Читать книгу - "Не по собственному желанию - Александр Куринь"

Успеваю бросить быстрый взгляд на трибуны. Практически все зрители вскочили со своих мест, некоторые, подражая нашей массовке и в ритме с музыкой, изображают плавные движения руками. Оба гостя, также поднялись, но ведут себя более спокойно. Наконец, звучат финальные аккорды. Наш звукооператор выкручивает звук на полную мощность. Над бушующим стадионом трижды гремят финальные аккорды припева:

"И снится нам не рокот космодрома,

Не эта ледяная синева.

А снится нам трава,

Трава у дома,

Зеленая, зеленая трава.

И снится нам не рокот космодрома,

Не эта ледяная синева.

А снится нам трава,

Трава у дома,

Зеленая, зеленая трава.

И снится нам не рокот космодрома,

Не эта ледяная синева.

А снится нам трава,

Трава у дома,

Зеленая, зеленая трава."

Ерофеич прикручивает регулятор, музыка плавно стихает, и... нет, не тишина, а громкий, долго не прекращающийся, то ли визг, то ли крик, а еще и топот ног, ну почти как у наших фан-групп из двухтысячных. Все бешено аплодируют, и я вижу, как к нам через все поле, быстрым шагом направляется Гагарин. С сожалением вздыхаю, нам бы сюда еще кожаные штанишки, и костюмчики с заклепками и черепами ..… вот тогда..

Космонавт номер один подходит и, по очереди обнимая исполнителей, крепко жмет каждому руку.

– Ну, ребята порадовали. Удивили и порадовали, - повторяет он, все еще находясь под впечатлением,– обязательно попрошу, чтобы вас на денек отпустили к нам в санаторий. Хочу своим ребятам вас показать, надо что бы и они послушали.

После этого, он подошел к Лидии Антоновне с непростым вопросом, где это она отыскала такую вещь и вообще, как додумалась до такой необычной манеры исполнения? Все это время, вокруг нас суетился Владимир Ерофеевич со своей кинокамерой. Подумал.

- Ничего себе, может, еще и во всесоюзной кинохронике перед сеансом покажут!

Публика еще долго не могла угомониться. Наконец, заслушали и последних представителей лагерной самодеятельности. Неудивительно, что после нашего успеха зрители проснулись, и отношение к ним было более благосклонным, чем к первым трем. Все же публику мы неплохо завели.

После концерта, вожатые отвели пионеров к корпусам, а тут и горн на обед. В столовой, для нашего коллектива догадались накрыть отдельный столик, иначе спокойно пообедать не было бы никакой возможности. Тихий час на сегодня отменили, что было с восторгом встречено всеми артековцами. Затем, от каждого отряда выделили по десять участников, что бы продемонстрировать гостям наши спортивные достижения. В состав нашей команды вошел и я.

Соревнования по бегу на шестьдесят метров, эстафета, метание мяча и прыжки в длину не вызывали особого интереса, а вот в самой главной командной игре – "снайпер", приняли участие и Гагарин с Поповичем, правда, в качестве судей. Заметив, среди зрителей и меня, Попович приглашающе махнул рукой и крикнул:

– А ты, музыкант, почему не участвуешь? Давай к нам, за вторую команду сыграешь!

- Да нет, Павел Романович, у нас дома, в Киеве, мы немного в другие игры играем, там и один на один, и два на два можно. Ведь не всегда удается набрать сразу двадцать человек, как здесь.

- А…, так ты хлопец из Киева, земляк получается, - обрадовался тот, - а ну давай к нам, покажи, как вы там у себя играете!

В это время, как раз начался перерыв между таймами и я, взяв веревку, которой ограничивали площадку, натянул ее между двух волейбольных столбов. Начертив на земле, с обеих сторон от веревки, два больших квадрата, спросил:

- Павел Романович, а вы в футбол любите играть?

- Я люблю, - тут же отозвался Гагарин.

Я вкратце объяснил все несложные правила, и мы начали. С непривычки, первый космонавт слил мне первый сет с разгромным счетом 15:3, но затем, собрался и игра пошла уже на равных. Закончив игру, Юрий Алексеевич заметил:

– А ничего так, надо будет не забыть и своим девчонкам показать, когда подрастут. И как вы эту игру назвали?

– Мы ее называем теннис – бол, а как она в Индии называется, я и не знаю.

Стоит ли говорить, что с этого времени, теннис-бол стал очень популярен в Артеке, ведь чтобы в него поиграть, не требовалось собирать почти два отряда, как для их любимого "снайпера".

Часа через два, катер с космонавтами отвалил от берега, и Артек вновь погрузился в рабочие будни, хотя лично мне покой не светил. Все эти дни, меня постоянно сопровождали кучки фанатов, в основном из младших отрядов, так что уединится для одиночного заплыва, было сложно. Вот она – оборотная сторона славы. Да и после, до самого конца смены, за спиной часто слышалось – "вон, вон смотри,… Сашка – композитор из второго отряда пошел!".

Но на этим история не закончилась. Через три дня состоялся очередной аврал, мы вновь ожидаем почетных гостей. Наш Артек надумал посетить шах и императрица Ирана.

- Что-то зачастили сюда VIP- персоны, отдохнуть нормально не дадут, их что так хорошо у нас кормят?

На этот раз обошлось и вовсе без предварительной подготовки, просто после полдника, наш вожатый передал, что я должен срочно прибыть в студию, где нас с нетерпением ожидает Лидия Антоновна. Оказалось, что и нашу группу попросили выступить на торжественном концерте, на который будут приглашены и "настоящие" артисты из Ялты и Симферополя.

На этот раз, мы подготовились лучше, нам удалось несколько раз собираться и отшлифовать свой номер. Да и звукооператор лучше понимал, что же от него требуется. А ведь хороший оператор - это не только громкость, он и низы с верхами подтянуть может.

А вот и этот знаменательный день. Пока мы готовились к выступлению, к нашему отряду, ожидавшему начала на лавочках, подошел незнакомый вожатый и сообщил, что все пионеры, должны поздравить шаха и шахиню на родном языке и произнес фразу, которую и не сразу запомнишь – "Занзибар Шахиншах ва шахбана, Иран! ", что означало - "Да здравствует шах и шахиня Ирана!". Привычные к своим речевкам пионеры, дружно, хором, по нескольку раз повторили эту непонятную фразу. Звучало действительно здорово! Удовлетворенный нашими успехами вожатый отправился разучивать приветствие со следующим отрядом, который занимал места на трибуне. Наши старшие, беспокоясь о том, чтобы мы не забыли слова, требовали еще и еще раз повторять эту сложную фразу.

Как мне потом рассказали, наши шутники придумали свой вариант приветствия, заменив незнакомые слова чуждого языка, на свои, более понятные. В их исполнении приветствие звучало так