Читать книгу - "Не по собственному желанию - Александр Куринь"

И действительно, кто я – трусишка зайка серенький из спектакля дяди Марка? Приняв окончательное решение и выдохнув, словно перед стартом, я с самым решительным видом подхожу к Лидии Антоновне, которая что-то задумчиво записывает в тетрадку с планами на будущую программу.

– Лидия Антоновна, я вот что хочу вам предложить, – как бы неуверенно начинаю я.

Старшая, недовольная тем, что ее прервали, откладывает тетрадь в сторону и вопросительно поднимает глаза.

- Тут вот какое дело, я только вчера закончил сочинять одну песню, которая, как мне кажется, очень подходит для будущего выступления. Может, именно с ней мы и попробуем выступить перед космонавтами?

Она, недоверчиво смотрит на меня, словно размышляя, ну что такого особенного может предложить этот автор "тридцати трех коровок"? Какую ни-будь песенку о веселой зеленой лошадке? Однако, я не даю сказать ей ни слова и продолжаю.

- Лидия Антонова, а давайте я спою ее под гитару, а вы потом сами решите, стоит или не стоит ее выставлять перед нашими гостями. Потому что если да, то нам надо решить, с какими именно инструментами она будет звучать лучше всего. Много времени это не займет, может попробуем? – закончил я и вопросительно посмотрел на нее.

- Ну хорошо, - подумав, согласилась Антоновна, - давай послушаем, - и повысив голос обратилась к остальным кружковцам.

- Так, пианисты и флейтисты, гитаристы и вокалисты, быстренько подходим ко мне, послушаем, что тут наш композитор сочинил.

Ребята сгрудились вокруг меня, замерев в ожидании. Я взял первые аккорды. Громкие, даже слишком громкие звуки гитары разнеслись по помещению. Песня звучала минуты три и закончив финальный проигрыш, я вопросительно посмотрел на лица слушателей. А на них был написан такой щенячий восторг, что мне даже неловко стало за свой плагиат. Ведь по большому счету их восторги предназначались не мне, а поэту Анатолию Поперечному и группе "Земляне". Антоновна, также пребывала в немом восхищении, я лишь услышал почти не слышную фразу, переводимую на современный язык примерно так:

– Ну, козлы держитесь, теперь мы точно вас всех порвем.

И действительно, такая музыка, а главное с такой необычной подачей, еще не встречалась. Что удивительно, но наши "гвинейские", вернее йеменские, друзья, также прониклись общим энтузиазмом, хотя и не поняли ни слова. Как и на остальных, на них повлияла энергетика музыки и общая атмосфера восторга, царившая в помещении. Позже, как мог, я постарался перевести им о чем же собственно здесь поется, хотя тут хватало специфических слов, арабского значения которых я просто не знал. Повторюсь - ведь я не волшебник, а начинающий ученик Абу Халида, на втором году обучения.

Когда страсти улеглись, Лидия Антоновна проявила весь свой талант преподавателя. Она, за десять минут проверила мои нотные записи и внесла туда несколько мелких правок. После этого, мы принялись подбирать инструменты и исполнителей. К сожалению, у нас не имелось ни "клавишника", ни электрогитар, так что пришлось проявить креатив и работать с тем, что есть. Мне, как автору, удалось пропихнуть свое видение постановки и звучания.

Собственно, всем, сразу стало понятно, что именно так и будет лучше всего. Закончив, мы принялись за подбор исполнителей. В состав делегировали Мишу-аккордеониста, двоих гитаристов и ударника. На роль вокалиста, иной кандидатуры, кроме Игоря Мелешко, парня из Николаева, у которого был удивительно чистый и звонкий голос, кандидатов не было. А это, чуть ли не главное. Не зря же в названии "вокально-инструментальный ансамбль" слово вокальный, стоит на первом месте.

Мне, удалось застолбить за собой соло- гитару. Уж это не отдам никому, никаких бэк и ритм! За ударные, уселся Орест из Львова. Не остались за бортом и наши девочки, которые вначале возмутились нашим гендерным подходом. В конце концов их аргументы были приняты, но не потому, что в "хоре только мальчики".

Дело в том, что такой нужной нам бас-гитары не имелось. Мы попытались извлечь похожие звуки из обычной, акустической, но потерпели неудачу. Мало того, что она не звучала, так и сам звук оказался настолько глухим и невыразительным, что в десяти метрах его вовсе не было слышно. И тут, моя вагонная знакомая Ленка предложила попробовать ее контрабас. Пожали плечами, но все же попробовали. Удивительно, но дела тут же пошли на лад, особенно, когда второй микрофон я догадался подвесить чуть ли не на струны ее инструмента.

Для сохранения секретности, наша главная настояла, чтобы все репетиции проходили в тайне от всех, для этого мы облюбовали павильон моего нового знакомого - Ерофеича, который находился в стороне от хоженых троп. Собственно, на репетиции у нас оставалось всего три дня, но как ни странно, это обстоятельство пошло лишь на пользу. Как правило, предлагаемый для широкой публики репертуар, предварительно прослушивался и одобрялся, или не одобрялся, высокой комиссией, состоящей из руководителей всех пяти музыкальных студий, а также директора и старшего пионервожатого. А в случае визита VIP персон, к ним подключались и чиновники рангом повыше, из самого Симферополя. На этот раз, ввиду образовавшегося цейтнота, нам удалось проскочить меж капелек, мы лишь указали название песни. А оно у нас было совершенно нейтральным и не вызывало вопросов.

Программа предстоящего праздника должна стартовать с короткого выступления космонавтов. Затем, мимо трибун, торжественным маршем пройдут сводные отряды всех пяти пионерских дружин. А вот за этим, и начнутся выступления музыкальных коллективов. После концерта, высокие гости посетят спортивный городок, несколько студий, а затем, в "непринужденной и дружеской" обстановке, встретятся с лучшими представителями советской пионерии. Ну, а далее - раздача автографов и обязательная фотосессия. Думаю, что не обойдется и без банкета, но это уже без нас. Словом – все по откатанному сценарию.

И вот этот знаменательный, а может быть и знаковый для меня день настал. Часов в девять утра, к нашей маленькой пристани причалил катер с высокими гостями. На сей раз, спутником Гагарина оказался наш земляк из Киевской области, Павел Попович. Четыре симпатичные пионерки встретили гостей букетами цветов, и под марш–песню "Я верю друзья караваны ракет...", космонавты сошли на берег. Здесь состоялось первое знакомство с нашим активом и администрацией. После церемонии встречи, колоннами, к счастью без этих бессмысленных речевок, мы направились в сторону стадиона. Хорошо, что приветствовать гостей на пристани, собрали не весь лагерь, иначе мы бы туда добрались лишь к обеду.

После того, как все расселись и угомонились, директор дал слово Гагарину. По правде говоря, я ожидал услышать набившие оскомину слова