Читать книгу - "Деревенщина в Пекине 8 - Крис Форд"

Глава 7

Пекин. Кабинет Яо Си.

Кабинет дяди Яо ничем не напоминал типичное государственное помещение — никаких портретов на стенах, никакого казённого минимализма, никакого демонстративного порядка. Небольшой, уютный, со стеллажом книг вдоль одной стены и парой кресел у низкого столика у другой. Запах хорошего чая и немного — старых документов.

Он почти не изменился за те годы, что Бай Лу его не видела. Немного седины на висках, может быть чуть больше морщин у глаз — но всё та же лёгкая манера двигаться и тёплая улыбка, которую он показывает только самым близким.

Озвучив свой вопрос и обозначив цель визита, Бай Лу виновато посмотрела на чиновника:

— Мне очень неловко беспокоить вас по такому вопросу. Особенно после долгого перерыва в нашем общении. Это не совсем корректно с моей стороны.

— Да ты брось, — он по-свойски махнул рукой и ещё шире улыбнулся. — Ты всегда можешь ко мне обратиться, в любой день и время. Всё-таки мы не чужие.

Чиновник понимал, что раз она пришла к нему с такой просьбой, значит человек, о котором идёт речь, для неё важен. Но Яо не из тех людей, кто будет мучать её расспросами и лезть в душу. Он предпочитал опираться на простое правило: захотят — расскажут сами. У него своя позиция по отношению к воспитанию детей, и она абсолютно противоположная с Бай Гуаном.

— Благодарю вас, — Бай Лу с искренностью склоняет голову в знак признательности.

— Посмотрим, за что её взяли, — он разворачивается к компьютеру.

Пальцы Яо Си начинают быстро скользить по клавиатуре. Он работает с базами данных не один десяток лет, движения выучены до автоматизма. Это просто инструмент, привычный как ключи от машины.

Находит. Читает. И морщится — коротко, почти незаметно, но достаточно, чтобы Бай Лу это увидела.

— У вас тоже не отображается? — предполагает она, опираясь на его реакцию. — Отец говорил, что у вас точно есть доступ.

— Отображается, — чиновник не отрывает взгляда от экрана. — Но я не понимаю, что именно могло их заинтересовать в обычном старшем лейтенанте паспортного стола. — Он откидывается на спинку кресла, скрещивая руки. — Ладно, если бы она работала в отделе по борьбе с организованной преступностью, в Интерполе, в криминальной разведке Народной Полиции — занималась внедрениями за рубежом. Но паспортный стол? По нашим меркам — секретарь, делопроизводитель. — Пауза. — Так вот: её взяли люди центрального аппарата контрразведки. И именно этого я понять не могу.

— Значит, причина у вас тоже не указана?

Он качает головой.

— Я вижу кто и когда. Но за что — даже в моей базе пусто. Это значит, что информация закрыта на уровень выше того, что мне доступно в стандартном режиме. — Он смотрит на неё ровно. — Не переживай. Дай подумаю, к кому лучше обратиться.

Яо Си даже не задаётся вопросом, уместно ли делиться закрытой информацией с Бай Лу. Для него это что-то само собой разумеющееся — как не задаёшься вопросом, нужно ли дышать. Она с самого детства выделялась из всех детей, которых он знал, — серьёзностью, ответственностью, той особой внутренней собранностью, которую нельзя воспитать, можно только унаследовать или принести из прошлой жизни. В этом отношении он доверял ей безоговорочно — пожалуй, даже больше, чем собственным детям.

— Главное, чтобы вы не пострадали из-за этого, — тихо произносит Бай Лу. — Всё-таки информацию засекретили не просто так.

— Рано или поздно ты и сама станешь одной из нас, — его слова полны уверенности. — Кто мог бы нами заниматься — тот не будет. А кто захочет — не дотянется.

— Папа говорил, что в этом мире возможно всё, — возражает Бай Лу.

— Без обид к Гуану, — произносит Яо Си мягко, — но у него своя специфика работы и своя картина мира, которая из этой специфики вытекает. — Он чуть наклоняет голову. — Считай так: есть воинская часть. Один начальник — медпункта. Другой — особого отдела. Оба начальники подразделений, оба при погонах. Но у кого из них больше перспектив, если дойдёт до реального столкновения? Даже одинаковое звание здесь ничего не решает.

Бай Лу кивает. Образ точный.

Яо Си открывает на компьютере защищённый чат — интерфейс простой, почти аскетичный — и начинает быстро печатать запрос кому-то из своих. Отправляет, закрывает окно.

— Связался с нужным человеком, — произносит коротко. — Теперь ждём.

Он откидывается в кресло и смотрит на Бай Лу с особой расслабленной внимательностью, с которой смотрят на людей, которые тебе по-настоящему интересны.

— Ну, рассказывай, — говорит он. — Как учёба? Что за жизнь у тебя сейчас? Ты так выросла за эти годы, стала настоящей леди.

— С учёбой всё отлично, — отвечает она. — Курс сложный, но интересный. Параллельно работаю в модельном агентстве.

Яо Си приподнимает бровь с интересом.

— Для души, — поясняет Бай Лу. — Не ради заработка и не ради карьеры в этом направлении. Просто умение держать себя в любой ситуации, в любом пространстве — это навык, который не даётся теорией. Его нарабатывают практикой. Я хочу в будущем идти по стопам отца в плане карьеры, а там без этого не обойтись.

— Умно, — произносит Яо Си, и это не дежурный комплимент — он говорит так, когда что-то действительно находит отклик. — Многие думают, что публичность и государственная работа — вещи несовместимые, а это не так. Совсем не так.

Он смотрит на неё — долго, изучающе, с тем особым выражением, которое появляется у людей, когда они видят в ком-то что-то, что хотели видеть давно.

— Знаешь, — произносит наконец, — ты очень похожа на свою мать. Внешне, в манере держаться, в том, как ты двигаешься. Её порода. Разве что взгляд. Взгляд у тебя отцовский. Цепкий, внимательный, будто всё время замечаешь то, что остальные пропустили. Не будь строга к себе. Этим страдают все перфекционисты.

Бай Лу молчит, принимая его слова. Не отрицает, не смущается — просто принимает.

— Как у вас дети? — она меняет тему. — Им скоро тоже поступать в университет, если не ошибаюсь.

— Старший в этом году будет сдавать гаокао, младший в следующем. Вот только не думаю, что они пойдут по моим стопам. — Он смотрит на свою чашку, потом снова на неё. — Я всегда