Читать книгу - ""Фантастика 2026-34". Компиляция. Книги 1-22 - Сергей Чернов"

За столом грохнул дружный хохот. Даже хмурый Матео не выдержал и затрясся в беззвучном смехе, придерживая живот рукой, а Эль Турко от удовольствия выпустил идеальное колечко ментолового дыма, глядя на беснующегося напарника.

— Прекрасная легенда, по-моему, — с каменным лицом ответил Крид, хотя в его ледяных глазах плясали откровенно издевательские чёртики. — У польских гидротехников старые контракты с египетским правительством ещё со времён постройки Асуанской плотины, их специалисты прилетают в Каир каждую неделю и не вызывают у местной контрразведки Мухабарат ни малейших вопросов. К тому же, со своим светлым чубом и славянской физиономией ты вылитый пан Ковальский. Выучи пару слов по-польски, чтобы не опозориться на паспортном контроле.

— Да чтоб вам всем пусто было, юмористы проклятые, — беззлобно выругался Лях, захлопывая паспорт и пряча его в нагрудный карман, но уже через секунду на его губах снова заиграла нахальная ухмылка. — Ладно, хрен с вами, буду паном инженером! Зато если я в каирском отеле завалю в постель какую-нибудь горячую жену немецкого посла и нацеплю на люстру её кружевные панталоны, все претензии пойдут в польское посольство, а Франция останется с чистой репутацией!

— Главное, чтобы ты до штурма особняка не нацепил себе что-нибудь венерическое, пан Ковальский, — сухо заметил Дюбуа, склоняясь над схемой виллы генерала Хаддада и прижимая углы ватмана тяжёлыми магазинами от винтовки. — Слушайте сюда и запоминайте цифры. Особняк трёхэтажный, старой колониальной постройки, стоит на первой линии у самой воды в западной части острова. Участок обнесён глухой каменной стеной с камерами внешнего наблюдения по углам, но у генерала старая бейрутская привычка — он не доверяет электронике больше, чем живым людям. Внутри периметра постоянно находятся шестнадцать человек из его личной христианской милиции. Смена караулов происходит в восемь вечера и в четыре утра.

— Что по тяжёлому вооружению у охраны? — деловито спросил Турок, подвигаясь ближе к свету лампы и отмечая карандашом высотные здания на соседней улице. — Если это бывшие фалангисты из Восточного Бейрута, у них там наверняка не только хлопушки под пиджаками.

— На балконе второго этажа со стороны сада и на плоской крыше над гаражом дежурят две пары с ручными пулемётами РПК и приборами ночного видения первого поколения, — пояснил Пьер, сверяясь с агентурной сводкой Крида. — Остальные ходят с укороченными автоматами Калашникова и «Узи». Главная проблема — сам кабинет и спальня Хаддада на третьем этаже. Старик параноик: после покушения в восемьдесят девятом он велел обшить стены спальни стальными листами в палец толщиной и поставить банковскую бронедверь с сувальдным замком и внутренним засовом, которую обычной кувалдой или гранатой не вскроешь.

— Любая сталь имеет свою точку усталости, если правильно приложить к ней двести граммов пластита с медной кумулятивной облицовкой, — уверенно заявил Матео, похлопав по своему кожаному сапёрному подсумку. — Я сделаю направленный шнуровой заряд. Он перерубит ригели замка за долю секунды и вдавит дверь внутрь вместе с тем, кто вздумает стоять за ней с автоматом, а стены даже не закоптятся. Мне нужно только три минуты тишины у порога, чтобы прилепить мастику и вставить взрыватель.

— Тишину мы тебе обеспечим, — кивнул Шрам, обводя карандашом крышу недостроенного доходного дома в ста двадцати метрах от генеральского сада. — Турок садится вот здесь, на верхнем ярусе стройки, и контролирует оба балкона и выезд из подземного гаража. Мы с Ляхом и Матео заходим со стороны реки через старый лодочный причал, снимаем нижние посты ножами и глушителями, после чего чистим дом снизу вверх. На месте нас встретит местный человек Синдиката — бывший капитан египетской военной разведки из коптов по имени Тарик. Он обеспечит транспорт, оружие и покажет слепые зоны у воды. Вопросы есть?

— Есть один, и самый главный, — подал голос Лях, откидываясь на спинку стула и закладывая руки за голову. — Если мы вытащим из подвала этого ливанского хомяка хотя бы полтонны золота, как мы потащим двадцать ящиков на горбу до катера? Я, конечно, парень крепкий и в постели могу трудиться без перерыва до утра, но работать портовым грузчиком в мои планы не входило.

— Во дворе виллы у Хаддада стоит собственный бронированный фургон для перевозки ценностей, купленный у списанного банковского резерва, — ответил Крид, защёлкивая замки на своём портфеле и поднимаясь с места. — Тарик умеет водить всё, что движется на колёсах и гусеницах. Загрузите металл в кузов, доедете три квартала до старой пристани в Булаке, перебросите ящики на баркас — и через два часа будете пить холодное пиво на сухогрузе под панамским флагом в нейтральных водах. Советую выспаться, джентльмены. В Каире сейчас неспокойно, в бедных кварталах какую-то заразу нашли, полиция перекрывает улицы, так что времени на раскачку у вас будет немного.

Ближе к трём часам ночи дождь над Марселем наконец выдохся, оставив после себя низкую, рваную пелену тумана, пахнущую водорослями, мазутом и холодным мокрым камнем. В комнате пакгауза было темно и тихо: на походных раскладушках вдоль стены мирно сопел Лях, натянув одеяло до самого подбородка, Матео спал чутко, по-звериному положив ладонь на ремень своего подсумка, а в углу на кресле ровно дышал Эль Турко, накрыв лицо полой расстёгнутой куртки.

Пьер бесшумно приоткрыл узкую стеклянную дверь и шагнул на каменный балкончик, нависавший над пустынным переулком.

Холодный ночной воздух приятно остудил разгорячённое после долгого планирования лицо. Внизу, за тёмными силуэтами портовых кранов и складских крыш, глухо ворочалось Средиземное море, а где-то далеко на рейде протяжно, басовито проревел тифон уходящего в море сухогруза. Дюбуа опёрся локтями о мокрый чугунный парапет, несколько секунд вглядываясь в редкие жёлтые огни на противоположном берегу бухты, а затем медленно расстегнул нагрудный карман своей куртки.

Пальцы нащупали привычный, отполированный тысячами прикосновений пластиковый корпус старого мобильного телефона.

Пьер достал трубку, бережно протёр большой ладонью потускневшее стекло и, не глядя на кнопки, по памяти набрал знакомый до последней чёрточки номер. Он знал каждую клавишу на ощупь, знал, как чуть заедает пятёрка в центре и как тихо поскрипывает задняя крышка, если сжать корпус чуть сильнее обычного. Поднеся телефон к левому уху, туда, где начиналась белёсая борозда старого шрама, наёмник прикрыл глаза и стал ждать, вслушиваясь в далёкий, еле уловимый шорох, похожий на шелест сухой травы на ветру.

— Алло, Жанна? — совсем тихо, тем мягким, домашним голосом, которого никогда не слышал ни