Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

стоял тяжёлый, ледяной и такой густой, что после сухого пустынного жара на поверхности казалось, будто в лёгкие при каждом вдохе заливают холодную колодезную воду. Снизу тянуло сложным, тошнотворным духом: вековая сырость глубоких каменоломен и запах старого тлена из вскрытых гробниц перемешались с резкой больничной вонью эфира, озоном работающих электромоторов и густым, липким запахом свежей человеческой бойни.

Пьер шёл впереди, прижав приклад автоматического дробовика к здоровому плечу и внимательно осматривая своды над головой. Когда строители четырнадцатого века пробивали этот наклонный штрек к водоносным горизонтам, они прошли сквозь более древние братские могильники времён крестовых походов, поэтому из обвалившихся боковых ниш прямо на деревянный настил под ногами высыпались сотни пожелтевших от времени черепов и берцовых костей вперемешку с проржавевшими обломками кольчуг и кривых сабель. Сейчас вся эта средневековая костяная труха хрустела под подошвами армейских ботинок, обильно политая густой, ещё не успевшей свернуться кровью тех пленников, которых подручные полковника Селима привозили сюда в последние две ночи и гнали вниз пинками, как скот на убой.

В тридцати метрах ниже входных ворот широкая галерея сужалась, проходя сквозь естественную горловину из четырех массивных опорных столбов тёсаного камня, которые держали на себе многотонный свод прямо под главным куполом верхней мечети. В известняковой кладке средних колонн змеились глубокие старые трещины, стянутые ещё турецкими инженерами широкими железными обручами на свинцовых пробках.

Дюбуа остановился у первой опоры, потрогал ладонью в перчатке влажный холодный камень и негромко позвал идущего следом корсиканца:

— Матео, задержись на минуту. Посмотри на эти четыре столба и на потолок над нами.

Подрывник подошёл вплотную, прищурил один глаз, оценивая толщину кладки и угол наклона верхних замковых камней свода, и понимающе кивнул, сразу сбрасывая с здорового плеча лямку своего тяжёлого сапёрного ранца.

— Гнилой известняк, держится на честном слове и старых железных полосах, — тихо определил корсиканец, доставая из сумки четыре полукилограммовых брикета пластита С-4 и моток детонирующего шнура. — Если мы внизу устроим шум и вся та кодла, что сейчас бегает вокруг горящих бензовозов на юге, вернётся к мечети раньше времени, они попрут за нами именно по этой трубе. Положим по два брикета в трещины под железные обручи с радиовзрывателем на втором канале: одного нажатия кнопки хватит, чтобы сложить эти четыре колонны внутрь и запечатать галерею тремястами тоннами камня до самого верха.

— Только поставь на спуск перед столбами ещё одну противопехотную мину с белым фосфором на растяжке, чтобы мы сами успели проскочить за поворот до обвала, — добавил Пьер, помогая сапёру вдавливать мягкие, податливые как свежий пластилин бруски взрывчатки в глубокие щели за ржавыми стяжками и соединять их линией шнура. — Выходить обратно мы всё равно будем не здесь, а через дальнюю вентиляционную шахту на южном склоне обрыва, которая ведёт прямо к тропе на Цитадель. Так что этот проход за спиной нам беречь незачем.

Драгон, остановившийся на ступеньках в пяти шагах ниже и державший под прицелом своего укороченного пулемёта Minimi уходящий во тьму коридор, с сомнением покосился на то, как Матео аккуратно втыкает в пластит капсюль радиоприёмника с короткой стальной антенной.

— Ты главное каналы на своей шарманке в темноте не перепутай, дорогой мой архитектор, — вполголоса предупредил блондин, осторожно переводя дух сквозь тугую повязку на треснувших рёбрах. — А то нажмёшь не ту кнопочку с перепугу, и мы останемся в этом султанском погребе вместе с твоими древними черепами на правах постоянных жильцов. Меня, знаешь ли, перспектива лежать в одной яме с мужиками, которые не мылись со времён Ричарда Львиное Сердце, совершенно не прельщает!

— Можешь не переживать за свою компанию, пан Драгон, здесь для тебя найдутся соседи и посвежее, — спокойно отозвался Эль Турко, который стоял у противоположной стены, прислонив тяжёлый чехол с крупнокалиберным «Барреттом» к камню и держа в правой руке самозарядную винтовку М21 с глушителем. — Прислушайтесь к тому, что гудит за нижним поворотом.

Когда Матео закончил маскировать тонкую зелёную нить растяжки у подножия крайнего столба и все четверо замерли на несколько секунд, затаив дыхание, сквозь сухое потрескивание электрических ламп снизу явственно донёсся ровный, монотонный гул нескольких высокооборотных электродвигателей, позвякивание лабораторного стекла и чей-то глухой, надрывный кашель, за которым последовал резкий гортанный окрик на арабском языке и звон металлической цепи о камень.

Шрам проверил ход затвора на своей бельгийской винтовке FN FAL, на ствол которой снова был накручен тяжёлый глушитель, чтобы не поднимать тревогу в нижних ярусах раньше срока, и коротко махнул рукой вперёд:

— Дробовики и пулемёт пока не трогать, работаем только глушёными стволами и ножами. Идём плотно вдоль левой стенки.

Через полсотни шагов крутая лестница закончилась широкой горизонтальной площадкой первого подземного яруса, где древняя каменная галерея раздваивалась на два рукава.

Прямо и вниз, уходя ещё глубже под скальное основание плато Мокаттам, вёл широкий сводчатый тоннель главного водовода, по дну которого прямо в вырубленном в камне желобе текли в темноту толстые чёрные резиновые шланги высокого давления и силовые кабели, запитанные от переносной дизельной станции. А направо, за полуразрушенной каменной аркой бывшей подземной усыпальницы мамлюкских эмиров, открывался просторный, ярко освещённый четырьмя медицинскими галогеновыми прожекторами на штативах зал с высокими крестовыми сводами.

Пьер и Эль Турко бесшумно подскользнули к краю каменной арки, укрывшись за массивным резным саркофагом какого-то древнего военачальника, и заглянули внутрь зала.

Именно здесь Белый дампир и оборудовал свой походный цех по производству смерти, перетащив сюда на грузовиках самое ценное оборудование из разгромленного бункера под госпиталем в Маади.

Посреди каменного зала, прямо на древних могильных плитах с полустёртыми арабскими письменами, стояли в ряд четыре длинных лабораторных стола из нержавеющей стали, уставленных скоростными медицинскими центрифугами для разделения плазмы, вакуумными насосами и ультразвуковыми запайщиками. К столам снизу, из главного тёмного тоннеля, подходили два толстых прозрачных силиконовых шланга в армированной оплётке, по которым с помощью перистальтического компрессора мерными, тяжёлыми толчками — точно в ритме какого-то гигантского, медленно бьющегося в глубине подземелья сердца — перекачивалась густая, маслянисто-чёрная с багровым отливом жидкость.

У столов, залитых резким белым светом бестеневых ламп, не содержащих ни единого луча опасного для упырей ультрафиолета, стояли трое смертельно бледных, измождённых до состояния живых теней людей в некогда белых, а теперь бурых от чужой крови и грязи лабораторных халатах с бейджами проекта «Осирис».

Чтобы учёные не попытались сбежать или покончить с собой, их приковали за левые лодыжки длинными стальными цепями прямо к чугунным ножкам столов,