Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Меня зовут Альбина, — вступила я в разговор, — а это моя подруга Ольга. А это Ритка на качелях катается.

— Дочка ваша? — приветливо спросила женщина.

— Да, ей всего девять лет.

При этих словах на лицо Катерины вдруг словно надвинулась тень. Странно, что я не так сказала?

— Ну, пойдемте, — хозяйка гостеприимно махнула на дверь своей хаты.

Внутри было удивительно светло и уютно. Хозяйка налила квас и принялась готовить для нас бутерброды. Мы втроем расположились в просторной комнате за большим столом.

— Кошки у вас такие красивые, ухоженные, — решила я похвалить пушистых питомцев, когда Катерина принесла блюдо с закусками.

— А как же? — счастливо улыбнулась женщина. — Они все мои любимцы. Муж говорит, давай курей заведем. А я — не-ет! Все равно кошки их изничтожат. А для меня без кошек не жизнь.

— Я тоже люблю животных, — застенчиво улыбнулась Ритка, взяв в руки запотевший стакан с квасом.

Катерина взглянула на девочку, и брови ее опять страдальчески нахмурились.

— Мне ведь тоже всего девять было, когда проклятые твари на нашу землю явились, — негромко проговорила она и вздохнула, — отца сразу на фронт забрали, а мы с мамой пошли к ее сестре, чтобы подальше отсюда. А по дороге наткнулись на обстрел с самолетов. Мать на меня сверху легла, ее сразу убили. А я осталась и попала в семью фашистского офицера, в услужение.

— Это в войну было? — уточнила Ольга.

Ритка смотрела на рассказчицу настороженно, в глубине глаз таился бесконечный страх. Я было подумала, может, не надо девчонке слышать про ужасы войны. Но тут же себя одернула — пусть слышит. И знает, что выпало тогда на долю ее сверстников.

— Да, в сорок третьем, — Катерина опять вздохнула, — и почти не кормили. Так, изредка объедки какие-нибудь подберешь с их стола. И то, чтобы никто не видел. А у них кот жил, Барон. Белый, пушистый, с огромными желтыми глазами. Он и вел себя, как барон. Здоровый такой котяра, справный. Его-то и холили, и лелеяли, и причесывали вечно. И бантики пытались повязывать, только он эти бантики не любил, сдирал их с себя. И такой гордый ходил, независимый, высокомерный даже. Ему полную тарелку еды накладывали — печенка там, рыба красная, всякие деликатесы. А я есть хочу! Постоянно голодная ходила. Ну и не выдержала однажды. Улучила момент, когда никто не видел, и в тарелку к Барону залезла. Стала есть. И не заметила, как кот подошел. Они же неслышно ходят, правильно, на кошачьих лапах. Ну, думаю, сейчас убьет меня. Он здоровый такой, когти длинные, клыки острые, глаза злые.

Мы перестали есть и затаили дыхание.

— А он, — продолжала женщина, — сел, переминулся с лапы на лапу и сидит, спокойно так на меня смотрит. Глазами мигнул, будто дал понять, ешь, мол. Я кусок дожевала и за другой принялась. Так и ела потом с его миски каждый день. Для него-то ничего не жалели, никто и не считал, сколько он там съел. Так и выжила благодаря коту. Я по сей день, стоит глаза прикрыть, так и вижу перед собой его огромные желтые глаза. Смотрел на меня, как будто понимал. Да не как будто, а в самом деле все понимал. Они ведь все понимают, только не говорят.

Глава 11

В наступившей тишине слышно было, как тикают настенные часы, висящие над дверью у входа в соседнюю комнату.

— Не дай Бог пережить войну, — сдавленно пробормотала Ольга, украдкой смахивая непрошенную слезу.

Ритка невидящим убитым взглядом уставилась в окно.

— Не бывает все и всегда гладко, — развела руками Катерина, — сейчас вот тоже война идет в Афганистане. И наши ребята гибнут. Мой сын в Могилеве живет, врачом работает, так недавно рассказывал, как один паренек вернулся оттуда и руки на себя наложил.

— Ужас какой, — покачала головой Ольга, — как подумаю! Страшно за наших сыновей.

— Наверно, психику нарушил там, — предположила я.

— Да у всех по-разному, — откликнулась хозяйка дома, — я, помню, когда наши солдаты пришли, и нас освободили, так я прямо почувствовала, как у меня с плеч что-то тяжелое сползло.

— Гора с плеч упала, — улыбнулась Ольга, — недаром же все эти пословицы придумали. Но после войны у вас же все хорошо стало, да? Замуж вышли, сын есть.

— Да не только сын, еще дочь старшая, — ответила женщина с промелькнувшей теплотой в глазах, — только она далеко сейчас. Уехала с мужем во Владивосток. Он там работу нашел в море, ну и ее с собой забрал. Хоть город и закрытый, но на работу можно устроиться.

— Ой, а мы тоже оттуда! — воскликнула Ритка, отворачиваясь от созерцания кошек за окном.

— И мы с Дальнего Востока сюда приехали, — отметила Ольга, — а ваша дочь тоже в море работает?

— Нет, что вы? Она же Могилевский пединститут закончила, учителем там устроилась. А муж в морях постоянно. Вон, письма присылает. Пишет, хорошо они там живут, уже и квартиру двухкомнатную получили, и обстановку купили. В море хорошие заработки.

— Да, — усмехнулась я, — уж это мы знаем.

А еще я подумала, глядя на Ритку, что пора уже ей взрослеть. Вон что дети в войну перенесли! А тут всего лишь родители развелись, при том, что оба живы. Вот невидаль! И совершенно зря я пытаюсь устроить Вадима с Тонькой в Москве. А что, если Диму завтра переведут служить в Германию? Или другую страну, в которой наши войск стоят? Да просто куда-нибудь в другой город необъятного Советского Союза!

И что в таком случае делать? С собой ее папашу везти и там устраивать? Меня даже смех начал разбирать. Полжизни потратить на то, чтобы таскать повсюду за собой Вадима с его новой супругой! Бред, да и только.

Нет, надо ставить вопрос ребром. Пусть идет жить в семью Вадима, если хочет. Вопрос только в том, захотят ли они ее к себе взять?

Или пусть к деду уезжает, там все родное, привычное.

А если не хочет, так пусть уже учится вести себя по-человечески! Родители тоже люди, и так же, как все, имеют право на счастливую жизнь.

— Нам пора идти, — первой поднялась Ольга, — хотим еще