Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

что в следующий раз какой-нибудь гильдеец или просто ненавистник Некроса не решит прицелиться по нашим позициям?

Владимир откинулся на спинку стула.

— Я никогда не нанесу вреда своим друзьям, Агата.

— Но ты с самого начала собирался сделать все именно так, верно? Надеялся, что я убью главного духа, его младшие сородичи пойдут мстить и оставят в покое стены, а вы ударите по их скоплению. И плевать на потери, плевать на то, что могут пострадать люди! Мои люди, — мрачно закончила Агата, рассудившая, что Инкитэ все же прав: не стоило представлять все так, словно ее волнует судьба Михаила, противника Владимира.

Василевс вздохнул.

— Я приношу свои извинения за поспешность. Увы, времени согласовать план не было…

— И Елена о нем не знала? Совершенно точно?

— Она знала то, что сказала: ты, возможно, сумеешь убить духа. Увы, мне это недоступно в силу того, что эти твари летают. Я не был уверен в том, что это сработает, но, когда понял, что они начали перестраиваться, передал вам информацию с помощью твоего питомца. Если кто-то ошибся и атаковал до того, как вы ушли — я разберусь. Все будут наказаны, вместе с мародерами и дезертирами. Сегодня же.

Агата наклонилась вперед, холодно смотря на Владимира.

— Наказание кого-то, на кого падет перст судьбы, не меняет тенденцию. Нас использовали. Меня использовали. Человека, которому я предлагала сражаться плечом к плечу, использовали.

— Атласин? Да брось ты. Я обещал, что Гильдия не будет его преследовать, и она не преследует. Никто и не узнает, что должно было случиться по его приказу, в книгах он будет героем сражения при Рутте. Думаю, он понимал, что битва не будет простой.

— Но едва ли думал, что ему отрубят голову свои же, — не стала скрывать своей осведомленности Агата, — думаю, это сделал клинок Елены.

— Тебе жаль этого ублюдка? Ты поверила, что он — кроткая овечка, ничего не знал и не понимал, каким будет итог его выходки с цехом?

Агата покачала головой.

— Его мне не жаль. Но я не могу доверять тому, кто действует так. У тебя — своя правда, у меня — своя. Не думаю, что для меня и моих людей тут безопасно.

Владимир рассмеялся. Заливисто, громко, открыто.

— А ты не промах, Агата, а? Не промах, не промах… Хороший торг, хороший. Но, думаю, мне есть что предложить. Ты договорилась с алхимиками, пусть твои люди придумывают что-нибудь совместное с изобретателями, а я, как только закончу все формальности с поедрами, подпишу обязательство вечного мира. Но ты ведь хочешь свалить Союз, верно? Показать, что они зря к вам сунулись. И у меня есть, что предложить. То, что не даст тебе никто другой, ни одна живая душа, кроме наследника Комнинов.

Агата прищурилась.

— И что же это?

Владимир улыбнулся еще шире.

— Знания. Тайный проход в горах, ведущий в Белую Долину. Или, ты думаешь, Союз зря откусывает себе все больше и больше наших приграничных земель? Они знают, что проход где-то есть. А я знаю, где именно и как его открыть. И открою — для тебя и твоих бойцов, которые могут хоть завтра пройти по моей стране без препятствий. Старый путь мимо Завесы Света, по тоннелям, которые когда-то копали мои предки и предки нынешних жителей Союза.

Агата прищурилась.

— И ты решил рассказать об этом ходе мне? С чего это такая честь?

— Ты, как я вижу, человек благородный и не опустишься до резни, лишь припугнешь прелатов — и тут я только за. Пускай читают свои проповеди и не лезут править и воевать, не пытаются управлять Союзом, а лучше вообще сидят в своей долине — это раз. И второе, — василевс посерьезнел, — возможно, к нам пришли пока не все силы из-за гор.

— Мы не останемся тут на годы, — поспешила откреститься от сомнительной перспективы Агата.

— Зачем же на годы? Пока перебросите силы, пока направитесь к границе — что-нибудь да прояснится. Сейчас обе Гильдии и все, кто сможет, будут работать над тем, чтобы перевооружить солдат, найти способы эффективнее уничтожать каменюк, шахты эти завалим, наконец. Но на это нужно время, а его, боюсь, может и не быть.

Агата нахмурилась.

— Выкладывай.

— Пока нечего, — с непритворным сожалением покачал головой Владимир. — Просто предчувствие, не более. Но я им доверяю, и поэтому выжил и детей вырастил. Два-три месяца, и, думаю, станет ясно, будут ли эти твари еще соваться к нам или поостерегутся. Да и поедры начнут шевелиться в ближайшее время, мы уладим все формальности — и я смогу отдавать приказы и готовить страну к обороне без дурацких препятствий. А пока будьте моими гостями. Как друзья.

Клинок ругнулась про себя. Вот ведь… Впрочем, она ведь думала об ударе по Союзу, демонстрации силы, каре за нападение на Картаен. А тут не придется идти по Зеленым Землям… Один удар в сердце церкви — и можно будет диктовать свои условия. Заставить заключить мирный договор с Некросом, отменить все ограничения для магов… Будет возможность расшатать Союз, и так потерявший Острова.

— Как друзья.

Василевс широко улыбнулся и протянул руку. Агата пожала ее, радуясь, что сломать измененные кости не так уж и просто. Хватка Владимира была поистине медвежьей.

Глава 15

Рутены умели веселиться, хотя Агате не слишком нравился тот факт, что начался праздник с показательной казни пойманных за мародерством, поджогами и «расхищением городской собственности». Таких было немного, сам василевс в этот раз не занимался рубкой голов, да и городской суд все бумаги подписал. Умом Клинок понимала, что смутьяны, решившие, что командир мятежников в городе — явление временное, и стоит поживиться чем можно, а то и вставить василевсу палки в колеса, чтобы потом поедры наградили, опасны. Но действо ей все равно не нравилось.

Впрочем, казнь не была единственным развлечением. Город заволок цветной дым, во многих кварталах накрыли столы — снедь и приносили оставшиеся жители, и выдавали по приказу Владимира из городских запасов и «пожертвований». На центральных улицах, закрытых для телег и конных, развернулись торговцы, акробаты, артисты и всевозможные певцы и музыканты. Измененные, и потому выделывавшие такое, что и Агата не смогла бы повторить. Хождение на руках, и не просто хождение, а преодоление лестниц и множества самых разных препятствий было так, ерундой. Местные уличные артисты умели и