Читать книгу - "Гармония клинка и струн - Алёна Алексеевна Казаченко"

сложив их в кучу посреди поляны, разжег костер самым быстрым способом: прижал руки к земле, сосредоточенно зажмурился и направил поток энергии ци в ладони. Ветки нагрелись, от кучи листьев пошел легкий дымок, и уже через минуту пространство вокруг озарилось неровным оранжевым светом пляшущих языков пламени.

Джингшен и Энлэй расчистили землю под деревьями и, сидя у огня, перекусили вяленым мясом. Тепло костра, взлетающие в воздух искорки и уютное потрескивание веток немного успокоили путешественников, и они расслабленно привалились спиной к бамбуку. Спать пока не хотелось, поэтому Энлэй взял в руки цитру. Он посмотрел на Джингшена, и тот радостно кивнул. Гладкая поверхность инструмента блестела в полумраке. Музыкант провел пальцами по корпусу и, легко дергая струны, тихо заиграл. Это была грустная мелодия. Она то замедлялась, то нарастала, словно проблеск надежды в сердце давно отчаявшегося человека.

Энлэй, закрыв глаза, долго перебирал струны. Играя, он каждый раз уходил в себя и отгораживался от внешнего мира. По его словам, так он, сосредотачиваясь на мелодии, позволял своим невысказанным чувствам и мыслям обрести свободу.

– Твоя игра как всегда безупречна, – похвалил Джи, когда музыка стихла. – Ты правда научился играть самостоятельно? Тебя никто не обучал музыке?

– У меня не было учителя. – Энлэй отложил инструмент и вздохнул. – Но был человек, который вдохновил меня на занятия музыкой. Шесть лет назад я шел домой после школы и услышал, как в городском саду кто-то играет. Молодой бродячий музыкант исполнял мелодию на цитре, а вокруг него собралась небольшая толпа. Я пробрался ближе и зачарованно слушал, наблюдая за его движениями. Когда он закончил, я попросил его научить меня основам игры. – Юноша печально улыбнулся, вспоминая. – Музыкант засмеялся, но объяснил, как держать цитру и дергать за струны. Я обрадовался, решив, что у меня появился учитель, но на следующий день его на прежнем месте уже не было. Тогда я попросил маму купить мне цитру и стал учиться сам. Выходил на задний двор и играл, любуясь заходом солнца. Со временем у меня стали неплохо получаться выученные мелодии, и я начал придумывать свои.

– У тебя настоящий талант! Жаль, что тот бродячий артист пропал. – Джи сочувственно выдохнул. – Наверное, отправился в другой город. Но почему с твоим талантом тебе пришлось уйти из Анли? Твои родители должны гордиться таким одаренным ребенком.

Энлэй неожиданно вздрогнул будто от холода и обхватил себя руками.

– Мои родители совсем не гордятся мной, – глухо произнес он. – Поэтому я и покинул Анли.

– Не гордятся? Но почему? – удивился Джи. Он не мог представить, что кому-то может не нравиться музыка его друга.

– Отец никогда не одобрял мое увлечение. – Энлэй опустил голову, чтобы скрыть выражение своего лица. – Он считает, – голос юноши дрогнул и стал резче, – что «бренчанием» я ничего не добьюсь. У меня бедная семья, и раньше нам даже не хватало денег на одежду или еду подороже. Отец хотел, чтобы я поступил в императорский колледж и выучился на чиновника, чтобы в будущем много зарабатывать и обеспечивать семью. Мама никогда не спорила с ним и во всем соглашалась. Но я… – Энлэй стиснул зубы, и его обычно мягкое и спокойное лицо помрачнело от неприятных воспоминаний. – Я не хотел учиться на чиновника! Смысл моей жизни – музыка, ее звучание и те возможности, которые она мне дарит. Мне нравится сочинять мелодии и выражать в них свои эмоции и ощущения. Я человек искусства, и карьера меня не волнует. Я всегда хотел делать то, что приносит мне удовольствие, даже если мой труд оценивают не так высоко, как я того желаю. – Он выпрямился и поднял голову. Его серебристо-серые глаза ярко блестели в свете костра. – Поэтому я сбежал из дома и стал свободным. Никто не кричит, не упрекает меня, не называет бесполезным и ленивым. Никто больше не швыряет мою цитру об стену.

– Отец сломал твою цитру? – Джи в шоке округлил глаза. – Как он мог поступить так жестоко? Это же дорогая для тебя вещь! – Юноша гневно скрестил руки на груди. Его возмущало, что родители могут унижать своих детей. У него у самого была строгая бабушка, но, несмотря на свой нрав, она любила его и баловала подарками. Джи плохо помнил ее: она умерла, когда он был ребенком. – Разве родители не должны поддерживать своих детей и помогать им идти к своей мечте?

– Отец считает, что все должны жить так, как он считает правильным. – Лицо Энлэя скривилось, а брови сошлись к переносице. – Его не интересовало мое мнение. Последние три года он постоянно требовал, чтобы я подал заявку на учебу в императорском колледже. Я хорошо учился, и сдал бы вступительные экзамены, но заявку не подавал из принципа. – Он замолк и задумчиво пожевал губу. – Отец всю жизнь работает рубщиком бамбука. Он никогда не мог заработать много денег, потому что в молодости не получил достойного образования. По вечерам он возвращался уставший и злой, и я нередко попадал под его горячую руку. – Энлэй потер виски, болезненно жмурясь.

– Ты правильно сделал, что ушел. Если тебе плохо, не стоит терпеть. Но ты не заслуживаешь того, чтобы жить в продуваемой ветром хижине и получать десять тысяч лун в неделю. – Джингшен поднялся, обошел костер и, сев перед другом на корточки, взял холодную ладонь Энлэя в свою руку. – Послушай, Эн, ты очень талантлив. Подумай о том, чтобы перебраться на Туманные острова. Я как… – Джи прикусил язык. У него чуть не вырвалось «бессмертный». – Я как лучший ученик Покровительницы Туманных островов помогу тебе обрести свой дом и получать справедливую плату за твою игру.

– Правда? – Энлэй удивленно взглянул на Джингшена. Его глаза блеснули в полумраке, но в следующее мгновение он недоверчиво нахмурился. – Ты обещаешь? Я был бы рад жить на Туманных островах. – Уголки рта юноши приподнялись в неуверенной улыбке.

– Да, обещаю. – Джингшен широко улыбнулся в ответ. – Когда прибудем в Анли, я напишу письмо наставнице. Она с радостью примет тебя. Если хочешь, я попрошу, чтобы она взяла тебя в ученики.

– Это большая честь. – Энлэй смущенно рассмеялся, и Джингшену было приятно видеть его приободрившимся. Они даже забыли, что находятся недалеко от зловещей Кровавой рощи.

– Твои мелодии – одни из лучших, что я слышал. – Джи похлопал Энлэя по плечу.

– Спасибо, Джингшен.

Они сидели у костра, каждый думая о своем. Отсветы пламени окрашивали их лица в оранжевый цвет. Пели цикады. Любопытный зеленый светлячок покружил возле бамбуковых листьев и улетел в глубь леса.

– А твоя мама – какой она была? – внезапно спросил Энлэй. – Ты часто