Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

камню прямо к ногам блондина, Лях даже не стал доставать пистолет — левой рукой в перчатке он ухватил упыря за ремень шлема на подбородке, впечатав его затылком в стальной баллон с азотом, а правой с каким-то холодным, мстительным наслаждением по самую рукоять вогнал свой длинный итальянский стилет, густо натёртый серой чесночно-серебряной пастой, ему прямо в правую глазницу и провернул клинок дважды.

Упырь захрипел, судорожно схватившись руками за запястье наёмника, из-под пробитого века с шипением брызнула чёрная пена, а подоспевший Матео тут же добавил снизу широким лезвием своего сапёрного тесака поперёк горла до самых позвонков, намертво отсекая всякую возможность издать хотя бы писк.

Через десять секунд всё было кончено.

Под высокими сводами подземной усыпальницы снова стояла тишина, нарушаемая лишь ровным жужжанием центрифуг, шипением вытекающего из пяти почерневших трупов серебряного пара да тяжёлым, прерывистым дыханием двух молодых американских лаборантов у стола, которые застыли с поднятыми руками, глядя на выросших из темноты четырёх человек в масках и пыльных платках как на выходцев с того света.

— Не ори, парень, свои пришли, — тихо сказал по-английски Драгон, выдергивая дымящийся стилет из головы убитого охранника, вытирая сталь о его же разгрузку и подмигивая ближайшему очкарику в окровавленном халате. — Мы от дяди Сэма и тёти Женевы по вопросу досрочного закрытия вашей богадельни. Матео, перекуси этим бедолагам цепи на ногах кусачками, только смотри сослепу лодыжку не оттяпай!

Пьер тем временем уже опустился на одно колено рядом с лежащим на каменных плитах у центрального стола седым руководителем лаборатории.

Дела у профессора Новака были совсем плохи.

Старый вирусолог умирал вовсе не от недавнего удара прикладом по лицу: когда Дюбуа расстегнул на его груди пропитанный кровью лабораторный халат, стало видно, что вся правая сторона грудной клетки и ключица учёного были глубоко, до самых рёбер распороты тремя страшными параллельными бороздами от когтей ещё несколько часов назад, а рана уже почернела и воспалилась от начавшегося заражения. Видимо, сам Альбинос во время ночной проверки наказал старика за медлительность, но не дал ему своей крови для обращения, чтобы профессор до последнего вздоха сохранял ясный рассудок и продолжал следить за фильтрацией штамма.

Дюбуа подложил под голову старика свёрнутый брезентовый чехол, достал из подсумка флягу с чистой водой и осторожно смочил его пересохшие, потрескавшиеся губы.

— Доктор Новак, вы меня слышите? — негромко и чётко спросил француз, сдвигая с лица маску с черепом, чтобы умирающий видел перед собой нормальное человеческое лицо. — Нас прислали за контейнером с чистым штаммом и головой объекта четырнадцать. Через три часа на поверхности у Цитадели сядет эвакуационный вертолёт ВМС США. Если вы сможете идти с помощью моих людей, мы вытащим вас и ваших двух парней наверх.

Седой профессор с трудом сфокусировал мутнеющий взгляд на лице наёмника со шрамом, сделал судорожный глоток воды и слабо покачал головой, из уголка его рта потекла тонкая бурая струйка.

— Меня вы уже никуда не донесёте, солдат, у меня в крови некротический сепсис от его когтей и правое лёгкое пробито… Через десять минут я захлебнусь или потеряю разум, так что оставьте для меня один патрон из вашего пистолета перед уходом, — прошептал Новак с пугающей трезвостью врача, который ставит последний диагноз самому себе, и указал дрожащей рукой на двух молодых ассистентов, которым Матео уже перекусил стальные звенья цепей гидравлическими ножницами. — Заберите наверх мальчиков, Генри и Марка, они чистые, их никто не кусал… И возьмите вон тот титановый криостат в углу. Код для снятия с внешней батареи без разгерметизации колбы — четыре-восемь-ноль-два. Без этого кода при отключении кабеля внутри сработает термитный патрон и сожжёт штамм.

Матео тут же шагнул к стальному столику в углу, набрал названные цифры на маленькой цифровой панели в верхней крышке титанового цилиндра, дождался, пока красный индикатор блокировки сменится ровным зелёным, и осторожно отсоединил питающий кабель. Шестикилограммовый бронированный термос с эталонным вирусом Патриарха — главная цена их жизни и двадцати пяти миллионов евро — глухо звякнул ручкой и перекочевал в специальное защищённое отделение за спиной корсиканца, а два освобождённых лаборанта по приказу Турка уже торопливо сбрасывали на пол и топтали каблуками подготовленные упырями стеклянные капсулы, пока Драгон заливал центрифуги и столы фосфорным составом из распоротой гранаты.

Но профессор Новак вдруг из последних сил схватил Пьера окровавленными пальцами за воротник разгрузки, притягивая его голову ближе к своим пересохшим губам:

— Послушай меня внимательно, командир, прежде чем спустишься в нижнюю цистерну к этому дьяволу… Я оперировал Аль-Абьяда лично целый год, я знаю каждую клетку его тела лучше родной матери! Если вы пойдёте на него как на обычного человека или низшего вампира — он перережет вас всех за тридцать секунд, как перерезал взвод Миллера!

— Я знаю про его скорость и про то, что он пьёт кровь напрямую от мумии, доктор, мы с ним уже встречались сегодня днём, — тихо сказал Дюбуа, не отводя взгляда от лихорадочно блестящих глаз умирающего учёного. — Что ещё мы должны знать, чтобы уложить его наверняка?

— Две вещи, солдат, запомни их как молитву! — задыхаясь и откашливая розовую пену на подбородок, горячо зашептал старик. — Первое — его анатомия! У него с рождения редчайшая патология — декстрокардия, полное зеркальное смещение внутренних органов грудной полости! Его сердце находится не слева, а глубоко справа под грудиной, и за год мутации под штаммом Патриарха три правых ребра над сердечной сумкой срослись в единый костяной панцирь толщиной в два пальца, пропитанный кальцием и титаном! Все ваши охранники и морпехи били его ножами и пулями в левую половину груди по привычке, а там у него только пустая плевральная полость и спавшаяся доля лёгкого — он этим даже пользуется в бою, специально подставляя левый бок под удар, чтобы поймать клинок противника в пустоту и тут же снести ему голову! Пробить его сердце можно только с правой стороны, под углом снизу вверх из-под четвёртого правого ребра или сверху через правую ключичну впадину!

Пьер мгновенно вспомнил дневную схватку на площади Рамзеса и то, как легко Белый повернулся к нему левым боком под выстрелы пистолета, прикрывая титановым щитком именно правую сторону груди и лицо. Деталь складывалась к детали с математической точностью.

— А второе, доктор? — быстро спросил Шрам, косясь на толстые пульсирующие шланги, уходящие по полу в тёмный зев нижнего тоннеля.

— Второе — вон те две