Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

пришла в себя, и даже нашла силы, чтобы ублажать мужа. Имея семерых замужних сестёр и слабую здоровьем мать, он жалел женщин, зная, насколько нелегка их судьба. К тому же он чувствовал, что препирательства с князем могут выйти ему боком, хотя тот виделся ему разумным и уравновешенным человеком. «Конечно, если не считать сегодняшней вспышки ярости. Всё же князь есть князь, — вздохнул старик. — Простому люду опасно перечить таким, как он. Спокойствие знати — это спокойствие моря. Скажешь, что не так, и разразится буря. Да и племяшу вряд ли понравится, если его обожаемый князь взъестся на меня».

Глава 16

ГЛАВА 16. Господа и слуги

Дорогу от Мессалины к североводскому поместью недавно отремонтировали, и старик впал в забытьё, убаюканный мерным топотом лошадиных копыт и ровным ходом повозки. Князь с княгиней тоже спали, судя по лёгкому мужскому храпу и тихим женским всхлипываниям, перемежаемым сонным бормотанием.

У въезда в поместье Хоттабыч остановился. В отличие от центральных ворот, где постоянно толпился народ, здесь было пусто. «Куда прёшь? Не видишь, здесь закрыто?» — возмутился стражник. Подойдя, он заглянул внутрь повозки и поспешно опустил полог, а затем повернулся к товарищам, и они, в ответ на его выразительную пантомиму, бросились открывать ворота.

Устройство поместья старик знал как свои пять пальцев, и он, никого не спрашивая, сразу же направился к господскому дому. Впрочем, его величественный фасад из красного кирпича, пламенеющий в лучах солнца, было сложно не заметить.

Прямая аллея, заключённая в тёмно-зелёные стены могучих кипарисов, привела его к курдонёру, то есть к парадной площади перед домом; оттуда дорога шла к подъезду для экипажей, и он в конце пути остановился у крыльца, ведущего на подиум перед входными дверями.

— Приехали, господин! — выкрикнул старик и слез с облучка, чтобы помочь своим пассажирам спуститься вниз. Коляска была не слишком высокой, но положение обязывало.

Князь выглянул наружу и, проигнорировав его руку, спрыгнул на землю. Княгиня замешкалась; судя по тихой ругани, она приводила в порядок одежду, и он улыбнулся, припомнив её недавние страстные стоны.

— В доме Ладмона ты поселился самовольно, не так ли? — неожиданно спросил князь, испытующе глядя на него.

Занервничавший старик стиснул в руках поля видавшей виды соломенной шляпы. Его ладони мгновенно вспотели, — ведь за такое самовольство его вполне могли повесить, достаточно было жалобы хозяина усадьбы.

— Господин, там никто не жил, и я…

— И ты решил, что можешь его занять. Но теперь этот дом в Мессалине принадлежит мне, а я не Ладмон и не потерплю, чтобы в моём доме жили бродяги. Вот тебе золотой. В придачу к нему можешь забрать лошадь с повозкой. Думаю, это более чем щедрая плата за твои услуги.

— Спасибо, господин, — старик спрятал золотой и грустно улыбнулся. — Ваша правда, это действительно незаслуженно высокая плата за мои ничтожные труды. Деньги я возьму, а Травка, так зовут лошадь, и повозка принадлежат мне, поэтому я их оставляю. Пусть они послужат платой за моё проживание в вашем доме.

— Стойте-стойте! А спросить меня? — воскликнула княгиня, откинув полог повозки.

Старик удивлённо посмотрел на девушку. Насколько он знал, она была простолюдинкой и вдобавок бесприданницей, на которой князь женился из милости. По слухам она помогла ему отстоять доброе имя в суде.

«Вот глупая! — он осуждающе поджал губы. — Нет, чтобы вести себя тише мыши и во всём поддакивать мужу, а она смеет говорить с ним как с ровней. К добру это не приведёт, даже если между ними любовь, на что очень похоже. Вот только молодость и красота не вечны».

Князь не рассердился на жену, посмевшую вмешаться в его распоряжение, чем подтвердил предположение старика, что она ему дорога́.

— Только не говори, что хочешь его оставить, — сказал он и, взяв княгиню за талию, снял её с повозки.

— Ты подарил мне роскошный экипаж, и я хочу, чтобы Хоттабыч был моим кучером, — заявила она.

К огорчению старика, а может, к удовлетворению — он не разобрался, что именно испытывает — князь на этот раз проявил твёрдость.

— Исключено. Я не могу взять незнакомого человека в качестве твоего личного слуги, к тому же бродягу. Выбери кого-нибудь другого, из нашего поместья.

— Ну, пожалуйста! — княгиня умоляюще сложила руки. — Дорогой, ну как ты не понимаешь! У Хоттабыча такая колоритная внешность, что все окрестные дамочки умрут от зависти, что у меня такой кучер.

— Я так не думаю. Скорей, они будут шарахаться не только от тебя, но и от твоего слуги. Что неудивительно при твоих замашках и такой бандитской роже, как у него.

Поза и упрямство, написанное на лице князя, сказали старику, что он приготовился отстаивать свою позицию до конца. Но княгиня тоже не собиралась отступать и вопросительно посмотрела на него.

— Хоттабыч, за тебя может кто-нибудь поручиться? Не то чтобы я тебе не доверяла, а исключительно для успокоения князя.

Соображая, как поступить, старик замялся, что стоило его шляпе новых дыр: соломенное плетение под его пальцами расползалось всё больше.

— У вас служит мой племянник Римас Римера, — буркнул он наконец.

— Что ж ты сразу не сказал? Это же беспроигрышная рекомендация!

С радостным выражением княгиня по-приятельски хлопнула его по плечу, и он сразу же пожалел о своём признании родства с Римасом, но было уже поздно. Она требовательно уставилась на мужа.

— Дорогой, чего подвис? Это же дядя того мелкого засранца, который в курсе всех твоих дел, а ты ещё сомневаешься?

Князь попилил старика подозрительным взглядом, а затем неохотно кивнул.

— Хорошо, пусть остаётся.

— Ну вот, дело в шляпе! Хоттабыч, ведь ты согласен быть моим кучером? — наконец соизволила спросить чудна́я княгиня.

— Благодарю вас за оказанную милость, госпожа, — поклонился старик, раздумывающий вытащил он счастливый билет или влип в неприятности.

Дождавшись, когда новые хозяева скроются за дверью, он тяжело вздохнул. «К худу иль к добру, поживём — увидим. И всё же жаль покидать насиженное место. Стар я уже для таких перемен», — подумал он и, взяв