Читать книгу - "Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков"

не стал подходить с расспросами или утешениями. В такие моменты слова лишь портят акустику победы.

На следующее утро Аня, с идеально прямой спиной и блеском в глазах, положила передо мной лист с выкладками.

— Экономика процесса, — произнесла она деловитым тоном, но в голосе все еще звенела вчерашняя эмоция. — Центральный мазутный котел поглощает вдвое меньше топлива по энергоемкости, чем десяток разрозненных дровяных печей. Каменный уголь и лес мы теперь экономим колоссально. К тому же — безопасность. В жилых зонах больше нет открытого огня. Никаких выпавших углей на сухие доски, никаких задохнувшихся от обратной тяги угарного газа.

Эти слова подтверждал и доктор Арсеньев, заглянувший на огонек. От него привычно несло карболкой и лекарственными травами. Лекарь снял очки, протер их кружевным платком и посмотрел на меня с нескрываемым уважением.

— Признаться честно, Андрей Петрович, — произнес он, тщательно подбирая слова, — за весь этот месяц у меня в лазарете ни одного случая глубокого обморожения и ни единого отравления чадом. Вы, батенька, спасаете больше жизней своими чугунными трубами, чем я всем своим хирургическим арсеналом и ланцетами.

Но я привык стелить соломку везде, где только мог. Слишком хорошо я знал, как предательски может лопнуть металл в самый неподходящий момент. Архип получил приказ и теперь методично клепал в кузне небольшие железные печки-«чемоданы» — прообразы будущих буржуек. Маленькие и легкие, их можно было моментально установить в любом помещении в случае аварии центрального котла или прорыва трубы. Их ровная верхняя панель отлично подходила для приготовления пищи. Двойная перестраховка стоила потраченного листового металла.

Поздно ночью, проверяя гроссбух, я наткнулся на свежую запись Степана. Наш гениальный писарь, как всегда, зрел в самый корень процесса. Твердым каллиграфическим почерком, напротив сметы на отливку радиаторов, он вывел: «Статья расходов: обустройство отопления. Статья доходов: здоровье людей. Окупаемость: бесценна». И в этом была заключена абсолютно вся суть нашей уральской империи.

Глава 3

Дверные петли протяжно скрипнули, впуская в натопленную контору клубы белесого морозного пара. Демьян шагнул через порог, торопливо сбивая валенками налипший снег. Его тулуп покрылся жесткой ледяной коркой, а усы превратились в две сплошные сосульки. Он шумно выдохнул, стаскивая лохматую шапку, и полез за пазуху.

— От губернатора пакет, Андрей Петрович, — просипел Демьян, вытягивая плотный конверт со следами сургучной печати. — Гнали так, что мыло с лошадей клочьями летело. Сказали, мол, дело государственной важности, не терпит промедления.

Я взял хрустящую бумагу, нащупывая сквозь плотную оболочку два сложенных листа. Бумага была холодной, промерзшей насквозь. Подцепив край ножом для писем, я разорвал упаковку и развернул послание. Первый лист изобиловал канцелярскими завитушками Есина. Сухая, полная бюрократических оборотов просьба о выделении дополнительной партии керосина. Строки гласили, что губернское управление нуждается в немедленной поставки этой редкой и доступной только мне жидкости.

А вот второй лист ломал всю чиновничью неприступность. Есин расписал подробности с искренней досадой — сухие строчки буквально вопили о помощи. Двести литров керосина, которые мы оставили ему осенью в качестве презентационного образца, испарились без следа. Я пробежал глазами текст еще раз, вчитываясь в причины этой внезапной засухи, и уголки моих губ сами собой поползли вверх, обнажая зубы в широкой улыбке.

Смех вырвался из горла заставив Демьяна вздрогнуть. Губернатор превзошел самые смелые мои ожидания. Пораженный чистотой и яркостью света, Есин не стал мелочиться. Он быстро мобилизовал местных мастеров. Разыскал жестянщиков, которые делали нашу горелку по моим чертежам и эскизам, и поднял на уши стеклодува Шварца. Хитрый немец быстро наладил выпуск пузатых колб. За считанные недели в Екатеринбурге собрали больше сотни новых керосиновых ламп. Есин успел раздарить их офицерам гарнизона, ключевым заседателям и нескольким особо влиятельным купеческим семьям, желая пустить пыль в глаза. Естественно, запасы горючего сгорели за пару месяцев интенсивного использования.

Аня сидела за соседним столом, сводя дебет с кредитом по расходу металла. Услышав мой смех, она отложила счеты и плавно подошла сзади, обняв меня и заглядывая через плечо. От ее платья исходил едва уловимый аромат цветочного мыла и свежей стружки. Она быстро пробежалась взглядом по строкам, шевеля губами.

Ее реакция была мгновенной. Глаза Ани вспыхнули азартным, совершенно коммерческим блеском. Математика в ее голове щелкнула, складываясь в идеальный пазл.

— Он же сам выкопал себе яму, Андрей, — произнесла она, наклоняясь ближе. В ее голосе звенели нотки откровенного восхищения. — Губернатор своими собственными руками, за свой казенный счет, сформировал для нас необъятный рынок сбыта!

Она выпрямилась, начав мерить шагами пространство конторы. Подол ее платья мягко шуршал по деревянным половицам.

— Вся городская верхушка теперь подсажена на этот свет, — продолжала Аня, загибая пальцы. — Жены чиновников больше не захотят коптить потолки сальными свечами. Офицеры привыкли к яркому пламени над картами. А купить жидкость негде. Монополия. Мы — единственные поставщики на весь Урал. Да и на всю Империю.

Я откинулся на спинку стула, переплетая пальцы на животе. Внутри расползалось чувство глубочайшего удовлетворения. Воспоминания отмотали время назад. Тот самый день перед отъездом, когда я специально, с нарочитой небрежностью, оставил Степану подробнейшие чертежи ламп для передачи мастерам. Но при этом я наглухо закрыл любую информацию о самой технологии перегонки. Никто в Екатеринбурге не имел ни малейшего понятия о том, как превратить вонючую горную смолу в прозрачный керосин.

Мой расчет опирался на обыкновенную человеческую жадность и любовь к комфорту. Капкан, состоящий из блестящей жести и стеклянных колб, сработал безупречно. Есин решил стать проводником прогресса, не понимая, что ключи от этого прогресса лежат исключительно в моем кармане.

Дверь снова распахнулась, впуская новую порцию холода. Снова Демьян.

— Андрей Петрович, вы простите… от Есина передал письмо, а второе забыл. — Он протянул еще один конверт. Это была свежая депеша от Степана. Наш гениальный канцелярист сидел в городе и держал руку на пульсе местных интриг. Я взял лист бумаги, пробегая глазами текст.

Степан докладывал, что город гудит, словно растревоженный улей. Купцы первой гильдии обрывают пороги, пытаясь выведать, где достать чудо-горючее для новомодных ламп. О цене никто даже не заикался. Тугие кошельки готовы были платить золотом за стабильность. Торг шел исключительно за объемы поставок. Местная элита жаждала света, способного разогнать многовековой таежный мрак. Спрос опережал предложение тысячекратно.

Я бросил лист на стол прямо поверх письма губернатора и потер подбородок. Действовать следовало незамедлительно.

— Демьян, зови Архипа и Фому, — скомандовал я, собирая бумаги в стопку. — Скажи,