Читать книгу - "Кайа. История про одолженную жизнь. Том 7 - Александр Алексеевич Иванов"

чем очевидно сбил Игоря с мысли, а затем громко обратился к горничной, которая нарочно вышла за пределы слышимости, давая мне и папаше приватно поговорить, но не ушла. — Проводите меня, пожалуйста, обратно в покои, отведенные Евгении Филатовой!

Из-за борьбы со страхом, я совершенно не помню путь.

Я обернулся на опешившего папашу, который потянулся к моей руке. Подумал, видимо, что я решил «дать стрекача».

— Вопрос жизни и смерти! Я не шучу, пап!

Игорь раздумывал секунд десять.

— Ладно… Надеюсь, это действительно важно. Только не долго! Нельзя заставлять Его Высочество ждать! — ответил тот. — Горничная проводит тебя в южный кабинет.

Развернувшись, быстрым шагом направился в обратную сторону, ну а горничная с трудом поспевала за мной, периодически вслух поправляя наш маршрут.

Возле покоев мы нос к носу столкнулись с Катей.

— Ты куда? — спросила она.

— Мне очень нужно прямо сейчас поговорить с Женей! — ответил я.

— А ее здесь уже нет, но, если поторопишься, возможно, еще застанешь в гараже. — ответила та.

А мне маман не говорила, что куда-то собирается!

— Свяжись с ней через браслет, пожалуйста, пусть подождет меня. — попросил я.

— Не могу. И браслет, и видеофон она оставила мне.

Ясно. Значит, маменька «отчаливает» по-тихому. Впрочем, это должно было стать понятным еще тогда, когда услышал про гараж.

В гараже.

Едва горничная привела меня в гараж, как передо мной моментально «материализовался» охранник, не позволяя пройти далее. Самой маман нигде видно не было. Или уже уехала, или же она в одном из тех двух вэнов, которые готовятся к отбытию.

— Мне нужно поговорить с матушкой! Очень срочно! — хриплым голосом заявил я.

Я преизрядно запыхался. Да еще пару раз едва не навернулся по дороге из-за долбанных каблуков. Слово «срочно» горничная поняла самым правильным образом, и мы ускорились еще сильнее.

Охранник ничего более спрашивать не стал и доложил обо мне по рации. Секунд через десять открылась дверь одного из вэнов.

— Ее благородие, ваша матушка, ожидает вас. — сообщил охранник.

Быстрым шагом прошел к вэну. Когда очередной охранник убедился, что при мне нет какого-либо оружия («зомби»-атака явно произвела сильное впечатление), я вошел в салон, в котором Женя оказалась единственным пассажиром. Маман лишь кивнула на свободное кресло.

— Мам… — усевшись, начал я, но был ею перебит.

— Сначала выпей воды и чуть успокойся, а то у тебя видок, будто от чертей убегала. — перебила меня Женя.

Спорить не стал и молча налил себе холодной минералки.

— В покаянном письме был прелюбопытнейший момент. — вернув пустой бокал на место, произнес я.

— Какой из…? — уточнила маман, когда пауза затянулась.

— Автор письма отмечал особый интерес этого Воланда к двум персонам: к Филатовой Кайе, ко мне то есть, и…

Из текста было вымарано имя второго человека. Или фамилия, так как на вымаранном участке могло уместиться что-то одно.

— … кем еще он интересовался⁈

Некоторое время — весьма продолжительное, надо сказать — Женя молчала, размышляя. Однако все же ответила.

— Со слов составителя письма, этот Воланд очень интересовался некой Ясной.

Глава 153

Южный кабинет.

В отличие от помещения, в котором великий князь рисовал свой «шедевр», этот приватный кабинет на музейные запасники не похож.

В нем правит бал этакий минимализм — никаких художественных и декоративных излишеств — вкупе со здешним хайтеком.

И южным его возможно назвать лишь потому, что юг на компасе отображен в условном низу. Горничная сдала меня охраннику, который, в свою очередь, доставил сюда — куда-то сильно на «минусовой» этаж — на отдельном лифте, панель управления которого имела лишь две «этажные» кнопки.

Помещение, размером с неплохую тамошнюю«трешку», разбито на две зоны: более-менее стандартная зона «большого босса» (с поправкой на то, что босс этот — великий князь) с преизрядным столом и прочими начальственными атрибутами, а также зона для общения «без галстуков», с креслами и изрядных размеров невысоким круглым столом между ними; со специально отведенным для курения местом, а также с весьма приличного размера баром.

Обе зоны оформлены в приглушенных тонах.

Участники сборища заняли «безгалстучную» зону, расположившись в креслах. На столе обнаружилось оборудование для полиграфа, один в один как то, которое притащили полицейские ради моего допроса. Готов поставить рубль, что в этот раз оно предназначено также для меня.

Стоило мне лишь мельком взглянуть на единственного человека в кабинете, с которым не знаком лично, как я четко осознал: ничего хорошего ожидать не стоит.

Марат Васильевич Кочубей — Глава Семейства Кочубеев — выглядит так, словно бы телепортировался сюда прямиком из тамошних 90-х. Бандит, очень «тяжелый» бандит. В моем понимании, конечно, почерпнутом из книг и сериалов, а также россказней «знатоков», ибо большинство ужасов «святых» 90-х, со всеми их атрибутами, вроде «братков», счастливо разминулись с моей персоной (если не считать матери, бросившей своего сына на попечение бабушки, у меня была вполне счастливая юность). И матерый «сиделец»-рецидивист, в те времена проживавший в одной «хрущевке» со мной, да несколько маргиналов в деревне (регулярно пребывавших на «химии» за всякую хреноту, учиняемую ими по пьяни) были единственными представителями криминалитета, коих я имел сомнительное удовольствие наблюдать.

А «знатные» — это и есть бандиты. Самые страшные бандиты, в любом из миров…

Мне вдруг вспомнилось то, как жестоко люди папаши расправились с шантажистом и его подружкой. Исполняя мою прихоть, между прочим. Получается, я ничем не лучше, то бишь замечательно влился в стройные ряды здешней знати.

…так что Кочубей этот не просто кажется «тяжелым» бандитом, он таковым в полной мере и является.

Впрочем, Игорь велел мне вести себя так, будто нахожусь на просмотре виртуальной драмы. А значит, буду вести себя именно так. Единственно, мне бы хотелось, чтобы «сеанс» поскорее завершился, а попкорна наоборот не хотелось.

— А вот и достопочтенная Кайа Игоревна почтила нас своим визитом.

Мощным баритоном с легкой хрипотцой, что лишь усилило тяжелую ауру вокруг этого человека, произнес князь (светлейший князь, если точнее), встав затем из кресла. Не из уважения ко мне, само собой.

Князь оказался невысоким, около 175 сантиметров, коротко стриженным и гладковыбритым человеком, одетым в несколько вычурный костюм, на пиджаке которого красуются два ордена «За Заслуги». На его пальцах три перстня плюс