Читать книгу - "То-Рек. Великая охота - Катэр Вэй"

загалдели наперебой, обвиняя друг друга. Разобрать хоть что-нибудь в общем шуме оказалось невозможно.

— Замолчали! — оборвал их Барк. — Будете говорить одна. А пока пусть выйдет и скажет сво слово.

Все взгляды обратились к шестерым у края поляны. Четыре женщины, двое мальчишек. Те самые, которых мы оставили у деревьев на суд Предков. Только вчера их было семеро.

Я невольно нахмурился.

А где седьмая?

Из группы вышла одна из женщин. Худощавая, с исцарапанными руками и усталым лицом. Она поклонилась Барку, потом мне, и заговорила торопливо, словно боялась, что её прервут прежде, чем она успеет всё объяснить.

— Я скажу правду. Всю. Мы совершили зло против своих людей, и Ха-Рук наказал нас за это. Справедливый суд он совершил. Не убил, не покалечил. Отдал нас на волю наших Предков. Сказал, пусть они решат нашу судьбу через Кабу.

Она указала на мальчика, который лежал на траве, положив голову на колени одной из женщин. Та единственная не поднялась на ноги, когда мы подошли к ним. Она осторожно гладила сына по волосам, а по её щекам текли слёзы.

— Мы долго плакали, — продолжила женщина, взявшая слово. — Просили Предков простить нас. Признались во всём зле, которое совершали, и обещали больше никогда так не поступать. Думали, умрём, когда придут звери. А потом мальчик очнулся! Он открыл глаза и позвал Ри — свою Ма. Мы все заплакали от радости! Предки простили нас и вернули Кабу, как и сказал Ха-Рук!

— Он ничего не помнил, — продолжала рассказчица. — Ни что случилось, ни что сказали ему Предки. Мы спрашивали, а он только смотрел на нас. Предки наказали его, забрали память, зато оставили жизнь. Рия позвала сына, и он сумел освободить её. Она развязала нас, а мы помогли Кабу встать. Но Хакай мы оставили.

По толпе пробежал тревожный шёпот.

— Хакай оставили? Женщину нашего вождя⁈

— Она ведь старшая! Главная среди женщин!

— Вождь мёртв! Она теперь никто!

— Но Предки же простили их! Как они посмели⁈

— Хакай? Женщину вашего вождя? — глухо спросил Барк.

— Да, — подтвердила женщина. — Она всегда указывала, кому что говорить, а о чём молчать. Кому сделать зло, а кому отказать в помощи. И кто ослушивался, потом горько жалел об этом. Даже после смерти вождя мы продолжали её бояться. Это Хакай велела мальчикам наказать детей, а нам приказала не вмешиваться. Мы послушались. За это Ха-Рук и отдал нас на суд Предков.

В толпе снова зашептались.

— Всех простили, а её оставили?

— Может, Предки и её простили? Откуда они знают?

— Хакай такого не простит! Если вернётся, всем им плохо будет!

— Да она и раньше никому ничего не прощала, — тихо заметил кто-то.

— Тише ты! Услышит ещё!

Женщина сглотнула и уже тише добавила:

— Когда Кабу освободил нас, Хакай снова стала кричать, приказывать и грозить наказанием. Тогда мы решили, что больше не будем её слушать, и ушли. Она проклинала нас вслед. А потом за нашими спинами завыли волки. Мы слышали, как кричала Хакай. Очень страшно кричала… Но волки за нами не пошли. Ни один зверь нас не тронул. Мы шли по следам людей, помогали Кабу, а когда он совсем ослабевал, несли его на руках. Так и добрались сюда. Лес нас не обидел, великий Ха-Рук! Значит, Предки простили нас, а Хакай наказали! Они послали за ней своих духов — Серых Волков! За ней, а не за нами!

Вокруг стало тихо. Я смотрел на рассказчицу и пытался представить, сколько смелости потребовалось этим людям, чтобы впервые ослушаться женщину, привыкшую распоряжаться чужими судьбами.

— Мы больше не станем обижать чужих детей, — закончила женщина, опускаясь на колени. — И своих никому не позволим обижать. Мы усвоили урок, Ха-Рук! Нам некуда идти. Пощади нас!

Остальные три женщины и второй мальчик упали рядом на колени.

— Пощади, Ха-Рук! Не прогоняй! — заговорили они наперебой.

Рия не поднялась: голова сына по-прежнему лежала у неё на коленях. Только склонилась над ним ещё ниже и заплакала в голос.

Барк повернулся ко мне. Смотрел строго, хмуро и очень вопросительно. Мол, сам отдал людей на суд, вот теперь и решай.

Я кивнул.

— Кто я такой, чтобы спорить с Предками? Раз они вас простили, прощу и я. Можете идти к своим, — сказал я и указал на костёр Волков.

Женщины засуетились, благодарно кланяясь, но прежде чем они успели подняться, я подошёл к Кабу и присел возле него.

— Рия, пусть пока лежит. Мне надо его осмотреть.

Мать испуганно отняла руки от лица сына. Я осторожно раздвинул спутанные волосы, проверил повреждённое место на голове, посмотрел реакцию зрачков и задал Кабу несколько простых вопросов. Мальчик отвечал правильно, хотя с задержкой, и жаловался на сильную головную боль. О падении не помнил совершенно ничего. Попытался приподняться, но сразу поморщился и снова опустил голову на колени матери.

Сотрясение мозга, причём серьёзное. А может, и что похуже. Удивительно, что он вообще смог пройти столько в таком состоянии. Да ещё и падал по дороге! Этого пациента сейчас бы на томографию, проверить, нет ли кровоизлияния. Только где ж тут томограф взять? В каменном веке с медицинским оборудованием, как назло, напряжёнка!

Я поднялся, отошёл от мальчика и подошёл к Барку. Привстав на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха, тихо произнёс:

— Кабу нужен покой. Голова у него сильно повреждена. Ходить нельзя, да и одного оставлять опасно. С ними он здесь точно умрёт. А я, может, и смогу помочь. Но это не точно.

Старик немного подумал, затем медленно кивнул и неожиданно рявкнул:

— Ребёнка я заберу!

Рия побледнела. Губы задрожали, а руки так крепко вцепились в шкуру, на которой лежал сын, что побелели пальцы.

— Не реви, женщина! — грозно пробасил Барк. — Буду просить духов об исцелении этого ребёнка.

Затем старик прищурился и неожиданно понизил голос. Заговорил тихо, почти ласково, но в этой вкрадчивой мягкости прозвучала такая угроза, что Рия невольно вздрогнула, словно по спине у неё пробежали мурашки. Даже волоски на её обнажённых руках встали дыбом.

— Или ты смерти ему желаешь?

— Нет! Нет, что ты, шаман! Не желаю смерти! Спаси его!

— Так-то лучше, — хмыкнул старик и повернулся к Велу. — Пусть отнесут мальчика к моему очагу.

Рыжий с совершенно серьёзным лицом кивнул и махнул Ракану с Саргаем. Те поспешили к нам.

— Возьмите ребёнка, — приказал Вел. — Идите за мной.

— Только осторожно, — предупредил я. — Не трясите его и обязательно придерживайте голову.

Ракан бережно поднял десятилетнего Кабу на руки, осторожно устроив его голову у себя на плече. Мальчишка поморщился