Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

— Кор-Дум был лучшим дворфом, которого я знал. «И самым невыносимым», сказал Лекс.

— Он принял меня, когда остальные видели только человека, раба и слишком наглого чужака. Спорил со мной обо всём. А когда становилось особенно плохо, всегда оказывался рядом.

Грым сморгнул и отвернулся к огню.

— И он знал, кого вырастил. Не думаю, что Кор-Дум оставил тебе молот, чтобы ты всю жизнь перед ним оправдывался. Просто… куй дальше, Грым. По-своему. Ему бы этого хватило.

— Он бы сказал, что по-своему у меня получается криво.

— Потом забрал бы заготовку, всю ночь исправлял и утром заявил, что только показал правильный способ.

Грым рассмеялся. Тихо, сдавленно. Смех оборвался, и дворф быстро вытер лицо рукавом.

Писк сильнее прижал манипулятор к его плечу.

— Друг Грым не один.

Грым накрыл металлические пальцы ладонью.

— Знаю, железка. Без тебя я бы совсем пропал.

— Вероятность высокая.

— Вот сейчас всё взял и испортил.

— Уточнил.

Лекс вернул клещи Грыму и поднялся. Оставил их вдвоём у огня: дворфа, дроида и молот, в котором всё ещё жила память о руках Кор-Дума.

Серафима не спала.

Она сидела за крайней плитой, завернувшись в плащ, смотрела вверх. Здесь Буря уже осталась позади. Небо было тёмным и почти чистым. Звёзды казались слишком резкими, будто холод Запретных земель приблизил их к земле.

Эринния подошла бесшумно и села рядом. Некоторое время они молчали.

— Я чувствую их, сказала Эринния.

Серафима не спросила, кого.

— Архон. И ещё кто-то. Они всё ближе. Не прячутся. Хотят, чтобы мы знали: они ждут.

— Ну и хорошо. Значит, мы не сбились с дороги.

— Они сильны. Очень сильны.

— Я знаю.

Эринния повернулась к ней.

— А мы?

Серафима посмотрела на лагерь. Грым спал, а Писк всё ещё следил за состоянием привода протеза. Молчун стоял у восточной плиты, хотя сейчас должен был отдыхать. Орк устроился рядом с укрытой плащом турелью, положив ладонь на её опору.

— Сейчас? Серафима плотнее запахнула плащ.

— Сейчас мы еле стоим.

— Тогда почему ты думаешь, что мы дойдём?

— Не знаю. Серафима помолчала.

— Писк весь день держится возле Грыма. Молчун опять не спит. Дракониды остались с Крэшем, хотя могли уйти. Пока мы не бросаем друг друга… шанс есть.

Эринния снова посмотрела на звёзды.

— Ты жрица. Разве ты не должна верить в своего Бога-Механизма?

— В него верить легче. Он не падёт у меня на руках.

— А в нас?

— Сегодня, да. Верю.

Эринния раскрыла ладонь. Золотая жилка на запястье вспыхнула и почти сразу потускнела.

— Когда Нергал создала меня, выбирать было не нужно. Приказ приходил, я исполняла. Кователь убрал её волю. После этого стало тихо. Сначала я думала, что внутри ничего не осталось.

— А теперь?

— Теперь страшно. Не за себя. Когда почернение пошло по руке Крэша, я знала, что щит не поможет, но всё равно хотела закрыть его. Силь’Ара коснулась Лекса, я бросилась к ней без приказа. Мы оставили Крэша, а часть меня всё ещё там. Почему?

— Не знаю. Раньше за тебя решали. Теперь никто не скажет, как правильно. Наверное, поэтому.

Она коснулась трещины под ремнём.

— Я хочу защищать их. Даже когда от этого мне плохо.

Серафима улыбнулась. Устало, но тепло.

— И всё равно хочешь?

— Это любовь? Эринния помолчала. Я что люблю Крэша?

— Не знаю. За тебя я не решу. Но если тебе страшнее за него, чем за себя… это уже что-то другое, может и не любовь, дружба.

Эринния опустила руку к карману. На её ладони появилась простая деревянная ложка.

— Агафья рассердится, если я не верну.

— Ещё как.

— Значит, мне придётся вернуться.

— Придётся. Я пойду с тобой.

Эринния спрятала ложку. Золотая жилка на мгновение засветилась ярче.

Лекс видел их с другой стороны огня. Не слышал слов, только тихие голоса. Грым уже лёг, положив молот рядом. Писк устроился у его плеча и погасил большую часть огней. Молчун смотрел на равнину. Орк спал возле турели. Дворф, между двумя глушителями. Разведчики лежали у края лагеря.

Девять живых и маленький дроид.

Этого было недостаточно, чтобы штурмовать Чёрную цитадель.

Но именно они дошли до её порога.

Лекс сел у контейнера, положил ладонь на холодный металл. Внутри отозвалось слабое серебристое тепло. Браслет развернул белый вектор. Теперь линия уходила между двумя едва различимыми грядами и упиралась в темноту, слишком ровную для горы.

На далёком горизонте багровые нити на мгновение вспыхнули разом.

Чёрная цитадель ждала.

Лекс погасил проекцию.

— Спите, сказал он.

— Утром мы выдвигаемся и идём до конца.

Никто не ответил. Но один за другим люди придвинули оружие поближе к себе.

Глава 30. Чёрный порог

Месяц Валонар, 2003 г. Э.С.

Утро четвёртых суток после выхода из Стального Шпиля.

Сердце Запретных земель.

На рассвете оружие лежало там же, куда его придвинули ночью. Люди поднимались и брали его молча.

Рассветом это можно было назвать только по привычке. Небо над Запретными землями посерело, но света почти не прибавилось. Багровые нити поблекли и теперь напоминали трещины на старом стекле. Ни одна не исчезла. Они всё так же тянулись из земли к небу и медленно пульсировали, будто под чёрным камнем билось огромное сердце.

Лекс спал меньше двух часов. Тело требовало ещё хотя бы столько же, но лежать с закрытыми глазами было бессмысленно. Каждый раз перед ним вставало ледяное плато, Крэш у работающего глушителя и белая стена метели, которая сразу проглотила расщелину. Он сел, нащупал рядом винтовку и только после этого посмотрел на остальных.

Молчун уже вернулся с обхода. Оба разведчика стояли у дальней плиты: молодой затягивал ремень на запястье, старший проверял арбалет. Орк складывал плащ, которым ночью укрывал турель. Дворф сидел возле глушителей и грел ладони над погасшей чашей. Вчера он уверял, что не замёрз.

Грым поднялся с третьей попытки. Стальной протез принял вес,