Читать книгу - "Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова"

Глава 67

Часть 6

  Тайная лига дураков

  * * *

  На обратном пути они с Мышью дали хороший круг по центру города. Тащить на себе и Мышь, и ее коробку в гору Илан не захотел, пришлось искать обход, на котором не так скользко, как на Спуске. Кроме не самого старого в мире Старого квартала в Арденне был и настоящий старый квартал - многовековой древности жилища-башни из тесаного камня с некогда вмурованными в стены, а ныне сгнившими железными и медными шипами, с выбитыми в барельефах, но не сохранившимися ни в одной геральдической книге гербами и изъеденными зеленью окислов эмблемами на тяжелых дверях - таких низких, что Илану пришлось бы согнуться в три погибели, задумай он войти внутрь. Звери с этих гербов состояли из одних только зубов и когтей, а окна в башнях имелись лишь в самом верхнем этаже из четырех-пяти. Кого-то сильно боялись прежние хозяева этих мест. Может, набега заморских врагов, а, может, соседей из ближайшей башни.

  В более мирные времена промежутки между башнями затянуло обычными городскими домами теплого желтоватого песчаника и розовато-серого кирпича, благополучными и обыденными, всего в два-три этажа, мостящимися вплотную к башням, без просветов. Земля близ центра города была дорога, не до садиков с беседками, не до огородов, даже не до переулков. Улицы - путаный лабиринт, зато посыпаны золой, песком или опилками, чтоб не скользила телега, собирающая мусор, и могли, где надо (а не где получится) остановиться бочка водовоза или фургон молочника. Темные башни торчали между обыкновенной купеческой застройки, словно ребра, на которых натянута кожа дракона. Робкие попытки примирить эти ребра с современностью, вроде облезшей розовой краски на стенах или свисающих с крыш вечнозеленых лиан, буйно цветущих в сезон дождей, выглядели наивно, будто цветастая девичья косыночка на голове пирата.

  Когда они подошли к госпиталю, совсем стемнело, и Мышь изрядно замерзла. Небо прояснилось, высыпали звезды, предвещавшие мороз, и красные башмаки Мыши, сделанные не для зимней погоды, выбивали по скользкой мостовой особую зябкую дробь - вдвое чаще обычной.

  Госпиталь оказался оцеплен городской стражей. На требовательное: 'Мне нужно пройти, я врач и здесь работаю!' - Илану отвечали: 'Не положено, приказ!' И ни со стороны Спуска на площадь, ни от садово-хозяйственных ворот на территорию между корпусами проникнуть им не удалось.

  Чего-то подобного Илан ожидал. Пора было. Давно пора. Но случилось, и он растерялся - вот новости. В собственный дворец не пускают. Илан тоже замерз и проголодался, хоть по пути сгрыз пару мышиных конфет. Хотел потребовать начальника оцепления или кто у них командует всем этим безобразием, но Мышь придумала:

  - Давайте через морг! Ключи есть?

  - Там по уставу заперто изнутри, - сказал Илан. - На большой железный крюк.

  - А, - небрежно бросила Мышь и решительно прыгнула вперед. - Кто соблюдает тот устав! Пошли!

  Никто не соблюдает, она права. Двумя соседними кварталами и одной заросшей безвременником канавой они обогнули заслоны городской стражи, пробрались под глухой восточной стеной, единственной оставшейся от прежних дворцовых укреплений, и оказались возле дальних служб. У северных ворот, которые и воротами-то не назвать - так, калитка-переросток для входа-выхода старших помощников младших поломоек, - тоже дежурил караул. Но у морга имелась неприметная задняя дверца без скоб, замков и ручек. Тяжелая и низкая, окованная железом, как в древних домах-башнях, она смотрела чуть в сторону, на дорожку вдоль восточной стены. Здание морга, бывшая кордегардия и гауптвахта, углом выступало перед северными воротами. Через тайную дверцу, скрытую от взглядов с улицы, выносили невостребованные родственниками тела умерших и всякое ненужное в дворцовом хозяйстве барахло, вроде отрезанных рук, ног или лишнего спирта. Илан хотел постучаться, но Мышь подлезла вперед и уперлась в дверь плечом. Со ржавым скрипом та подалась в толщу стены. Петли были тугие, Илан помог, и через десять ударов сердца они стояли под низким коридорным сводом, сбоку от них была темная кладовая, впереди - прозекторская, где холодно, как на улице, пахнет дезрастворами, но теплятся огоньки масляных ламп, и кто-то, беспечно напевая, звякает инструментом. Идет обычная для этого места работа.

  Илан быстро накинул внутренний крюк, восстановив требование устава. А если их услышали от северного входа, пусть гадают, кого охрана проворонила и где.

  Мыши для счастья достаточно было попасть внутрь, она тут же зашуршала бумажками в коробке, наощупь отыскивая себе среди пустых фантиков новую конфету. Илан же задумался - что он пропустил? Государь прибыл во Дворец-На-Холме? Или внутри идут дознания и обыски с арестами?..

  Нет, конечно, насчет второго он хватил. Времена адмирала Римерида в прошлом. Но городская стража старается, как встарь. Внутрь входа нет даже недогосударю Шаджаракте.

  Старшим прозектором в госпитале служила крупная некрасивая женщина, известная кладбищенскими шутками (положение обязывает) и солдатской прямотой в общении, в помощниках при ней числился хилый, по плечо ей, фельдшер, боготворивший свою начальницу. О них в госпитале ходили скабрезные сплетни. И сегодня морг принимал гостей - лиценциата Рагдара. Все трое что-то разбирали во внутренностях незнакомого Илану покойника. Печень и надрезанный желудок уже лежали отдельно. Илан сдержанно поздоровался. Мышь не стала спешить с очередной конфетой, зажала ее в кулаке.

  - Это от нас, из префектуры, - похлопал по плечу вскрытое тело Рагдар. - Похоже, что отравлен. У нас же от подвала до чердака занято судейскими, хвост знает, что устроили. Ни выйти, ни войти...

  Кувшинчик с вином или чем покрепче стоял у них на нижней полке столика с инструментом, при звуке шагов его стыдливо прикрыли салфеткой. Люди хорошо проводили время - с профессиональной и личной пользой. Илан кивнул.

  - У нас тоже ни выйти, ни войти, - сказал он. - Кого занесло, знаете?

  Госпожа прозектор сдержала себя, поэтому ответ ее прозвучал почти пристойно. В том смысле, что таргский император, да. Из-за него двое суток весь город наизнанку и все дела хвостом вперед.

  - Давно началось?

  Да только что. С восьмую стражи тому назад. Сейчас пошумели и притихли, но первых ретивых, кто сунулся проверять перед высочайшим визитом благонадежность и благонамеренность покойников, пришлось облить нашатырем и поднимать с пола, потом запереться - нашатырь кончился.

  Илан думал: