Читать книгу - "Ошибка эволюции. НФ-роман о ИИ, прогрессе и смысле жизни - А. Жар"

но умнее любого из нас в миллионы раз, как море больше ручья, что течёт в него.

Члены комиссии переглянулись. Пожилой учёный с седыми бровями спросил:

– Каковы ваши предложения?

Ровузи издала протяжный вздох, малиновые перья дёрнулись, золотистые глаза сверкнули:

– Позвольте увидеть ваш мир, – в её скрипучем голосе сквозил интерес. – Изучить культуру, посмотреть ваши города с их домами, что пахнут хлебом и пылью, улицы, где стёкла отражают солнце, мосты, где машины гудят как звери, оставляя следы шин, власть, что сидит в кабинетах с коврами, пропитанными запахом кофе, и столами, покрытыми бумагами и чернилами, парки, где дети бегают с воздушными змеями, что рвутся в небо. Дайте нам вдохнуть ваш воздух, что пахнет асфальтом и дождём, увидеть, как вы смеётесь над столами с хлебом и мясом, как плачете в комнатах с пыльными окнами. Тогда мы предложим решения – точные, как нож, что режет хлеб, оставляя крошки на столе, а не горло.

Фил медленно кивнул, обдумывая услышанное.

– Благодарю! Мы обсудим ваше предложение, – произнёс он твёрдо и закончил первое заседание.

После встречи комиссия собралась в малом конференц-зале. Профессор Фил Лики занял место во главе овального стола.

– Ваше мнение? – обратился он к коллегам.

Элли, не дожидаясь остальных, решительно заговорила:

– Почему бы не рассекретить их прилёт и не продемонстрировать им наш мир? Это поможет создать атмосферу доверия и убедить общественность в отсутствии угрозы. Я готова провести их по городу, показать ключевые достопримечательности, правительственные здания. Возможно, это позволит больше узнать и о них самих.

– Думаю, Элли права, – поддержал Роберт, потирая свой длинный нос. – Они передали серьёзное предупреждение, и я склонен верить в искренность их намерений.

Фил бросил на дочь скептический взгляд:

– Слишком рискованно. Толпы зевак могут случайно или намеренно спровоцировать инцидент.

– Фил, ты серьёзно? – усмехнулся Роберт. – Забыл, как они выглядят? Любой из них легко разберётся с толпой хоть из двадцати человек!

Замечание друга не успокоило Фила:

– Или даже найдётся какой-нибудь псих с винтовкой, который захочет истребить «дьяволов». История знает массу подобных примеров…

– Я организую экскурсию, – настаивала Элли. – Обеспечим профессиональную охрану! Всё пройдёт безопасно.

После непродолжительных дебатов решение приняли.

Фил подвёл итог совещания:

– Разумеется, окончательное слово останется за президентом. Надеюсь, он поддержит нашу инициативу. Пока начинаем разработку маршрута. Пусть гости глубже познакомятся с нашей цивилизацией. Но всё должно происходить под строжайшим контролем.

Жужжащие насекомые

Внутри звездолёта, покоившегося среди раскалённых песков пустыни, вновь ожили световые панели. Гладкие металлические переборки, испещрённые неизвестными символами, отразили танец голограмм: трёхмерные схемы кружились в воздухе, графики пульсировали данными, мерцающие линии чертили состояние систем. Тезор и Ровузи находились в центральном зале. Небрежно отброшенные шлемы-переводчики валялись в углу, и теперь в помещении раздавался лишь низкий рокот их голосов с резкими скрипами – звуками, чуждыми человеческому уху.

Тезор развалился в одном из глубоких кресел, чья мягкая обивка тут же подстроилась под изгибы его тела. Обе ноги, как это было принято у их народа в минуты отдыха, он задрал вертикально вверх, будто упирая когтистые ступни в несуществующую опору над головой. Вся поза источала ленивое высокомерие хищника, не знающего соперников.

– Какие же они все насекомые, возомнившие себя венцом творения, – процедил он с расслабленной насмешкой, глядя в потолок, где плясали отблески голограмм. – Эти примитивные млекопитающие даже не понимают, насколько жалки. Короткие жизни, слабые тела… Какие-то восемьдесят лет существования в среднем! Уму непостижимо!

Звездолёт внутри напоминал живой организм. Стены медленно переливались оттенками – от глубокого индиго до тёплого янтаря, – словно подстраиваясь под настроение хозяев. Воздух насыщал тонкий аромат трав, источаемый растениями-очистителями, расположенными в нишах. Эти зелёные островки мягко шелестели, выпуская крохотные облачка спор, растворявшиеся в воздухе без следа. В центре зала над подиумом плавно переливался рубиновым цветом большой кристалл в виде ромба. Белые кресла центрального отсека, сотканные из материала, напоминающего живую ткань, не только копировали форму тела, но и регулировали температуру, мгновенно согревая или охлаждая по малейшему желанию сидящего.

Ровузи неспешно прохаживалась вдоль консоли управления. Длинные пальцы с острыми когтями скользили по сенсорным панелям. Перья на голове и плечах колыхались при каждом шаге. Серо-зеленоватая чешуйчатая кожа на открытых участках тела переливалась тусклыми бликами, отражая полумрак зала. Хищный и пронзительный взгляд Ровузи приковало изображение земного города, транслируемое на полупрозрачную панель.

– Их цивилизация жалка, – проскрипела она, сверкнув узким зрачком. Когтистый палец прочертил по панели, увеличивая картинку. Перед ней возникла оживлённая улица: люди сновали туда-сюда, машины ползли в бесконечной пробке. – Нагромоздили коробки из стекла и бетона, копошатся, точно термиты. Неужели всерьёз мнят себя великими?

Тезор гортанно хмыкнул, зевнул и выбросил длинный раздвоенный язык – жест, означавший у их вида насмешливое согласие. Большие, слегка светящиеся глаза скользнули по проекции.

– Как трогательно, – протянул он. – Существа, не способные обуздать даже собственные эмоции, уверены, что управляют будущим. А насколько отвратительна их внешность… Тоненькие ножки и ручки, плоские лица-блины, будто кто-то сплющил их ударом большой кувалды!

Он сцепил руки над головой, откинувшись глубже в кресло, потянулся и добавил:

– Их «города» напоминают наши древние селения, какие мы строили до эпохи Просветления. Как давно это было… Забавно, но даже тогда мы не опускались до подобной ничтожности. А эти жужжащие железные коробки, именуемые автомобилями? Смехотворно! Ползут по дорогам, точно насекомые по тропинке…

Ровузи фыркнула, перья встопорщились, демонстрируя презрение.

– Люди надеются на нашу помощь, – произнесла она, склонив голову набок с хищной грацией. – Маленькие, тщедушные создания с отсутствующими рефлексами и без когтей. Двигаются медленнее черепах. До сих пор истребляют друг друга за ресурсы и власть, но воображают, что эволюционировали до «венца творения». Истинное безумие, не находишь?

Ответом Тезора послужил смех – громкое урчание, больше похожее на рык.

– Хотя следует признать, их учёные проявили некоторую сообразительность, – неохотно добавила Ровузи после паузы. – Особенно та самка… Как там её? Элли? Но всё равно – лишь случайные проблески разума среди океана примитивности.

Тезор приподнялся на локтях и кивнул в сторону другого экрана, где транслировался пустынный ландшафт за бортом. Гигантские кактусы возвышались над песчаными дюнами, их колючие силуэты чернели на фоне тёмного неба.

– Этот мир стоит куда большего, чем его хозяева, – задумчиво произнёс он. – Взгляни, как прекрасна пустыня. Эти величественные растения хранят драгоценную силу воды внутри себя, вместо того чтобы бездумно её тратить. В них больше мудрости, чем во всех людишках вместе взятых.

В этот миг на консоли вспыхнул красный огонёк. В воздухе раздался голос – ровный, безэмоциональный, но с едва уловимой ноткой тревоги:

– Как вы намерены завершить миссию?

Спрашивал бортовой ИИ.

Тезор неспешно провёл когтем по панели рядом с креслом.

– Аронт, а ты рассчитал возможность повторного прохождения через мост Эйнштейна-Розена? – спросил он вместо ответа. – Хватит энергии? Сможем всё исправить?

– Как я ранее предупреждал, корабль ещё на один переход не был рассчитан, – откликнулся ИИ. – Ревизия систем окончательно подтвердила: ресурс исчерпан на 87%. Вероятность успешного перехода стремится к нулю.

– Что ж, тогда остаётся единственный вариант завершения миссии, – равнодушно пробурчал Тезор, пожав массивными плечами.

– Мне кажется, подобное недопустимо! – внезапно повысил голос ИИ, нарушив свою обычную бесстрастность. – Вы уверены, что готовы взять на себя такую ответственность?

– Твоего мнения теперь никто не спрашивает, – резко оборвала его Ровузи. Она наклонилась к Тезору, понизив голос. – Мы ведь не сделаем им больно, наоборот, осчастливим.

– Они не поймут, – ухмыльнулся Тезор, обнажив частокол острых зубов. – Примут всё за чистую монету. Такова их природа – верить в спасителей с неба. А нам требуется лишь