Читать книгу - "Американец 2 - Андрей Корнеев"

Элен: «Он выбирает жизнь. Как врач, я не могу его осуждать. Но какая это горькая пилюля… Мне остается лишь разделить его горькую ношу…»

Профессор Адебайо: «Я вел подсчеты, графики, цифры, а он посчитал человеческие жизни. Чья бухгалтерия вернее?»

На следующий день Бифф собрал в своем кабинете не министров, а других людей. Героев, чьи лица чеканили на серебряных центимах.

Первой вошла Фатумата.

— Ты сомневаешься в моей жене, сестра? — спросил я без предисловий. Фатумата потупила взгляд. — Ты, «Ангел», которая держала за руку умирающих от эпидемии детей, должна понять меня лучше других. Эта женщина, которую вы все боитесь и ненавидите, спасла в нашем городе тысячи детских жизней. Она не спала ночами, чтобы твои будущие пациенты выжили. Разве есть у нас что-то ценнее этого? Разве ее вклад в нашу республику меньше, чем у любого из наших солдат? И да я люблю ее. Разве можно не любить такую женщину, ответь…

Сердце Фатуматы сжалось. Он говорил не как политик, а как простой уставший мальчишка, каким она увидела его в тот день на награждении, мальчишка видевший тот же ад, что и она. Она вспомнила Наташу в госпитале, ее усталое, но полное решимости лицо. «Она одна из нас», — пронеслось у нее голове.

— Прости меня команданте, я плохо о тебе подумала. Ты святой человек. — Ответила девушка.

— Позволь мне обнять тебя сестра, иди и скажи всем правду, ту правду, которую ты теперь знаешь. — Я раскрыл объятия, Фату меня обняла и разрыдалась…

Следующим был капитан Ибрагим Кейта.

— Капитан, — сказал я ему. — Ты предан присяге. Закону нашей молодой республики. Первый пункт этой присяги гласит — защита нашего народа любой ценой, даже ценой своей жизни. Договор с Москвой — это щит. Щит, который спасет больше жизней, чем все наши винтовки, вместе взятые. Ты готов положить свой взвод, чтобы спасти роту? Вот и я положил свою гордость, чтобы спасти страну. Твоя монета говорит «Ни шагу назад». Но иногда шаг назад — это единственный способ подготовить решающее наступление.

Ибрагим, всегда несгибаемый, опустил голову, обдумывая слова команданте как новую тактическую задачу. Он видел логику.

Затем в кабинет вошел вождь Мотондо. Его лицо, знакомое каждому по монете в 50 центимов, было непроницаемым.

— Мой народ говорит, что команданте продал землю предков, — без предисловий произнес он. — Духи рек и лесов не любят чужаков с их машинами. Ты отдал им священные земли, где покоятся наши предки.

— Отец мой, — тихо, но твердо ответил ему я. — Я не продал землю. Я обменял камни, которые лежат в земле и не приносят пользы твоим детям, на жизнь твоих детей. Ты, чей воин Бакари Туре был «Первой Гадюкой», лучше других знаешь цену жертве. Он отдал жизнь, чтобы мы могли выбирать. Я выбираю, чтобы больше никто не жертвовал своей жизнью из-за голода и болезней. Разве духи предков не хотят, чтобы их внуки жили в сытости и здравии?

Мотондо долго смотрел на меня испытывающим взглядом, а потом медленно кивнул.

— Твои слова, как змеи. Они находят дорогу к сердцу. Жертва Бакари не должна быть напрасной. Да будет так.

Далее я говорил с Аминату о том, что настоящий снайпер видит не только ближайшую цель, но и поле боя целиком, и должен выбирать, чью жизнь сохранить…

Последним был приглашен Жан-Батист Савадого. Инженер выглядел растерянным.

— Команданте, мои баррикады, мои укрепления… они были чтобы защищать, а не чтобы пускать чужаков внутрь. Я строил «Невидимую Крепость», а вы…

— Жан-Батист, — перебил его я. — Твои укрепления спасли город. Но теперь нам нужны другие крепости. Мосты, которые не рухнут под грузовиками с хлебом. Дороги, по которым успеют доехать врачи. Электростанции, чтобы в больницах никогда не гас свет. Ты построил щит. Теперь помоги мне построить будущее. Твой циркуль и лопата нужны сейчас больше, чем когда-либо. Русские привезут технику, но только твой ум и твои руки смогут направить ее на благо нашей земли.

Инженер выпрямился. В его глазах загорелся знакомый огонь — огонь созидания.

— Я понимаю, команданте. Новая задача. Более сложная. Я готов, приказывайте!

Когда они уходили, их мысли были похожи: команданте не оправдывался. Он объяснял. И в его словах была та же жесткая, неудобная правда, что и на поле боя.

Через день город заговорил снова. Но на этот раз иначе. В газетах вышли совсем другие статьи.

«Ангел в белом халате», Фатумата Диавара: «Я держала руки детей, которым не могла помочь. Я видела бессилие в глазах матерей. Те, кто кричит о гордости, никогда не чувствовали, как угасает маленькая жизнь в твоих руках. Команданте выбрал жизнь. И я, как медсестра, поддерживаю этот выбор. Его жена, Наташа, была там, в госпитале, и сражалась за каждую жизнь вместе с нами. И я „Стальной Ангел“ отрекаюсь от тех, кто желает предать наши детей, предать наше будущее. Я готова разделить унижение команданте, стоять рядом с ним на коленях, дабы мой народ никто более не поставил на колени! А кто наполнен гордыней и считает, что может платить жизнями детей, ради своего величия и гордости враг мне!»

«Щит Республики», капитан Ибрагим Кейта: «Стратегия — это не только наступление. Иногда прочная оборона — залог будущей победы. Договор — это стратегический рубеж обороны, который спасет жизни моих солдат. Как офицер, я доверяю своему главнокомандующему, который доказал, что его решения ведут к победе. Ни шагу назад — это мой лозунг, мой девиз и вы все его знаете он на наших монетах. Но!!! Безумно сжигать жизни своих солдат бросая их на пулеметы, как французские мясники! Я не допущу этого никогда! Я готов разделить унижение команданте, стоять рядом с ним на коленях, дабы мой народ никогда более не был поставлен на колени! Все те кто считает, что его гордыня важнее воли народа и команданте, мой враг! Это говорю вам я Ибрагим Кейта, чей девиз — Не шагу назад!»

«Взгляд с высоты», лейтенант Аминату: «С высоты моей позиции видно далеко. Видно, что за горизонтом снова копят силы те, кто хочет нас уничтожить. Один в поле не воин. Теперь у нас есть сильный союзник. Это не слабость. Это мудрость охотника, который знает, когда нужно объединиться со стаей против большего хищника. Моя винтовка станет только крепче, когда за спиной будет надежный тыл. Я верю в нашего команданте