Читать книгу - "Проклятье Мидаса 2 - Михаил Француз"

им нужно для этой их «встречи»? Она сказала: место. Главная их проблема, это найти площадку для проведения. Всё остальное, они и сами смогут сделать — их собственный менеджмент и стафф справятся. Просто, YG предлагают им уж вовсе какое-то непотребство — аренду зала в Национальном Музее. Врагу не пожелаешь: зал маленький, фанатов на сорок всего, пропускной режим сложный, ничего под подобные мероприятия не приспособлено, да ещё и хейта потом не оберёшься из-за «оскорбления чувств патриотов» и другой «общественности»…

Узнав, в чём дело, я расслабился и спросил: «Fairmont Ambassador Seoul» им подойдёт? Их большой зал для конференций?

Джису радостно заверила, что подойдёт! Ещё как подойдёт!

После чего, я ей сказал, чтобы она, по присланному ей номеру, позвонила управляющему отелем и сказала, что она от Ким И Вана, он всё устроит. А, чтобы всё действительно получилось без накладок, потом и сам позвонил ему — предупредил… на что получил довольно странную реакцию: управляющий чуть трубку от воодушевления не сожрал — фанат «Блэкпинк» оказался. И уже несколько лет мечтал о новом воссоединении группы… А уж то, что ему лично сама Джису должна позвонить… По-моему, в этот момент, он глаза закатил и выпал из реальности, иначе, как объяснить, что он секунд двадцать не отзывался на мои слова?

В общем, все бы проблемы так легко и непринуждённо улаживались, как эта. Эх, мечты-мечты!

Я спал, ел и тренировался. А ещё медитировал.

Да, как бы смешно это не звучало, но именно так — медитировал. Очень полезное, кстати, занятие, чтобы успокоить разум после стресса, остановиться и выдохнуть, разорвать порочную спираль вовлечённости в проблему. Даёт возможность потом, когда медитацию закончишь, по-новому взглянуть на себя и на ситуацию.

А ещё меч… Я, всё-таки, взял в руки меч. Поднял оружие. Сделал то, от чего бегал в этой жизни двадцать лет. Кому-то, может быть, и смешно: что такого, поднял и поднял — подумаешь? Как поднял, так и опустил!

Вот только мне самому смешно не было — меч, это слишком серьёзный символ для меня. Меч — это нечто из прошлой жизни, о чём я хотел бы забыть в этой. Меч — это не просто железка, меч — это то, чем убивают. Там, где обнажается и поднимается меч, кончается мирная жизнь…

Не то, чтобы мне было в новинку воевать против всего мира сразу. Ну, точнее, чтобы весь мир сразу воевал против меня. И, не то, чтобы я раньше не побеждал в такой войне, подминая мир под себя… Но я так надеялся, что уж эту-то жизнь смогу прожить нормально! Понимая принцип, что сила рождает силу, и сила вызывает сопротивление, специально не развивал свою. Не пытался вытащить в этот мир то, что было доступно мне в прошлом, но… видимо, недостаточно старался.

Я медитировал с мечом на коленях возле искусственного «родника» во дворе клиники. Здесь был красиво оформленный уголок: зелень, о которой уже раньше упоминал, песок, небольшой искусственный прудик с декоративными карпами, и этот вот «родник»-водопадик, устроенный на возвышении из искусственного камня.

Солнце. Зелень. Лёгкий ветерок. Приятный негромкий звук падающей с небольшой высоты воды. Меч. Спокойствие.

Я медленно и глубоко вдыхал в себя воздух, задерживал внутри, а потом так же медленно выдыхал его из себя. Я представлял, как вдыхаемая вместе с воздухом благотворная сила входит в моё тело, как прокатывается, распределяется по нему, как «промывает» все его каналы и клеточки, как особенно задерживается на тех местах, где были повреждения. Как воздействует на них, а затем, вместе с выдыхаемым воздухом, выходит из меня наружу, унося с собой всю грязь, всю боль, всё лишнее и мешающее. Как ледяная вода, пущенная под большим напором, промывает и прочищает старые грязные трубы. Как стакан, что опустил бармен в специальное устройство, споласкивается изнутри такой струёй.

В какой-то момент, я так погрузился в этот образ и в ощущения, связанные с ним, что даже потянулся вперёд и коснулся кончиками пальцев правой, наиболее пострадавшей, руки водной поверхности перед собой. И это прикосновение… словно электрическим током от него меня передёрнуло. Я аж вздрогнул. Потом по от пальцев, по всему телу распространилась приятная волна прохлады.

Я медленно выдохнул и улыбнулся.

* * *

А вечером в воскресенье снова пришёл NIS-овец Пак. «Случайно», как раньше, он встретиться со мной не мог, так как я окружил себя плотным кольцом охраны, да и не выходил никуда, поэтому он вынужден был приходить вот так — прямо.

Но, это его сложности. Мне же важно было только то, с чем и зачем он ко мне пришёл.

Оказалось, что там, «наверху», по моему вопросу удалось договориться с американцами. Даже не знаю, какие использовались с обоих сторон аргументы, как там серьёзные люди убеждали в чём-то друг друга, да мне это и не интересно, важно то, что они договорились. И меня, пока, они, трогать не будут. При условии, что я, пока, не буду играться с долларами. Что не стану пока увеличивать их массу на финансовых рынках. И так уже, за прошедшую неделю, своими валютными интервенциями задрал курс Корейской воны до некомфортных для правительства нашей страны значений. Ведь, чем крепче национальная валюта, тем менее конкурентна на внешних рынках экспортная продукция страны. А Корея — от экспорта очень сильно зависит.

В общем, меня попросили в понедельник, «напечатать» корейской валюты на пять-шесть миллиардов в долларовом эквиваленте и купить на них американских «трежерис». Ну, точнее, сначала, получается, купить доллары, а потом, на эти доллары «трежерис» — то есть, облигации государственного займа казначейства США. А потом, напечатать ещё миллиардов десять евро… чтобы купить на них японскую йену.

На вопрос, что мне с ней потом делать? Пак пожал плечами и сказал: ну, купить чего-нибудь в самой Японии, мало ли? Ребятам наверху, которые за меня договаривались, вообще не важно, что я с ними буду делать, главное — их купить, чтобы эта чёртова йена перестала падать, и не грозила поломать серьёзным людям «кэрри трейд», на который завязано столько всего в мире, что просто ужас!

Они, американцы, и сами хотели уже этим заняться в ближайшие дни, распродавая свой валютный резерв для поддержания курса японских денег, но тут подвернулся я… В общем, американцы в своём репертуаре: сперва наскакивают — пытаются взять сами и силой, потом, если получают достаточно жёстко по рукам, отскакивают и начинают договариваться, потом фиксируют новые договорённости, считают убытки и прибыль.

Так что, если я сделаю то, что они просят, то претензий ко мне, с их стороны, пока, больше не будет. Могу считать — расплатился за то слишком вольное