Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

бы куда проще — я б, тупо, закупил «на всю котлету» промышленного оборудования и станков с ЧПУ для расширения производства и обновления инструментального парка производств уже существующих, но ведь нет же! Стопорнули меня на ВОСА.

Пришлось не выпендриваться и припарковать все шесть миллиардов в государственных облигациях Минфина Японии. Тупо, неудобно, невыгодно, бессмысленно, но, хоть какое-то, хоть временное решение. До лучших времён. До того момента, как мне у этих… островитян хоть что-то действительно понадобится.

Однако, всё это расстройство меркнет в сравнении с тем, что я обнаружил, пойдя, после отдачи всех необходимых распоряжений Юну и брокерам с менеджерами банков (в том числе и на перестановку моей биржевой заявки по «Самсунгу» и «Хайниксу» ещё на два процента от пятничной цены закрытия) в душ. Отдавал-то я все эти указания сразу после утренней разминки-тренировки, ещё даже не смыв с себя грязь и пот.

В ванной комнате номера, а она тут была поистине шикарная — больше, чем вся наша прежняя квартира, в которой мы провели последние пять лет, я запер дверь, включил воду и начал раздеваться. Точнее, правильнее будет сказать: «разматываться». То есть, снимать с себя бинты и повязки, предохранявшие прооперированные два дня назад участки.

Делал я это аккуратно, осторожно, в полном соответствии со всеми полученными от работавшего со мной врача рекомендациями. Оно и мыться-то толком из-за этих рекомендаций, в прошедшие дни я не мог — только протирал тело большой влажной губкой, чтобы новые швы лишний раз не мочить, позволив им быстрее зарубцеваться. Точнее, как-то этот процесс более мудрёно назывался, но я уже забыл, как. Да и не важно это. Ведь, «разматываться» я начал с правой руки. С той, которая больше всего пострадала в прошедшей драке.

И, освободив её от бинтов, я замер, бараньим взором уставившись на… совершенно здоровую, чистую свою конечность, без даже малейших следов синяка, опухоли или царапин. Даже костяшки кулака были целы, чего уж в принципе быть не могло. Никак!

Просто никак! Ни при каких условиях. Ведь, нынче — утро понедельника, а драка состоялась вечером пятницы — чуть больше двух суток прошло с тех пор. Болячки и синяки так быстро не заживают даже на маленьких детях и на собаках! Такое заживление — это ненормально! Совершенно не нормально! Да быть такого не может!

Средний срок, за который рассасываются синяки — это полторы недели. Если не две. И ещё почти неделю после ещё, кое-где, «выцветание» заметно. А тут — два дня, и уже ни следа… Весь мой опыт и здравый смысл восставал против этого.

Однако, это было. Я это видел собственными глазами и ощущал всеми другими доступными способами: ни боли, ни онемения, ни неловкости движений — ничего: просто, здоровая сильная мужская рука. С которой ещё и все мозоли, на турниках наработанные, сошли. Она даже не чесалась нигде!

Сжав и разжав её несколько раз, ущипнув себя за бедро, чтобы убедиться, что не сплю (хотя, конечно, способ этот, пусть и всенародно признанный, но совсем не надёжный — хорошее осознанное сновидение и чувство боли, и чувство вкуса, и запах, и чувство удовольствия прекрасно передаёт, чем оно и опасно), я тяжело вздохнул.

— Начинается… — не сдержавшись, даже простонал это в слух.

Хотя? Чего это я? Не «начинается», а «продолжается» и только «выходит на новый уровень», ведь «началось» всё уже давно — в тот самый момент, когда я, ни с того ни с сего, начал видеть какие-то окна и интерфейсы на выключенных экранах выключенной техники. Сейчас — это, просто, логичное продолжение истории. Ведь, раньше мне что? Правильно — не хватало денег, вот они и свалились на меня, как на древнего Царя Мидаса. Сейчас же, после ночного боя, где меня чуть в новое большое путешествие не отправили, стала ощущаться острая нехватка Силы… И я, пожалуй, даже, почти сознательно, разрешил себе её освободить — купил и обнажил меч, так похожий на тот, что держала моя рука в прошлом воплощении… одном из прошлых. Так, чего я удивляюсь, что душа, вместе с этим ощущением надёжной тяжести в ладони и спокойной готовностью к новому смертельному бою, решила вспомнить ещё немножечко о той Силе, которой я владел тогда вместе с тем мечом?

Остаётся только надеяться, что только этой ма-а-а-а-а-а-алю-ю-ю-ю-юсенькой частичкой той Силы, всё и ограничится. Не хотелось бы снова сносить горы и превращать в застывшие зеркала гектары лесных угодий…

Я снова вздохнул. Проверил, надёжно ли заперта дверь в ванную комнату, размотал все остальные надоевшие бинты, повязки, поотдирал пластыри, встал и полюбовался собой в большое ростовое зеркало, что в этой комнате имелось (говорил же — комната роскошная). Ни следа от синяков, ссадин, болячек. Ни следа от швов. Ни малейших рубцов или шрамов. Даже тех, что были получены ещё в детстве. Ничего. Идеальное, крепкое, молодое, полностью здоровое мужское тело.

Новый тяжёлый вдох. Я полез под душ. Быстренько вымылся, выполоскался, оттёрся — после двух дней ограничения в водных процедурах, было буквально физическое желание, как следует, поскоблить свою кожу. Потом вылез из душа, вытерся, собрал в мусор всё ранее размотанное и отодранное, после чего, залез в шкафчик, достал оттуда аптечку, вскрыл её и начал по новой перематываться чистыми бинтами. Правда, теперь уже без затей и лишних изысков: просто, как мумия. Все видимые из-под одежды части тела. Не фиг светить новыми чудесами — у спецслужб и без того уже ко мне вопросов хватает…

* * *

Глава 8

* * *

А вот охрана моя к тем дыркам в окне спальни, отнеслась совсем не так спокойно и философски, как я сам. Их начальник, сразу после того, как ему о них доложили, сильно занервничал, а потом развил бурную деятельность: и полицию вызвал, и экспертов подтянул, номер мой до их прибытия опечатал. Пришлось мне временно в другой переселяться. И какой-то новый протокол безопасности в действие для подчинённых ввёл.

А мне, блин, мало того, что из номера выгнали, так ещё и от следователя, прибывшего вместе с полицейскими, вопросы выслушивать дурацкие пришлось.

Почему дурацкие? Ну, а с какой стороны может быть умным вопрос: «Вы видели, как это произошло?». Ещё бы спросил, что я при этом почувствовал!

А, что может чувствовать по поводу трёх пулевых отверстий в окне своей спальни человек, с ног до головы перемотанный бинтами после неудачной попытки его похищения двумя днями ранее?

Хотя, я не совсем справедлив к человеку, и это во мне раздражение говорит. Причём, больше на свою охрану за суету и проявление излишнего рвения не там, где нужно, чем на следака. Человек