Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

Эффект, наверное, получился смазанным из-за того, что большая часть моего лица всё так же оставалась укрыта бинтами, но посыл NIS-овец понял правильно. Из-за чего показательно-озабоченно нахмурился и сказал, что они тщательнейшим образом расследуют это происшествие и не допустят его повторения впредь.

Надо было бы, по уму, ответить на это, ну не знаю… хоть как-то. Или рассыпаться в благодарностях, или устроить истерику, или начать «качать права» и пытаться давить — это было бы нормальной реакцией на подобный стресс человека, ни разу, не нюхавшего пороху. Но это же по уму. Где я, и где ум?

Я просто изогнул другую бровь, а глазами передал ещё больший насмешливый скепсис, чем в первый раз. Паку моя реакция не понравилась, но он постарался хорошо это скрыть.

Вообще, задержался он у меня ненадолго. Нам ведь, по большому счёту, нечего было обсуждать: новых указаний «сверху» не поступало, у меня ни просьб, ни запросов новых к нему не имелось. Так что… визит вежливости — есть визит вежливости.

После его ухода, и остальная суета как-то довольно быстро улеглась. Эксперты закончили свою работу. Даже ограждение и «опечатывание» с моей спальни сняли с извинениями за доставленные неудобства. Эксперты собрались и ушли молча, извиняться за всех остался следователь. Правильно — не «руководителю отдела» же терять лицо. А вот следователь — идеальный «крайний».

Мне его даже немного жаль стало. Не настолько, чтобы предпринимать хоть какие-то действия, но достаточно, чтобы не усложнять ему жизнь лишними жалобами и недовольством. Молча выслушал, молча кивнул и, дождавшись, пока он поклонится и уйдёт, двинулся дальше по своим собственным делам.

Вся эта суета… её устроил не я, а начальник охраны. Ему это было надо, чтобы хоть как-то реабилитироваться, если не в моих глазах, так, хотя бы, в своих. Ведь, само наличие этих дырок в окне — это уже серьёзнейший провал всей их службы. А, уж то, что эти дырки я увидел раньше них… Короче, разводя эту суету, он спасал своё лицо.

Я-то, заранее знал, что толку в этом никакого не будет. Его и не было.

Только повод ещё разок нагрузить помощника Юна работой. Какой? Озадачить его выкупом того отеля, из окон которого произведены были эти три выстрела. Зачем? Ну, во-первых, и, пожалуй, в главных, потому что — могу это сделать!

Во-вторых, это позволит мне чуточку лучше контролировать эту огневую точку и, теоретически, за счёт усиления режима охраны того здания, помешать повторить такое покушение ещё раз в будущем. Всё ж, распоряжаться и наводить порядки в своей собственности гораздо легче и надёжнее, чем договариваться с другим собственником, или, того хуже — полагаться на то, что полиция справится с этим сама. «Хочешь, чтобы что-то было сделано — сделай это сам!».

В-третьих: этот отель, который я поручил выкупить Юну, принадлежит тем же самым людям, той же самой сети, которым раньше принадлежал теперь уже мой «Формаунт». А это значит, что договориться с ними о выкупе, будет заметно проще, чем с кем-то другим, с кем мы ещё не сталкивались. С этими-то мы уже знакомы, они мою платёжеспособность на себе проверили, моё отношение к ценам знают. Понимают, что в накладе точно не останутся.

Однако, это поручение не входило в список действительно важных для меня дел. Получится — хорошо, не получится — тоже не расстроюсь.

Куда больше меня заботило не это, и даже не покушение, а письмо, доставленное мне специальным курьером.

Да-да! Настоящее, бумажное письмо, с от руки написанным адресом. Плотный такой, внушающий уважение конверт из плотной, дорогой даже на вид бумаги, запечатанный старомодной сургучной печатью с оттиском, на котором красовался иероглиф «Ли».

Причём, только тогда, когда вскрыл эту печать и достал из конверта сложенный лист бумаги с письмом, я понял, что эти «Ли» — это совсем не те «Ли», о которых я подумал вначале. Эти «Ли» — на совершенно, абсолютно другом уровне, чем те. Если те «Ли», семья которых владела KET, могут считаться уровнем «золотой ложки во рту», то «Ли», чья фамилия красовалась на оттиске печати, уже с трудом влезают даже в категорию «бриллиантовой ложки», они, блин, выше неё!

Ведь, это не «какие-то Ли», это «Ли» из «Самсунга»!

Не знаю, для кого-то с моей первой Родины, из той страны, где я родился и прожил свою первую жизнь, может быть совершенно непонятен этот восклицательный знак и эти четыре строчки длинной, переполненной сложными эмоциями подводки. Но, для того, кто родился и живёт в Южной Корее, будет решительно мало всего одного этого восклицательного знака в конце предложения. Любой уроженец Хангук… ну, пожалуй, кроме только тех, кто сам принадлежит этой семье и этой фамилии, поставил бы в конце данного предложения целую страницу из восклицательных знаков! Больше: целую книгу из них! Ведь, это же «Самсунг»! Или «Республика Самсунг», как её ещё называют. Притом, достаточно часто. Это государство в государстве! «Самсунг» — это не только тридцать процентов всего корейского фондового рынка, это не менее двадцати процентов вообще всего в Южной Корее!!! Это двести шестьдесят пять тысяч сотрудников! Тысяч!!! Это больше двухсот тридцати дочерних компаний и двести плюс заводов и фабрик по всему миру!

«Самсунг» — это не только смартфоны и электроника, «Самсунг» — это всё! Буквально — всё! От сельскохозяйственной, пищевой, добывающей и перерабатывающей промышленности до строительства небоскрёбов (в том числе, «Лахта-центр» в Петербурге и «Бурдж-Халиф» на Ближнем Востоке), постройки гигантских кораблей-контейнеровозов и химической промышленности, тяжёлой промышленности, курортов, отелей, индустрии развлечений, моды, образования и социальных проектов!

«Самсунг» — это, на самом деле, целая отдельная страна в стране. У них даже столица своя есть! Точнее, даже две столицы: одна в Сувоне — так называемая «Башня Самсунг», и целый отдельный квартал в Сеуле. Не одно какое-то, пусть даже очень крутое и выделяющееся здание-небоскрёб, а целый, блин, квартал с такими небоскрёбами! В котором живут только сотрудники компании. Причём, только высокопоставленные сотрудники — все бы просто не уместились, их слишком много…

А ещё, «Самсунг» — это первая компания, которая отказала мне в найме на работу после Колледжа.

Справедливости ради, стоит сказать, что и я сам был настолько самонадеян и нагл, что своё самое первое рабочее резюме, направил ни куда-нибудь, а сразу в «Самсунг». Всё равно, как только вставший с дивана новичок, первый раз натянувший на себя только что купленную экипировку, собрался сразу же покорять вершину Эвереста. Настолько же нереалистично. И, пожалуй, это был тот отказы в моей жизни, который я воспринял легче всего: ну, отказали и отказали, но надо ж было попробовать? Так, даже,