Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

— А для таких, как вы? — парировал Даджи, всё же воспринявший слова собеседника как угрозу.

— Возможно, я тоже умру, а может, нет, кто знает. Во Вселенной нет таких, как я. Разве что он… Нет, он другой, — задумчиво проговорил Смотритель. — Впрочем, я отвлёкся. Давайте поторопимся, мой друг. Иначе мне придётся прибегнуть к вашему воскресению. Процедура не сложная, но мироздание такое не поощряет. Не хочу, чтобы оно ополчилось на меня, ведь его законы писаны для всех, в том числе и для меня. Итак, если вы принимаете моё предложение, то я советую вам не медлить со своей частью нашей договорённости. Хочу предупредить: ваши шансы на успех ничтожно малы. Аден Роу гениален и непредсказуем. Честно говоря, я не верю, что вы сможете справиться с ним, поэтому не питаю особых надежд на успех вашей миссии. Тем не менее расчёты показывают, что вероятность успеха всё же отлична от нуля.

Хотя на кону стояла его жизнь, Даджи колебался. До какого-то учёного ему не было дела — он не сомневался, что запросто его прикончит, — его заботило другое. Смотритель был категоричен относительно Миреллы, тем не менее он хотел её вернуть, и не важно какой ценой.

— Почему Мирелла успела прожить целую жизнь, хотя мы расстались совсем недавно? — спросил он, надеясь всё же уговорить странное существо.

— Потому что она жила не в реальном мире, а в его симуляции.

— Но…

— Каким-то чудом вы туда попали, и ваша встреча вновь не принесла ей ничего хорошего.

— Значит, нет смысла искать её дочь, она тоже находится в симуляции, — заключил Даджи.

— Верно, — подтвердил Смотритель и с лёгким нетерпением добавил: — Не осложняйте мне задачу. Уговоры бесполезны, воскрешения вашей возлюбленной не будет.

— Можно последний вопрос? Ладмон знает, что его детище обрело самосознание?

Ответа Даджи не получил, а может, не услышал. В последовавшей яркой вспышке света он увидел гобелены, которые сплошь закрывали стены вселенского чердака. Изображённое на них вызвало у него такое сильное потрясение, что психика не выдержала, и он отключился. Впоследствии он так и не смог вспомнить, что именно послужило причиной обморока, который он посчитал позорным для себя.

***

Придя в себя, Даджи ощутил, что лежит на чём-то гладком, жёстком и холодном, причём связанный по рукам и ногам. «Судя по запаху крови и благовоний, это действительно храм адептов Двойного Сердца», — заключил он.

Тускло горящие редкие светильники почти не разгоняли тьму, но их света всё же хватило, чтобы подтвердить его умозаключение: он действительно находился в храме Двойного Сердца. Смутно видимые барельефы на стенах изображали лунных любовников.

«Никак меня собрались прирезать во славу кровосмесительной пары божков», — усмехнулся Даджи, обнаружив, что лежит на жертвенном алтаре. Но как он ни старался, он не мог принять энергетическую форму, хотя Смотритель не поскупился и его потряхивало от переизбытка энтериума. Тогда он попытался освободиться от верёвок, но и тут его постигла неудача, хотя по его ощущениям это были обычные пеньковые верёвки. Грубые и колючие, они раздражающе действовали на кожу, что ещё больше выводило его из себя.

«Ладно, сволочь! Вижу, ты основательно подготовился, да только меня так просто не возьмёшь. Законы физики никто не отменял, даже в этом ублюдочном мире!» — гневно подумал Даджи. Увидев поблизости поблескивающую лужицу — своим появлением она была обязана недавнему дождю и прохудившейся крыше храма — он скатился к краю жертвенника и упал на пол. Морщась от боли в ушибленном боку, он подождал, когда верёвки основательно намокнут, и с облегчением освободился от них. Это была хоть небольшая, но победа. Он направился к выходу из храма и… наткнулся на силовой купол.

«Понятно. Для виду связали, а на деле посадили в клетку, которая блокирует мои способности. Что ж, простой и эффективный способ. Вот дурак, мог бы сразу догадаться», — с досадой подумал он и сел на пол. Ощутив чужое присутствие, он подобрался, готовый взорваться действием. Душивший его гнев, как пар под давлением, требовал выхода. Сейчас он убил бы любого, кто попался ему под руку.

— Кто вы? — спросил он и машинально отметил, что его голос утратил свойственную ему музыкальность, что случалось лишь тогда, когда он был на грани нервного срыва.

— Успокойтесь, господин Ло Вень! Поверьте, вас связали не для того, чтобы унизить, — отозвался незнакомец.

— Ну, конечно! Именно так я и подумал, — окончательно разозлился Даджи.

Под куполом храма вспыхнуло крохотное солнце, залившее ярким светом всех и вся, и он прикусил язык, увидев, кто его противник.

Хорошо сложённый мужчина в чёрном облачении буйрасов, который с холодной иронией наблюдал за ним, скорее походил на такого же убийцу, как и он сам, чем на учёного. Особенно Даджи не нравилось выражение превосходства на его лице и жёсткий взгляд. «Что-то этот тип совсем не походит на того чудака, каким его рисуют легенды, — подумал он, тем не менее интуиция говорила ему, что это никто иной как Аден Роу. — Чёрт! Если это он, то Смотритель переоценивает мои способности. Вряд ли я сумел бы его убить, даже если бы застал врасплох. А вот ему ничего не стоит прикончить меня», — мелькнула у него обескураживающая мысль. В Адене Роу он ощущал столь мощную жизненную силу, какая не встречалась ему ни в ком другом.

— Верно. Будь у меня такое желание, я бы вас убил, но вы нужны мне живым, — заявил Аден Роу и, смерив его изучающим взглядом, добавил: — Следуйте за мной. Поговорим в более комфортных условиях. Я хочу, чтобы вы меньше нервничали и больше слушали меня.

Даджи помедлил, но затем всё же встал и отправился следом за сиртианской легендой. Силовой плёнки на прежнем месте он не ощутил, но радоваться было рано. Энергетическая форма вернулась, но, материализовавшись, он оказался не у Ката Ворона, как намеревался, а в убогой келье, какие служили буйрасам жилищем.

— Присаживайтесь, — сказал Аден Роу и вопросительно глянул на подневольного гостя, когда у того заурчал желудок. — Если хотите есть, то я подожду.

— Не нужно, я не голоден, — отказался Даджи, игнорируя протест организма, который заявлял во всеуслышание, что это не более чем высокомерная ложь. Понимая, что ему не уйти, он сел за дощатый грубо сколоченный стол.

Аден Роу видел его