Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

гнуться, словно у них и вовсе не было костей, и скакать по тончайшим канатам, словно двигались по земле, и поднимать на потеху публике веса, от которых у Клинка начинал дергаться глаз. Местные факиры пользовались артефактами, пускавшими дым и ящиками, позволяющими засунуть внутрь человека и распилить его надвое. Певцы пели на разные голоса, да так чисто, что Агата чувствовала себя будто в опере, музыканты играли так быстро и ловко, что казались и вовсе не людьми, а богами, решившими подарить смертным музыку…

И все это в обрамлении ярких алхимических фонарей, по случаю праздника замененных на разноцветные. Люди Рутты высыпали на улицы, кто славить победителей, кто воздать дань погибшим, кто просто перевести дух. Те, кому не хватило места за общими столами, накрывали собственные прямо на балконах, а то и просто высовывались в окна или кучковались на крышах. Там же, на крышах, расположились местные иллюзионисты. Эти не владели ментальной магией, по крайней мере Агата ее не ощущала, но умело обращались с алхимией и артефактами, и потому создавали настоящие композиции из света и теней, а некоторые и вовсе показывали представления с самодвижущимися куклами.

Самое масштабное представление развернулось на главной площади женского училища, куда по такому случаю пускали всех желающих, и показывали его йохры. Для самых важных гостей наскоро сколотили трибуны, а остальные просто заполнили площадь. Поначалу Агата, которая с Доми и Вэлом расположилась на балконе центрального корпуса, как раз выходившего на эту самую площадь, слышала лишь взволнованные перешептывания. Как же — никакой сцены, ничего подобного… Но йохрам сцена и не понадобилась.

Погасли огни — и Агата не сдержала удивленного вздоха. В воздухе, совсем рядом, только протяни руку, появилась пустыня. Самая настоящая, яркая и близкая. В лицо ударили мириады песчинок, дохнуло жарким сухим воздухом…

Йохры не знали местного языка, но он им и не понадобился. Представление шло без слов, и, к удивлению Агаты, рассказывало историю Анны и Визиря. Иначе — их учитель был совой, его «питомцы» оказались орлом и вороной, в сражениях между ними почему-то участвовали духи огня и боевые верблюды… Но и сама история об ученике, возжелавшем слишком многого, ученице, давшей ему клятву верности, и их учителе, пытавшемся сохранить свою тайну, и ставший яблоком раздора город-мираж в пустыне, и финальное сражение, в котором ворона с помощью небольшой разноцветной птички одолела орла и забрала его с собой в песчаный водоворот, из которого он до этого несколько раз сбежал — все это было знакомым.

— Ну надо же… — только и смогла проговорить Агата, когда иллюзорное сражение за город в пустыне сменилось чествованием павших. — Красивая история.

— В которой увековечили твои старания, — усмехнулся Валентин.

— В смысле?

Маг широко улыбнулся. Переглянулся с сидевшей на коленях Доминикой и та серьезно проговорила:

— Та птичка, которая помогала вороне — могильная синица.

Клинок посмотрела на иллюзию. Над пустыней дули ветра, а в ее сердце раскинулся здоровенный красивый сад с изобилием воды и растений, похожий на тот, который находился в столице Султаната. Вот появился дворец, где все славили победителей, вот около него взвились в небеса птицы и звери, чтобы обрушиться на головы зрителей, пролететь совсем рядом, так, чтобы можно было коснуться рукой…

— Я думала, они — миф.

О могильных синицах слышал каждый в Союзе. Птицы, приносящие несчастья, живущие на кладбищах и никогда их не покидающие. Некоторые считали, что они — проводники душ к самой Элане… Или вовсе не к ней.

— В некотором роде — да, — согласился Валентин. — Лиана говорила, что почти всех их истребили во время последней войны. Некроманты повезли их на север, птицы чувствительны к эманациям смерти, такие, знаешь, живые индикаторы уровня магического фона. Синиц отожествляли с нами, считали, что некроманты их подчинили, могут смотреть их глазами, а то и порчу наводить, и потому отлавливали. Но могильные синицы были и остаются символом правящей династии Некроса.

— Не знала, — честно призналась Агата. — Совершенно.

— Неофициальный символ, — уточнил возлюбленный, — но во всех постановках и пьесах могильная синица отсылает именно к Королеве Ночи.

— А сова, орел и ворон тоже что-то значат?

— Разумеется. Тебе с подробностями или как? Кстати, думаю, что местные тоже поймут если не все, то многое. Здесь нас не любят, но без фанатизма, и помнят прошлое, а не уничтожают его.

Агата скрипнула зубами. Вот ведь…

— Пойду-ка, пообщаюсь с этими лицедеями, — мрачно проговорила она, поднимаясь со своего места.

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулся Валентин. — Они будут на пиру, тогда и поговоришь. Давай лучше посмотрим другую историю.

Представление продолжилось. Теперь йохры показывали иллюзии героической обороны Рутты — тут был и Владимир в своем грозном облике бронированного медведя, самолично расшвыривавший бойцов из зеленого камня, и град алхимических снарядов, уничтожавших огромные статуи и все того же странного зверя, прозванного Инкитэ слоном, и даже, в паре эпизодов, совместная атака некромантов и рутен на катапульты. Мелькнул Михаил… Агата не сдержала тяжелого вздоха. Заметила взгляд Валентина и покачала головой. Он знал лишь, что все, пришедшие из Оршака, погибли в бою, и большего Агата говорить не хотела. Не нужно оно.

Представление закончилось уничтожением главного духа-змея. В вариации йохров его разом пронзили вспышка света, вспышка тьмы и копье с алхимическим наконечником, брошенное Владимиром и попавшее точно в центр драконьего лба. Агата не сдержала усмешки.

После долгих аплодисментов публика внизу начала расходится, направляясь к столам с простой, но изобильной снедью, ради которых василевс, похоже, потратил годовой запас продовольствия из того, которое должно было кормить город при осаде. Повсюду раздавались радостные голоса, славили Владимира и его семью, пили в его честь…

Немало хвалебных речей говорили и за столом василевса, занявшего главный обеденный зал училища. Для местных учениц и их семей были предусмотрены места ровно так же, как и на иных празднествах, только теперь за главным столом сидели не одни только местные богачи и аристократы, но и Агата с Валентином, и Варнэ вместе с Магиром. Остальные некроманты — Доминику вверили Асатэ — заняли места за следующим по значимости столом вместе с оставшимися йохрами, гильдейцами и теми из бойцов-рутен, кто отличился при обороне города.

Чего только не было на столах: и йохрские деликатесы и блюда из верблюжатины, и знакомые Агате кушанья Союза, от северной кислой капусты до прибрежной рыбы под соусом, и местные блюда вроде кусочков курицы,