Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Кователь посмотрел на неё.

— Кор-Дум говорил то же самое.

— Нет. Он говорил: «Если не ошибаешься, значит, ничего не делаешь».

— А потом бросал в меня клещами. А это больно, знаете ли.

— Значит, ты его особенно раздражала.

Третий удар. Щель между створками расширилась. В ней появились чёрные пальцы. За ними мелькнули голубые огни глазниц. Дворфы подняли своё импровизированное оружие. Кователь ударил по пластине второй раз. Линии в полу вспыхнули ещё ярче.

— Ещё немного.

— У тебя два удара.

— Мне нужен один.

В этот миг из бокового тоннеля дохнул ледяной ветер.

Пламя в ближайших жаровнях пригнулось. На камне мгновенно выступил иней. Один из дворфов дёрнул рукой, но не успел: пальцы примерзли к металлической рукояти кирки.

Из темноты показалась Ледяная дева. Тонкая, высокая, белая, как свежий излом льда. Вместо волос вокруг её головы колыхался морозный туман. В руке она держала прозрачное копьё. За ней шли ещё две.

— Справа! крикнула Хельга.

Трое кузнецов развернулись. Первая дева взмахнула копьём. Белая дуга прошла по залу. Один дворф успел закрыться молотом, но металл мгновенно покрылся льдом. Рукоять хрустнула, а следом замёрзла и его рука до самого локтя. Вторая дева шагнула ближе. Кователь метнул в неё искру белого огня. Лёд на груди существа треснул.

Дворф с ломом не стал ждать. Подбежал и ударил в трещину всей массой тела. Ледяная оболочка разлетелась. Внутри не оказалось ни крови, ни плоти, только густой серебристый туман.

— Не давайте им подойти к горну! крикнул Кователь.

— Они гасят не огонь. Они гасят память тепла!

Третья дева подняла обе руки. По полу побежала белая корка. Хельга ударила молотом в камень. Трещина расколола лёд и остановила его у самых ног Кователя.

— Занимайся исправлением своей ошибки! рявкнула она.

— С этой разберёмся сами!

Второй удар снаружи смял нижнюю часть ворот. В щель просунулась голова костяной твари. Голубые огни вспыхнули в глазницах. Хельга шагнула вперёд.

— Тогда не промахнись.

Последний удар снёс ворота. Створки влетели в зал, круша каменные скамьи и сбивая дворфов с ног. За ними хлынули Гончие Пустоты, костяные воины и Тени. Вместе с ними в кузницу ворвался туман Морбуса, густой, вязкий, пахнущий сыростью, ржавчиной и разложением. Дворфы встретили их молча. Хельга первой обрушила молот. Удар попал Гончей в череп. Тварь сложилась, но вторая уже бросилась ей на плечо. Хельга развернулась, подставила рукоять под пасть и головой ударила чудовище в морду. Справа кузнец вонзил клещи Тени в грудь. Бесполезно. Силуэт прошёл сквозь металл.

Кователь поднял руку, белый огонь охватил Тень. Она застыла, на мгновение стала плотной. Три молота обрушились одновременно. Чёрная фигура исчезла.

— Светом! крикнул Кователь.

— Сначала светом, потом железом!

По залу зажглись кузнечные кристаллы. Дворфы бросали их под ноги Теням. Белые вспышки заставляли силуэты проявляться. Молоты и кирки доделывали остальное. Но тварей было слишком много. Гончие карабкались через разрушенные ворота. За ними поднимались новые костяные фигуры. Тени скользили по стенам и потолку. Ледяные девы продолжали давить с бокового прохода, и мороз медленно, но упорно полз к горну.

Один из рудокопов рухнул, когда Тень прошла сквозь его грудь. Другой успел подхватить его молот и встал на освободившееся место. Кователь чувствовал управляющую сеть. Она была огромной, тугой, натянутой на тысячи мёртвых тел. По ней шли приказы Морбуса. Каждый костяной воин, каждая Гончая, каждая Тень были лишь пальцами одной гниющей руки. И где-то внутри этой сети существовала тонкая, почти незаметная нестабильность. Ошибка, его старая ошибка. Но теперь она могла стать оружием.

— Хельга!

Она отбросила Гончую.

— Что?

— Все, отойдите от центра!

— Зачем?

— Я закончил!

Кователь ударил по пластине в третий раз. Механизм под полом вздохнул и проснулся. По залу прошёл глубокий гул. Руны вокруг горна вспыхнули одна за другой. Свет побежал по стенам, колоннам и потолку. Старые рельсы, по которым когда-то возили руду, задрожали. Гончие остановились, тени попытались уйти в камень. Не смогли. Ледяные девы замерли. По их телам пробежали трещины, словно сама кузница отказывалась принимать их холод.

Весь зал стал единым механизмом. Воздух раскалился памятью металла. Каждый гвоздь, каждая скоба, каждый клинок и инструмент, выкованный здесь за сотни лет, отозвался на зов. Со стен сорвались цепи, из пола поднялись обломки рельсов. Погнутые клинки, старые молоты, сломанные инструменты взлетели в воздух.

Кователь развёл руки.

— Здесь слишком долго звучал его молот, сказал он.

— Металл не забыл.

Железо обрушилось на тварей, каждый кусок находил цель. Цепи связывали Гончих. Рельсы пробивали костяные тела. Раскалённые гвозди прошивали Тени, удерживаемые белым светом. Старые клинки разбивали ледяных дев, и серебристый туман вырывался из треснувших оболочек. Хельга смотрела на бурю металла.

— Он бы сказал, что это слишком красиво.

Кователь усмехнулся.

— И слишком дорого.

— Это точно.

Одна костяная фигура прошла сквозь поток, больше остальных. Вместо головы, три соединённых черепа. Четыре руки держали молоты из чёрной кости. По суставам твари стекала зеленоватая слизь, и металл рядом с ней темнел.

Она ударила. Двух дворфов смело в сторону. Хельга побежала навстречу. Первый чёрный молот прошёл над головой. Она нырнула под руку, ударила снизу в локоть. Кость треснула. Второй молот попал по нагруднику. Хельгу отбросило, она ударилась спиной о колонну и упала на колени. Тварь двинулась к Кователю. Бог продолжал удерживать механизм. Стоило опустить руки, и металлическая буря просто остановилась бы.

— Хельга!

Она поднялась, рёбра отозвались болью. Вдохнуть полностью никак не получилось. Тварь уже заносила четыре молота над Кователем. Хельга схватила ближайший кузнечный инструмент, что попался под руку. Обычный тяжёлый молот с короткой, потемневшей от копоти рукоятью. Его десятки раз передавали из рук в руки, когда требовалось придержать заготовку или поправить раскалённый край.

На бойке оставались старые вмятины. Хельга узнала его. Этим молотом Кор-Дум когда-то учил Грыма держать удар правильно, не силой плеч, а всем телом. Этим же молотом он однажды выбил из её рук клинок, когда она решила, что уже стала мастером.

«Сначала научись слушать металл, а потом уже называй себя мастером», сказал он тогда. Сейчас металл кричал. Она слышала его, так отчётливо, так ясно. Хельга перехватила рукоять обеими руками. Первый удар пришёлся в колено твари. Кость лопнула. Фигура накренилась, второй в нижний череп, третий в средний. Четвёртый молот чудовища опустился на плечо Хельги. Она пошатнулась, но оружие не выпустила.

— Эту кузницу строили