Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

как о кошмарном сне! — как п потомственные офицеры и выходцы из аристократических семейств, господа общались на французском. Общепринятом стандарте общения людей «из общества».

— Скорее бы! А то приходится ходить в этой вонючей овчине! А что делать? Маскировка! Нас пока еще не нашли только потому, что мы соблюдаем все меры предосторожности!

Ион Антонеску расправил чуть примятый мундир и только после этого сел за стол. Завтрак был смесью традиционной румынской кухни и общеевропейской, если можно применить такой термин. Рюмка виноградной ракии[2] в качестве аперитива, мамалыга с брынзой (коровьим рассыпчатым сыром), нежнейшая буженина, кофе, круассаны, хрустящие булочки, кувшинчик со сливками и обязательно — сливочное масло и мёд. А еще через пару минут денщик поручика втащил и поставил на специальную подставку чайник с кипятком и заварочник с индийским чаем, который становился в Румынии всё более популярным. Впрочем, по случаю войны, простой народ обходился обычными травами или морковной заваркой, но господам офицерам не пристало питаться наравне с крестьянами. По такому морозу чай с мёдом лучшее согревающее!

Ракия привела полковника в более благодушное состояние. Прислушавшись, как огненная жидкость стекает по пищеводу, постепенно согревая всё тело, домнул Ион наконец-то согрелся. Тут, за завтраком, он мог позволить себе немного расслабиться и отдохнуть душой от всех дел, ибо наслаждение хорошей едой всегда действовало на него самым волшебным образом. Поел! Раз-два-три! И ты всем доволен! Недаром про него сплетничали, что лучший повар в дивизии у подполковника Антонеску! А получить приглашение на званый ужин у него считалось чем-то весьма престижным! К сожалению, сюда своего повара Ион не брал, опять-таки из соображения конспирации. Но его коллегапо сковородам и кастрюлям в поместье Момулу справлялся ничуть не хуже. А позавчера он даже удостоился личной благодарности полковника: приготовленные им миттетеи[3] оказались верхом кулинарного искусства!

Увы! Благое настроение полковника Антонеску почти мгновенно растворилось в тумане, как только в столовую ворвался дежурный солдат.

— Domnule Colonel! O mașină merge pe șosea spre noi. Mare, albă, însoțită de călăreți. Vedeți singuri! // Господин полковник! К нам по дороге едет автомобиль. Большой, белый, в сопровождении всадников. Посмотрите сами!

Ион выскочил на крыльцо дома, только накинув шинель себе на плечи. Действительно, по дороге пробивался к ним автомобиль представительского класса, который сопровождала четверка всадников. «Ну вот и господин уполномоченный из Бухареста пожаловал! Интересно, он что, все шестьдесят километров от столицы сюда в авто проделал? Не верю! Сейчас дороги такие, что машина бы развалилась прямо на ходу. Скорее всего, поездом привезли машину в Джурджу по чугунке, а уже там разгрузили, заправили и теперь раскатывают, как большие люди! Любят эти чинуши столичные в глаза пыль пустить!» — подумал полковник. Он точно знал, что в Джурдже такого автомобиля ни у кого нет, так, парочка страшненьких Фордов первых моделей, не более того. Да и не нужны авто по нынешним дорогам, совершенно никому не нужны! Лошадь намного надежнее и быстрее.

— Pluton, formați-vă! // Взвод, стройся! — проорал Антонеску и бросился в сени, одеться.

Он вышел из дома, когда взвод охраны в полном составе (девятнадцать человек плюс поручик Момулу) уже стоял перед крыльцом, вытянувшись в тонкую двойную линию. И рык автомобильного мотора, с трудом преодолевавшего колдобину за колдобиной стал совершенно отчетливо слышен. Ион занял свое место перед строем, когда, пофыркивая, роскошный новенький Cadillac Type 55 Suburban вкатил во двор, за ним въехали и четверо всадников. Один из кавалеристов направил коня прямо к полковнику, а остальные оказались сбоку от машины, развернувшейся к крыльцу боком.

(вот это тот самый Cadillac Type 55 Suburban)

— Domnule Colonel! Aveți oaspeți din București! // Господин полковник! «К вам гости из Бухареста!» —произнёс офицер, сидя на коне. Довольно крепкий, с небольшими усиками под носом, с широким мясистым лицом, пышущий кровью и здоровьем даже на этом морозе, капитан кавалерии всё-таки чем-то насторожил Антонеску. Очень может быть, какой-то странный акцент в его румынском? — Cine sunteți? Căpitane, vă rog să vă identificați! // Кто такой? Капитан, извольте назвать себя! — мрачно произнёс полковник, даже не применив в обращении «господин капитан» — обычную форму при разговоре с подчиненными.

— Спокойно, Йону, я — Котовский! — ударило по ушам в ответ. На чистом русском! С этими словами кавалерист цирковым трюком выскочил из седла и свалился на полковника, повалил его на землю, с целью взять в плен, но главным было, конечно же, расчистить линию огня. В тот же момент дверца автомобиля распахнулась и оттуда выглянул ствол «Люськи»[4], мгновенно открывший огонь по опешившим румынским солдатам. Всадники выхватили револьверы и открыли огонь, не слезая с седел, позиция для стрельбы у них была просто идеальная. Если бы румынские солдатики были опытными фронтовиками, то какой-то призрачный шанс оказать сопротивление у них, возможно, и оставался. Но что взять с тыловых крыс, да и расслабленность, мирная пасторальная действительность сыграли для них плохую шутку. Не прошло и двух минут, как выживших из состава охраны у дома Момулу просто не было. К сожалению для Котовского, не выжил и полковник Антонеску, к которому у последнего было множество вопросов. Он упал виском на камень, которых во дворе было достаточное количество, как оказалось, да и небольшой слой снега сыграл злую шутку: перед приездом столичных гостей двор очистили от снега, насколько могли, вот и не было той самой «подушки безопасности», которую давал снежный покров. Впрочем, если бы Григорий Иванович мог заглянуть в будущее и узнать, кого он пришиб, то испытывал бы чувство искреннего удовлетворения!

(примерно так он выглядел до революции)

Котовский, убедившись с товарищами, что никто из охраны не шевелится, проверил пульс и у полковника, тот тоже уже не шевелился, раздосадовано сплюнул. Надо же — так тренировал этот трюк, отработал его до автоматизма. А тут какой-то камень свел все его труды к нулю! Только после этого направился во флигель, в котором содержался король. Тот был закрыт на наружный амбарный замок, который слетел после одного удара приклада карабина. Богатырской силой Григорий был не обделен, можно сказать, вылитый Фэт Фрумос[5], если использовать специфику местного фольклора. Пинком ноги открыл дверь. Дерево жалобно скрипнуло, на нём Котовский срывал досаду от неудавшейся попытки пленения румынского полковника. Жалеть Антонеску? Вот уж это как раз мимо кассы! Досада возникла только из-за того, что