Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

словно могла помочь сделать верный шаг… Впрочем — могла. И чувствовала, как острый стыд и вина отлетают клочьями прочь, не мешая движению души. Дальше, к новой жизни и новой надежде.

— Жаль, — послышался негромкий голос, — но, впрочем, я его понимаю.

Агата обернулась и поняла, что в темноте и густой тени от здания «переписной» не заметила наблюдавшего за ней Сальтэ. Тот подошел ближе и в свете неярких шаров, освещавших вход в «полевой госпиталь» стало видно, насколько бледным было его лицо.

— В чем же?

— В желании сделать что-то яркое и нужное после того, как старик покопался в наших головах и вытянул на свет то, от чего мы отворачивались. Так и слышу его голос… Тантэ полез затыкать прорыв, поднимать костяков нулевым способом, с огромными тратами. Он знал, что вычерпает ауру до дна, что не выживет — но дал нам время и сократил поголовье этих кусачих тварей. Хороший был человек, пусть и в чем-то… консервативный. Слишком. Но я его понимаю. И все же предпочту нести ответственность за свои прегрешения при жизни.

Говоря это, некромант явно что-то ожидал. Агата чувствовала это, видела… Но сил и желания решать, как будет лучше, у нее не было. Болели раны, хотелось снять наконец уже давно ставшие тяжелыми доспехи и выспаться… Но иллюзий она не питала — едва ли это удастся. Она тут — фахашма. Посол мертв, глава охраны — тоже, и ей теперь решать проблемы посольства. Ну и проблемы Амина, если они все еще хотели, чтобы во всем случившимся был хоть какой-то смысл.

— Лучше сделай выводы, — без особого восторга проговорила Клинок, — и работай дальше над тем, за чем приехал. Я видела костяные доски с парусом около стены. Твои? С помощью них вам удалось во второй раз поднять кости?

Клинок знала, что конструктов с самого начала сделали так, чтобы можно было пересобирать как можно быстрее. Да, они не могли просуществовать больше нескольких часов, но зато удалось быстро «восстановить» численность костяных воинов. Несколько некромантов просто съехали со стены на узких костяных досках с костяным же парусом, оказавшись достаточно близко, чтобы влить магию в кости, но двигаясь при этом достаточно быстро, чтобы даалис никого не сожрали.

— Мои, да. Конструкция так себе, просто повезло, что ветер дул в нужную сторону.

— Но сработало. Так что делай то же, что и раньше, только не соглашайся на сомнительные предложения. И отдохни, завтра нам хоронить тех, кто остался там, под стенами, пока не получили рядом кучу гулей или кого похуже. И остальным, кто не в лазарете, тоже это скажи. Силы нам понадобятся.

— Да, фахашма.

Сольтэ поклонился и зашагал прочь. Как надеялась Агата — туда, где есть кровать и немного покоя.

Ей о последнем мечтать не приходилось. Стоило найти хоть что-то съестное и женщин, готовых из этого «чего-то» приготовить еду под открытым небом, разыскать Даниэля — вдруг все же нарвался на какую-нибудь тварь, помочь в лазарете, там-то точно будет работа… Клинок глубоко поклонилась Анне, отдавшей все за эту победу и, мысленно пожелав ей легкости в будущем пути, направилась прочь, к живым.

Агата любила читать книги. Одна девочка, так и не пережившая Изменения, приохотила. И там, в этих книгах, стоило герою героической вылазкой откинуть врага от крепости, сразить коварное чудовище или просто благодаря полководческому или иному таланту разбить вражеские силы, как повествование тут же скакало дальше. К красивой тризне по павшим соратникам, к истории о том, как хорошо жить в мире и спокойствии или к обещанию нового подвига. Поначалу это казалось Агате естественным; потом, проведя несколько лет у Альфредо, который успел, несмотря на свой преклонный возраст, поучаствовать в борьбе с эпидемией, да и как алхимик многое знал и многое требовал, она поняла, что авторы часто недоговаривают. Просто потому, что если сражение с чудовищем или вражеским войском — деяние славное и героическое, то после не происходит ничего ни героического, ни славного, ни интересного.

Боль в ранах. Стоны тех, кому пришлось хуже, борьба за жизнь тех, кто оказался на краю, похороны тех, кто с этого края свалился. Организация готовки для раненых и здоровых. Организация очистки воды. Куча работы по уборке трупов сторонников Визиря и их даалис — ладно хоть это взяли на себя сдавшиеся, под надзором Тча работавшие вполне усердно. Помощь тем, кому еще можно помочь — из оставшихся под стенами. Транспортировка тех, кого не вмещал Город, силами эловсиялу на кое-как смастеренных лодках. Да, до ближайших оазисов не меньше дня пути, но там есть и запасы зелий, и вода, и, что важнее — нет множества других больных.

И вопросы, вопросы, бесконечные вопросы, которые приходилось решать. То ссоры из-за незнания языка, то попытка отобрать «бесхозные» кости, которые оказались очень и очень нужны для новых конструктов, то закончившиеся бинты, то очередная «прекрасная» идея Амина, решившего, что жители Города будут в восторге от помощи тех, кто недавно обратил против них оружие…

На третий день после сражения Агата от недосыпа и усталости едва понимала, кто она и где. И когда Тча донес, что «к нам идет множество воинов», Клинок уже задумалась о том, что Тантэ с Анной избежали кучи проблем, и, как ни крути, остались героями…

Но у нее такой роскоши не имелось, и пришлось, с трудом волоча ноги, взбираться на крепостную стену, где уже расположился встревоженный Амин.

— Как узнала? — поинтересовался тот, вглядываясь вдаль. — Идут под иллюзией. Мне дозорные эловсиялу сообщили, но даже они все поняли только подойдя близко.

Агата молча показала на летавшего над головами Тча.

— О. Ладно. Знаешь, кто это?

Клинок выразительно пожала плечами, чувствуя неприятную боль. Ни одной тяжелой раны, но отсутствие отдыха мешало регенерации даже ее измененного тела.

— Плохо. Что ж, надеюсь, этого хватит…

Амин шевельнул рукой — и несколько даалис, отдыхавших в тени ворот, лениво поднялись на ноги.

Иллюзию приближавшиеся сняли лишь подойдя совсем близко. Немалое такое войско… Во главе которого оказался небольшой конный отряд неожиданно пестро одетых йохров.

Агата прищурилась. За первым десятком всадников следовал второй, в темных одеждах и броне, но те, первые, казались словно бы безоружными. И именно цветастые йохры, скрывавшие свои лица платками, направились к воротам. За ними последовала десятка бойцов, державшаяся на определенном расстоянии, а остальные и вовсе замерли на подходе, под уже знакомый звук трубы остановившись и не обнажая