Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

Они вышли на мост. На верхних галереях прятались стрелки. В опорах ждали заряды. Лирна остановилась у входа.

— Он почувствует взрывчатку.

— Может быть, ответил Клык.

— Тогда не пойдёт.

Грук посмотрел на приближающегося Архитектора.

— Пойдёт.

— Почему?

— Злой очень.

Мор’Тал ступил на мост. Металл застонал под его весом.

— Город обречён.

Клык поднял клинок.

— Очень длинная речь.

Копьё ударило. Клык метнулся на перила. Грук ушёл к противоположному краю. Лирна подняла стену воды. Чёрная линия разошлась вдоль настила, разрезая металлические листы. С галерей ударили винтовки. Мор’Тал снова закрылся плащом. Грук вцепился в древко копья. Клык спрыгнул с балки Архитектору на спину и снова ударил в повреждённое плечо. Лирна направила туда зелёный поток.

Чёрный дым взорвался. Клыка перебросило через перила. Он успел повиснуть на одной руке. Грук покатился к краю настила. Мор’Тал поднял копьё. В командной башне Шило опустил ладонь.

— Сейчас.

Гоблин дёрнул рычаг.

Заряды в опорах взорвались. Центральная секция моста провалилась. Мор’Тал успел оттолкнуться, но опора ушла из-под ног. Он рухнул вместе с металлом и в последний миг вцепился когтями в край уцелевшего настила. Клык подтянулся на перила. Грук поднялся.

Мор’Тал взмахнул копьём, и чёрная волна отбросила обоих. Лирна осталась стоять. Вода обвила её ноги, удерживая на мосту. Из уцелевших труб вырвались тонкие сияющие потоки и обвили Архитектора. Каждый нёс не просто воду, жизнь. Память о крови, ростках, первом дыхании и тысячах сердец, бившихся в Механосе. Чёрный дым из раны вспыхнул зелёным. Мор’Тал впервые закричал. Лирна стиснула зубы, её тело становилось прозрачнее, но потоки всё продолжали сжиматься.

— Ты не принадлежишь этому миру.

— Он будет принадлежать Пустоте.

— Пока здесь живёт хоть один, нет.

Когти Мор’Тала сорвались. Архитектор рухнул вниз вместе с обломками моста.

Дымный плащ раскрылся и подхватил его перед самым нижним уровнем. Мор’Тал ударился о галерею, проломил настил и исчез в облаке пара. На мгновение город замер. Потом орки взревели. Гоблины застучали по трубам. Сталкеры ударили прикладами о крыши.

Механос загудел, но Мор’Тал не погиб. Он поднялся на нижней галерее. Повреждённое плечо висело ниже, по доспехам проходили зелёные трещины. Архитектор посмотрел на Лирну, на Клыка и Грука.

— Я запомню вас.

Грук вытер кровь с подбородка.

— Я тоже. Ты страшно дерёшься.

Мор’Тал отступил к Буре. Не бежал. Но уходил. Войска Пустоты разрывали контакт. Гончие отступали, Тени исчезали со стен, Ткачи втягивали нити. Они не были разгромлены, лишь потеряли возможность быстро с наскока взять город.

Лирна пошатнулась. Клык успел подхватить её за руку, но ладонь почти прошла сквозь водяное тело.

— Богиня?

— Я всё ещё здесь.

Грук подошёл, прихрамывая.

— Мы победили?

Лирна посмотрела на разрушенный мост, почерневшие трубы и носильщиков, уже спешивших к раненым.

— Нет.

Клык проследил за её взглядом.

— Но мы выжили.

— Да.

— Для Механоса это почти одно и то же.

Из переговорной трубы раздался усиленный голос Шила:

— Клык! Следующая волна идёт через восточный тоннель!

Клык вскинул голову.

— Откуда он знает?

Грук пожал плечами.

— Умный.

— Но иногда такой невыносимый.

— Зато живой.

Из восточных тоннелей донёсся вой Гончих. Передышка длилась меньше минуты. Грук поднял с мостовой тяжёлый кусок арматуры, проверил вес.

— Хороший топор.

— Это труба, — заметил Клык.

— Теперь будет топор.

Орочья песня снова прокатилась по нижним уровням. Сталкеры перезаряжали винтовки. Гоблины выкатывали последние ящики с бомбами.

Лирна поднялась над центральным резервуаром. Её сияние стало слабее, в водяном теле ещё виднелись тёмные прожилки, но по ним уже проходил зелёный свет.

В нижнем лазарете гоблин, которого несколько минут назад считали погибшим, открыл глаза. Вода в чашах оставалась чистой. Механос был ранен. Южные ворота превратились в груду раскалённого железа. По улицам текла вода, смешанная с чёрной кровью. Носильщики уносили погибших новой волны.

Но город стоял, пока работали трубы, пока на крышах оставались стрелки, пока орки могли петь. Пока Шило находил на карте ещё один путь, по которому можно было отступить, заманить врага и ударить снова. Пока Лирна удерживала жизнь в тех, кого Пустота уже считала своими.

Механос продолжал сражаться.

Архон стоял у Чёрной цитадели. Его сознание растянулось по тысячам чёрных нитей. Он видел стену глазами Жнеца. Южные уровни Механоса, через Мор'Тала. Разрушенные врата Стальгорна, через Силь'Ара.

Повреждённое кольцо посоха вращалось неровно. Каждый оборот отзывался трещиной в сети. Связи приходилось восстанавливать снова и снова. Город Призраков молчал, не отвечал, не передавал ни одного сигнала. Причина оставалась скрыта даже от Архона. Именно поэтому он торопился. Если Наследник ещё жив, возвращаться ему должно быть уже некуда. Победа могла подождать. К его возможному возвращению от трёх городов должны были остаться только стены, и те, кто уже не способен их удерживать. Архон поднял посох. Трещина на кольце вспыхнула золотом. Сеть натянулась.

Жнец опустил косу.

Коса приближалась к Айрин медленно. Жнец хотел, чтобы она успела понять, осознать и испугаться. Айрин не отступила. Корона вспыхнула. Вокруг меча собрался золотой свет. Она подняла клинок навстречу косе, хотя знала: удар она не удержит.

Чёрное лезвие коснулось золота, меч треснул. По клинку побежала тонкая чёрная линия. Айрин почувствовала, как металл умирает в её руке. Жнец надавил ещё сильнее. Она опустилась на колено. Камень под ногами растрескался. В животе резко кольнул страх. Ребёнок перестал двигаться.

— Нет, прошептала Айрин.

Жнец наклонил маску. Шёпот мёртвых стал торжествующим и тогда между ними встала женщина. Айрин не сразу узнала её, серые волосы. Обычная кожаная броня. Старый импульсный пистолет на поясе. Ирэн подняла левую руку, перед ней возник слабый, дрожащий щит. Не золотой, как у Серафимы или Эриннии. Полупрозрачный, покрытый тонкими трещинами ещё до удара.

Жнец остановился, будто не понял, зачем это существо вообще вышло вперёд.

— Беги! крикнула Ирэн.

Айрин поднялась.

— Ты не удержишь!

— Знаю!

— Тогда отойди!

Ирэн посмотрела через плечо. Её лицо было чужим, красивым, слишком правильным.

Иллюзия дрогнула, исчезла. Под ней оказалось настоящее лицо. Один шрам шёл от виска к губе. Второй рассекал бровь. Левая половина была покрыта следами старых ожогов. Один глаз оставался мутным и почти не видел.

Айрин замерла. Она никогда раньше не видела Ирэн настоящей.

— Всю жизнь так отходила, сказала Ирэн.

— Хватит.

Жнец ударил, шит разбился. Разлетелся на тысячи прозрачных осколков. Ударная волна отбросила