным шагом направился ко мне.

— Капитан Савинов, — представился он, приложив два пальца к козырьку фуражки. Его взгляд был спокойным и лишенным всякого дворянского гонора. Кожа на левой щеке стянулась в бледный шрам. — Принимаю командование войсковым прикрытием экспедиции. Подчиняюсь непосредственно вашему старшему, господин Воронов.

— Горный рельеф знаете, капитан? — я пожал его сухую, мозолистую руку.

— Три года по ущельям гонял абреков, — ровно ответил Савинов. — Знаю, где камнепад сойдет, а где вода отравлена. Не извольте беспокоиться.

Я собрал командиров вокруг развернутого на бочке чертежа «Ефимыча». Следующий час мы потратили на жесточайший, въедливый инструктаж. Я объяснял алгоритм обслуживания парового котла в полевых условиях, порядок распределения машин в маршевой колонне. Капитан Савинов не перебивал, не пытался умничать. Он лишь изредка сухо уточнял радиусы разворота вездеходов и дальность действия телеграфного сигнала. Мужик оказался исключительно толковым. Николай действительно сдержал слово, прислав лучшего кандидата.

Из дверей конторы выпорхнула Аня. На ходу застегивая пуговицы приталенного пальто, она подошла к Ермолаю и протянула ему объемный кожаный портфель.

— Бюрократия — тоже оружие, Ермолай, — произнесла она с серьезным лицом, поправляя выбившуюся из прически прядь. — Здесь полные бухгалтерские гроссбухи, пустые бланки казенных подрядов и инструкции по межеванию участков. А в этом конверте — рекомендательное письмо от Степана. Там стоят такие печати, что любой уездный писарь должен будет упасть в обморок и выдать вам бумаги на землю за пять минут. С чиновниками не дерись, бей их параграфами.

Пока суетились с погрузкой, я наблюдал краем глаза за Игнатом. Унтер, который оставался держать оборону прииска, методично обходил строй артельщиков. Он останавливался перед каждым, крепко жал руку и, наклонившись к самому уху парня, быстро говорил пару фраз. Я не слышал слов за шипением прогреваемых котлов вездеходов, но позже Ермолай признался мне. Ветеран повторял каждому всего одно напутствие: «Вернись живым — это приказ».

Когда давление пара в манометрах достигло рабочей отметки, я шагнул на небольшое возвышение перед шеренгами. Время речей прошло.

— Вы знаете, что делать, мужики, — я обвел их взглядом, не пытаясь давить из себя лишние эмоции. Мой голос звучал сухо. — Вы знаете, как это делать. Если встретите то, к чему я вас не готовил — я уверен вы со всем справитесь и разберетесь. Главное — держитесь вместе и помогайте друг другу. Удачи вам на тех камнях.

Пять машин взревели одновременно. Густой белый пар вырвался из перепускных клапанов, смешиваясь с серым дымом топок. Гусеницы с мерзким металлическим лязгом впились в раскисшую глину заднего двора. Головной вездеход медленно, с натужным постоянством двинулся в сторону открытых деревянных ворот, прокладывая колею.

Пехота капитана Савинова взяла караул на плечо и двинулась маршем вдоль обочин. Егеря моментально рассыпались по флангам, беря колонну в грамотные клещи боевого охранения. Смотреть на это сплетение старой армейской выучки и стальных урчащих монстров было жутковато. Маленькая, но чудовищно эффективная армия уходила прорубать окно в сибирские недра.

Я стоял у покосившегося заборчика, не двигаясь с места, пока квадратный силуэт последнего вездехода окончательно не скрылся за густой стеной вековых сосен. Шум моторов постепенно стих, уступив место привычному лесному гомону. В горле пульсировал неприятный, колючий спазм. Рациональная часть мозга понимала, что экспедиция подготовлена безупречно. Но та часть, которая успела прикипеть к этим людям, яростно протестовала против того, чтобы отпускать их в дикий край, кишащий вооруженными головорезами и непредсказуемой природой.

Аня встала совсем рядом. Обняла меня сзади и я ощутил легкое касание ее пальцев.

— Они справятся, Андрей, — произнесла она едва слышно. Тембр ее голоса был ровным, отсекающим лишнюю панику. — Ты вылепил из них сталь. Ты их очень хорошо научил.

Я глубоко вдохнул сырой майский воздух, чувствуя, как напряжение в груди немного отпускает. Повернул к ней голову и молча кивнул в ответ. Она была права на двести процентов. Они справятся. Но от этого осознания происходящее не становилось ни на грамм менее страшным. Наша игра окончательно вышла за пределы уральской песочницы. Зверь шагнул на восток.

* * *

Прошло ровно двое суток с того момента, как последний гусеничный трак скрылся за поворотом, увозя экспедицию Ермолая в сторону неведомых сибирских хребтов. Весенняя распутица продолжала пожирать тайгу, превращая любой низинный тракт в чавкающее, непроходимое болото. Я стоял на крыльце конторы, вдыхая сырой воздух, пропитанный запахом гниющей прошлогодней листвы и древесного тлена, когда со стороны дороги раздался натужный конский храп и скрип несмазанных осей.

В ворота прииска, утопая по самые ступицы в вязкой глине, медленно вползал второй обещанный обоз. Никаких карет или щегольских пролеток. Обычные крестьянские телеги, забрызганные грязью по самые борта. На них, кутаясь в потрёпанные, выцветшие