Читать книгу - "Дочь врага - Мелисса Поутт"

я испытала с собственным женихом. И что хуже, это не вызвало полного отторжения – по крайней мере, не эта часть. Не так, как надо бы. Я резкими пинками отпихиваю одеяла. Меня бесит, что я ничего не могу сделать правильно, учитывая, что я все еще в постели Тристана.

– Мне надо домой. Мои люди уже наверняка ищут меня.

– Это… невозможно. – В его голосе звучит что-то не то. Он злится?

Я резко поворачиваюсь к нему.

– Почему? – Мой голос, как и его, становится жестче. – Я твоя пленница?

– Ты… теперь одна из нас. Не говоря о том, что знаешь наши тайны. Отпустить тебя – значит подвергнуть нас опасности.

– Я… даже не была в сознании, когда мы приехали. Я ничего не знаю о твоем народе, о карте ваших земель, о ваших солдатах.

– Ты знаешь о связи.

Его магия. И у меня миллион вопросов о ней, хотя я едва ли могу задать их теперь, если само знание о связи – причина, по которой он меня не отпустит.

Он сидит молча, но его присутствие снова касается моего разума. Он шумно выдыхает.

– Прости, я не знаю, как прекратить… делать это.

– И все? – говорю я. – За то, что я согласилась на безумную, отчаянную попытку спасти себе жизнь, я никогда не покину это место? И могу больше никогда не увидеть семью?

– Ты жива. Этого недостаточно? – У него усталый голос.

Нет, если это означает потерять все.

– Знаешь, перед тем как появились твои солдаты и ранили меня, я собиралась тебя отпустить. – Память об этом вспыхивает в голове.

Тристан морщится, будто я двинула ему по носу пустой чашкой.

Я напрягаюсь.

– Что сейчас произошло?

Он склоняет голову набок, на лице появляется заинтригованное выражение.

– Ты… отправила мне воспоминание, судя по всему.

Во мне поднимается паника. Мое воспоминание появилось у него в голове?

– Но мы даже не касались друг друга!

– Не волнуйся. Я не могу заставить это воспоминание показать мне хоть что-то. Ты как будто отправила письмо на другом языке, и теперь я жду перевода. Чтобы произошел полный переход, думаю, мы должны быть связаны теснее.

Ни за что.

– Ты «думаешь»? Почему ты не «знаешь»?

– Я же говорил. Мы это сделали, не установив сперва стабильных отношений. Такого раньше не бывало.

До меня доходит, насколько это похоже на безумную магию Кингслендов, о которой все время говорила мама.

«Не стоит недооценивать их колдовство. Если они могут говорить без слов и причинять боль без оружия, кто знает, на что еще они способны?» Отправка воспоминаний – это ведь форма общения без слов? Мы ведь причинили друг другу боль, разделив наши раны?

Это совсем не так, как мама представляла их магию, но моя связь с Тристаном потенциально опасна для кланов и их будущего.

– Мы должны разорвать эту связь. Это должно прекратиться.

Он секунду смотрит на меня, потом снова проводит рукой по волосам.

– Послушай, сейчас все сложно. Определенные процессы начались, и их уже не отменить.

– «Процессы». – Вроде этой связи? Или он говорит о том, что мне никогда не позволят уйти? – Если я не вернусь домой, мой отец придет за мной. – Или это будет Лиам. – И тогда умрут многие.

– С нетерпением жду его попыток, – отвечает он с неясной угрозой в голосе.

– Значит, я здесь в качестве приманки?

Тристан жестко усмехается и качает головой.

– Если бы все было так просто.

– Так объясни мне.

Мое предложение встречает лишь холодное молчание.

– О, ясно. Вы тоже не позволяете своим женам лезть в политику. Ну, хорошо, что я не планировала оставаться здесь твоей женой. Я обручена с другим.

Кажется, Тристан теряет дар речи.

– С кем?

С тем, на кого ты охотишься за убийство Фаррона Бэнкса.

Желание ответить ему, проявить уважение, как я проявила бы его к сородичу по клану, настолько крепко во мне, что приходится прикусить губу, чтобы не заговорить.

Я чувствую легкое давление в голове, когда Тристан тщетно пытается проникнуть в мой разум. В этот раз он не извиняется. Я отворачиваюсь и игнорирую его.

Он резко встает со стула.

– Это не помолвка, Исидора. Ты теперь замужем. За мной.

Во мне борются боль и дурнота. Мои мышцы полны шипов, тело покрыто потом. На полпути к ванной я раздумываю о том, чтобы просто лечь, потому что у меня перед глазами танцуют пятна. Яд все еще наполняет мои вены.

Я моргаю. Неужели они не нашли ни фесбера, ни белого чертополоха?

Потом я вспоминаю, как быстро Тристан встал с кресла. Нет, они нашли противоядие. Просто не поделились им со мной.

Последние шаги к ванной я прохожу в лютой ярости. Вот как Тристан планировал заставить меня остаться! Он не лечит меня, к тому же мне не дают еды. Он хочет, чтобы я ослабела и не могла двигаться.

Вот ублюдок.

Зачем он вообще меня спасал?

Теперь все обретает смысл, и от собственной наивности мне хочется плакать. Где-то между тем, как я лежала на кровати Тристана, и тем, как его губы коснулись моей шеи, я потеряла бдительность и проглотила ложь о том, что меня не будут пытать или не используют как пешку против отца. Какая же я дура.

Напившись из крана, я пальцами расчесываю по-прежнему бумажно-сухие и ломкие волосы. Я до сих пор обезвожена, поэтому, несмотря на протесты желудка, заставляю себя попить еще немного.

Теперь нужен план.

Чтобы были силы, мне нужна еда. Способ нести воду.

Ножи. Очень много ножей.

Я осматриваю тонкую ночную рубашку, которая заканчивается у меня над коленями. В этом мне ни за что не сбежать через лес. Я поворачиваюсь к шкафу Тристана и копаюсь в нем – дыхание у меня, как у собаки в жару. Колени дрожат, угрожая отказать. В раздражении я срываю уйму аккуратно развешанных штанов и рубашек, а потом оседаю на пол рядом с ними.

От одежды пахнет свежестью и предателем. Никогда не нюхала ничего вкуснее. Я с отвращением беру первую попавшуюся рубашку. Она из белоснежной мягкой ткани, а пуговиц на ней – как горошин в стручке.

Снимать ночнушку слишком сложно, поэтому я натягиваю рубаху поверх нее, застегиваю пуговицы и падаю на ворох одежды. Мне нужна минутка на отдых.

Когда я прихожу в себя, темнота уже рассеивается.

Палящие небеса.

Я осматриваю комнату – все еще одна. Ну хоть что-то. У меня опять пересохло во рту, а живот болезненно сводит от голода. Я заставляю себя встать и с удовольствием