Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

мечети. Ты, Турок, поднимаешься по внутренней лестнице этой гробницы на купол, ложишься за бортик и берёшь на мушку две дальние тройки на левом крыле и на балконе минарета. А я пройду по карнизам вправо и сниму ближние два поста вручную и с глушителя, чтобы не летели гильзы вниз.

— Сработаем на счёт три по щелчку в эфире, как в старые времена под Бейрутом, — спокойно кивнул Эль Турко, проверяя магазин своей М21, доверху набитый дозвуковыми экспансивными патронами семь шестьдесят два с серебряно-нитратной начинкой, но без фосфорного воспламенителя, чтобы яркая вспышка при попадании в голову не выдала выстрел соседнему посту. — Только не прыгай с карниза на карниз слишком широко, Пьер, у тебя спина после БТРа не казённая, разойдётся мышца в полёте — загремишь на мостовую вместе с черепицей.

— Моя спина ещё на твоих крестинах попляшет, не переживай, — коротко ответил Дюбуа, передавая Матео свой тяжёлый барабанный дробовик и револьверный гранатомёт, чтобы лишние двенадцать килограммов железа не гремели на ремнях при лазании по стенам, и оставляя при себе только бесшумную винтовку FN FAL, крупнокалиберный пистолет «Хеклер и Кох» с глушителем в наплечной кобуре да тяжёлый окопный нож на поясе.

Дальнейшая работа заняла ровно двенадцать минут и прошла в такой звенящей, выверенной до доли секунды тишине, что сидевшие внизу в засаде Драгон и Матео слышали в наушниках только ровное дыхание командира да редкие сухие щелчки тангенты.

Эль Турко, помогая себе здоровой правой рукой и опираясь плечом о каменные стены узкого винтового хода, выбрался на плоскую террасу двухэтажного мавзолея эмира, бесшумно разложил сошки своей самозарядной М21 на мягком песчаном наносе у разбитого купола и поймал в перекрестье ночного прицела левую группу часовых в ста десяти метрах через площадь.

В это же самое время Пьер, двигаясь в густой чёрной тени вдоль зубчатых парапетов со сноровкой старого домушника, по узкому каменному желобу древнего акведука перебрался на крышу соседней усыпальницы и оказался в десяти шагах позади первой тройки обращённых американских охранников, контролировавших южный подход к мечети.

Трое упырей в песочном камуфляже сидели у края крыши полукругом: двое смотрели через ночные прицелы карабинов на улицу внизу, а старший тройки — плечистый бывший капрал с коротким рыжим ёжиком волос на мертвенно-белом черепе — стоял на одном колене чуть позади них, прислушиваясь к радиоэфиру и время от времени поводя широкими ноздрями по ветру. Благоухающий гарью и нечистотами воздух со стороны южного пожара полностью перебивал запах живого человека, да и щедрый слой чесночно-серебряной мази на ноже и куртке Дюбуа сливался с пряным духом разгромленных лавок старого города.

Пьер подобрался к сидящему сзади рыжему капралу на расстояние двух шагов, прикрывшись каменной тумбой вентиляционной башенки, выждал, пока снайпер на соседнем куполе дважды коротко щёлкнет кнопкой рации, подтверждая готовность по дальним целям, и плавно вскинул к плечу свою FN FAL, одновременно отведя левую руку к рукояти ножа.

На счёт «три» они нажали на спуск одновременно.

С купола за спиной донёсся едва слышный за далёким ревом пожара быстрый, строенный выдох глушителя американской винтовки Турка — тх-тх-тх! Снайпер с одной руки в темпе секундомера всадил три тяжёлые пули с серебряной начинкой в головы троих часовых на левом фланге площади, успев перенести огонь с первого на третьего раньше, чем тела убитых коснулись каменных плит крыши.

А на правом мавзолее Дюбуа в ту же самую секунду двумя короткими, слившимися в один глухой хлопок выстрелами в затылки уложил обоих сидящих у парапета стрелков и, прежде чем стоявший позади них рыжий капрал успел развернуться на звук затвора и схватиться за тангенту рации на груди, француз в один широкий бесшумный прыжок оказался у него за спиной.

Левая рука ветерана в кожаной перчатке намертво зажала раскрытую клыкастую пасть вампира, запрокидывая его голову назад, а правая коротким, выверенным движением снизу вверх по самую гарду вогнала широкий обоюдоострый клинок окопного ножа, густо покрытый двойным слоем нитрата серебра, прямо в мягкую впадину под челюстью твари, насквозь пробивая основание черепа.

Рыжий упырь лишь судорожно дёрнулся всем своим мускулистым телом в железном захвате человека со шрамом; внутри его черепной коробки от соприкосновения мозга с солью чистого серебра глухо зашипело, из ушей и ноздрей прямо на перчатку Пьера вырвались две тонкие струйки серого едкого пара, и через три секунды обмякший труп в американском бронежилете бесшумно опустился на песок крыши рядом со своими напарниками.

— Первый и третий посты готовы, — одними губами выдохнул Дюбуа в микрофон, вытирая почерневшее лезвие о штанину убитого капрала и быстро перебегая по соединительной каменной арке к последнему угловому мавзолею перед восточным фасадом самой мечети Баркука. — Турок, бери тройку на парапете под главным куполом по моей команде, на мне последние трое на угловой крыше.

Вторая половина внешнего кольца охраны перестала существовать ещё через две минуты точно таким же беззвучным, конвейерным способом.

Пока Эль Турко со своей позиции четырьмя ювелирными попаданиями прямо сквозь очки ночного видения пришил к каменным зубцам мечети расчёт с ручным пулемётом и двух наблюдателей на балкончике минарета, так что их тела даже не свалились вниз во двор, а просто застряли между балясинами, Пьер подобрался вплотную к последней тройке упырей на восточном углу и расстрелял их в упор с пяти шагов из крупнокалиберного пистолета «Хеклер и Кох» Марк-23 с глушителем.

Тяжёлые дозвуковые пули сорок пятого калибра с экспансивной серебряной полостью работали на короткой дистанции страшнее кувалды: при попадании в шею и висок они практически отрывали головы от позвоночника, мгновенно выжигая срезы сосудов кипящим ляписом и не давая тварям издать ни единого предсмертного хрипа.

Проверив пульс у последнего упавшего в песок охранника и забрав с его пояса связку запасных светошумовых гранат, Шрам подошёл к внутреннему краю крыши мавзолея, нависавшему над закрытым восточным двором мечети султана Баркука, и посмотрел вниз, подавая сигнал ожидавшим внизу товарищам:

— Внешний периметр чистый, ни одна собака не тявкнула. Матео, Лях, Турок — подтягивайтесь ко мне по тени вдоль стены медресе, здесь внизу прямой спуск в катакомбы.

Через три минуты вся четвёрка собралась на плоской каменной крыше низкой пристройки старой богословской школы, откуда на десятиметровую глубину просматривался замкнутый, зажатый между высокими стенами султанской усыпальницы и скальным отрогом внутренний хозяйственный двор комплекса.

Пьер посмотрел вниз сквозь прицел и сразу понял, почему полковник Селим на допросе говорил про восточный колодец с такой оговоркой.

Древний каменный колодец водоподъёмного колеса