Читать книгу - "Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования. - Вадим Мартовский"

посмотрела на Алексея.

— А ты?

— Не прошёл.

— Почему?

— Не знаю.

— Это тоже результат.

— Очень удобно.

— Лёш, это просто тест.

— Я знаю.

— Тогда почему ты смотришь на него так, будто он украл у тебя пять тысяч?

Алексей не ответил.

Потому что тест был не просто тестом.

В каждом вопросе он узнавал интонацию НИИ. Привычку объяснить человеку его поведение раньше, чем человек успел понять, что вообще происходит. Мягко. Вежливо. С круглыми кнопками и спокойными цветами.

К обеду тест прошли двадцать три тысячи человек.

К трём часам — семьдесят восемь.

К пяти Света перестала улыбаться.

Не потому, что тест был непопулярен. Наоборот.

Люди выкладывали результаты в сторис, районные чаты и рабочие каналы.

«Я — осторожный стратег. Наконец-то официальный документ подтвердил, что я не торможу».

«Мне сказали, что я импульсивный инициатор. Это потому, что я однажды разбил дверь в управляющую компанию?»

«Муж прошёл тест. Ему написали: “Вы ориентированы на быстрое действие”. Наконец-то научное объяснение тому, почему он покупает вещи, не спросив меня».

Кто-то сделал шаблоны для мемов.

Кто-то начал продавать «полную расшифровку профиля» за девятьсот девяносто рублей.

А еще кто-то запустил телеграм-канал «Контур без согласования», где разбирал ответы НИИ и объяснял, как «правильно» проходить тест, чтобы не оказаться тревожным, импульсивным или коллективным.

На заставке канала стояла фотография мужчины в деловом костюме и надпись:

НЕ ДАЙТЕ АЛГАРИТМУ ПОНЯТЬ, ЧТО ВЫ ДОЛБОЕБ.

Света увидела скриншот и молча положила телефон экраном вниз.

— Ну, — сказал Егор. — Народная адаптация.

— Это не адаптация, — сказала Света. — Это паразитирование.

— Люди увидели, что ты дала им зеркало, и сразу начали продавать рамки.

— Очень остроумно.

— Нет. Остроумно было бы, если бы они правильно написали слово «алгоритм».

Алексей листал сообщения.

Среди шуток были другие.

Пользователь: А что делать, если я получил «избегающий профиль», потому что не могу выбрать ответ?

Пользователь: Сестра прошла тест вместо мамы. Теперь мама «коллективный тип». Это считается?

Пользователь: У меня результат «ориентирован на согласование». Жена говорит, это диагноз.

Пользователь: А работодатель может попросить пройти ваш тест?

Пользователь: А если тест определит, что я проблемный? Это куда-то идёт?

Последнее сообщение Алексей перечитал дважды.

— Света, — сказал он. — Нам надо ответить.

— На что именно?

— На всё это.

— Мы уже выложили пояснение.

Она показала экран.

Там был пост:

Результаты теста не являются диагнозом, оценкой личности или основанием для каких-либо решений. Тест носит ознакомительный характер.

— Это никто не читает, — сказал Алексей.

— Читают. Просто не верят.

— А почему должны?

Света подняла на него глаза.

— Потому что это правда.

— Правда недостаточно хорошо звучит, когда ты просишь человека не бояться, что его оценивают.

Егор поднялся, подошёл к окну.

— Тут, кстати, хороший вопрос. Кто вообще решил, что мы имеем право предлагать людям узнать «свой способ принимать решения»?

— Они сами заходят по ссылке, — сказала Света.

— Люди много куда заходят сами. Это ещё не значит, что им потом нравится, куда их завели.

— А ты предлагаешь не делать ничего?

— Нет. Я предлагаю хотя бы не радоваться тому, что двадцать тысяч человек сами дали тебе повод решить, будто ты их понял.

Света долго молчала.

Потом сказала:

— Я не радуюсь.

Но Алексей видел, что утром радовалась.

И ему стало её жаль.

В шесть часов пришло письмо от куратора.

Тема: Отличный охват. Нужны следующие шаги.

«Светлана, добрый вечер.

Видим высокий интерес к тесту. Предлагаю обсудить расширенную версию для партнёров: управляющих компаний, работодателей, образовательных организаций.

Важно: нужен понятный результат, который можно использовать в работе. Возможно, шкала или индекс.

Завтра в 10:00 короткий созвон.

Андрей Рогов».

Света прочитала письмо вслух.

Егор тихо присвистнул.

— Ну вот. Кнопку дали. Теперь хотят табличку.

— Там не написано про табличку, — сказала Света.

— «Шкала или индекс» — это и есть табличка. Просто с хорошим шрифтом.

— Это пока обсуждение.

— Да ладно.

— Что?

— Не говори «пока», если сама уже поняла, что будет дальше.

Она посмотрела на него устало.

— А что будет дальше, Егор?

Он не ответил.

Потому что все уже знали.

Если тест можно пройти, им захотят измерить работников.

Если работников можно измерить, их захотят сравнивать.

Если их можно сравнивать, найдётся человек, который решит, что цифра — это уже почти решение.

Алексей подумал о Вике. О её пациенте, который четыре раза не мог зайти в кабинет. Представил, как ему предлагают пройти тест и получают результат: «Вы склонны откладывать решения при высокой эмоциональной нагрузке».

Фраза была точной.

И совершенно бесполезной.

Вечером Алексей вышел из НИИ вместе с Егором.

У ворот стояли двое курьеров, споривших с охранником: им не разрешали заехать на территорию на электросамокатах.

— Почему нельзя? — спросил один.

— Потому что нельзя, — ответил охранник.

— А где написано?

— Там.

Он показал на табличку у ворот.

На табличке было написано:

ВЪЕЗД СРЕДСТВ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ МОБИЛЬНОСТИ НА ТЕРРИТОРИЮ ИНСТИТУТА ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ В ПОРЯДКЕ, ПРЕДУСМОТРЕННОМ ВНУТРЕННИМ РЕГЛАМЕНТОМ.

Курьер прочитал.

— А порядок где?

Охранник подумал.

— В регламенте.

— А регламент где?

— У начальника охраны.

— А начальник?

— Уже ушел.

Курьеры переглянулись.

— Ну, — сказал Егор. — Живая демонстрация причинно-следственной связи.

— Они просто хотят отдать заказ.

— Все просто этого хотят, Лёш. Включая самого охранника, но потом появляется внутренний регламент.

Вечером Алексей сидел дома, смотрел фильм и поглядывал периодически на часы.

Вика не писала. Он хотел написать сам — спросить, как день, пришёл ли Олег на повторные анализы, но остановился.

Вместо этого открыл файл на телефоне.

ВИДЫ ДОЛБОЕБИЗМА

Минуту стоял задумчиво.

Потом он написал:

Долбоеб цифровой

Долбоеб цифровой верит, что, если дать человеку тест, человек узнает о себе правду.

Он заполняет двенадцать вопросов между остановкой и совещанием, получает круговую диаграмму и чувствует облегчение.

Теперь он не тревожный. Он «склонен к избеганию при высокой нагрузке».

Не жадный. Он «ориентирован на оптимизацию ресурсов».

Не лезет туда, куда не звали. Он «проявляет инициативу в условиях недостаточной определённости».

Долбоеб цифровой любит, когда сложное помещается в экран. На экране всё выглядит честнее: ответы выбирают сами, круги рисуются ровно, а слово «результат» не пахнет чужой кухней, страхом или сгоревшей