Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

— Придумаем что-нибудь, — Наталья похлопала по клинку на боку.

Агата про себя порадовалась, что боевитая сестра найдет себе занятие на некотором удалении от них. В таком маленьком городе ненужные слухи будут распространяться быстро.

Тот факт, что их встречала делегация из богато одетого чиновника, пятерки массивных тонийцев-стражников с дубинками и одного одоспешенного худого загорца, эту теорию только подтверждал. Впрочем, обошлось без происшествий. У Ой-Тере имелись нужные бумаги, и, что важнее — достаточно монет, чтобы им разрешили небольшую стоянку для пополнения припасов и высадки пассажиров и раненого, которого решено было оставить на Тоате. Томас уверял, что наставник не будет против, а оставлять несчастного на корабле, да еще на одного Андреаса — только мучить. К тому же лечиться загорцу предстояло не один день, а маги собиралась быстро уйти «в подполье».

Агата и сама была не против где-нибудь спрятаться, но для начала надо было вытащить вещи, почесать напоследок грустно свернувшегося в углу камбуза Раджина, обняться — вот зачем и для чего? — с Натальей, Мино, Ой-Тере, Горой и Андреасом, пожать руку Елене… Помочь с грузами, помочь с лошадьми — Смерть едва на ногах стояла, да и остальные выглядели не лучше, — помочь с выносом погруженного в сон Си-Мина, для которого Томас нашел телегу, куда усадил ходившую, но пока плохо, Ванессу. Потом пришлось возвращаться на корабль за Доминикой, еще раз со всеми прощаться и ждать Даниэля, решившего вместе с ними «немного отдохнуть на берегу». Томас вызвался сам найти наставника и узнать насчет жилья, и Агата вздохнула с облегчением. Да, земля казалась непривычно неподвижной, что немало облегчало жизнь, но все-таки она устала.

Как выяснилось, неугомонный Даниэль успел научится играть на небольшом тонийском барабане и даже выиграл один такой в кости, и теперь развлекал зевак, собравшихся на набережной вокруг «чужеземцев», хольдской песней под аккомпанемент барабана. На взгляд Агаты, сочетание вышло специфическое. Казалось, только полухольд развлекается. Доминика грустно гладила поникшего Серого, Валентин заметно нервничал, озираясь на оставшихся рядом стражников, Ванесса безучастно сидела на облучке телеги, чей хозяин переминался с ноги на ногу. Лошади недовольно перебирали копытами, явно приноравливаясь к новому месту.

Пахло тут рыбой и морем, но были и другие запахи. Что-то странное, непривычное, и пряное, и сладкое разом. А еще на Тоате оказалось неожиданно тепло. Агата, прожив несколько лет в прибрежном Гостанионе, понимала, что у моря зима мягче, но не настолько же… Здесь и в одной нательной и одной верхней рубахах казалось почти жарко. Да, Клинки легче переносили холод, но сейчас он не донимал, да и местные не кутались в шерстяные плащи, как в Форсионе.

Даниэль успел насобирать немного медяков и на ломаном фроантийском пообщаться с парой местных дам, на взгляд Агаты явно не планировавших неоплачиваемые отношения с новоприбывшим мужчиной, когда на набережную выехала открытая повозка. На козлах сидел молчаливый тониец, а сзади расположились Томас и седой, дряхлый старик в одеждах священника.

— Отец Домиан, — старший из стражников, носивший на поясе кроме меча еще и свиток пергамента, чернильницу и перо в футлярах, подошел к повозке, — эти люди говорят, что прибыли к вам.

— Так и есть, — скрипучим голосом отозвался старик, — мой ученик вернулся ко мне, и не один. Пропустите этих людей, они чисты перед Богиней, я готов поручиться за это.

— Впущу, если они готовы назвать себя и заплатить пошлину, — многозначительно проговорил стражник.

Агата глубоко вздохнула и полезла искать в седельных сумках, сложенных в повозку, кошелек с остатками монет. Если учесть, что после уплаты «единовременного взноса в городскую казну ради процветания Тоата» у нее осталась пара серебряных, то стоило задуматься о заработке. Надо найти крышу над головой, еду, стойло для лошадей…

— Двигайтесь за мной, — проскрипел старик из повозки, — нам за город.

Томас легонько кивнул в ответ на взгляд Валентина. Агата вздохнула и закинула на спину заплечную торбу, подхватив повод Смерти. Оставалось довериться пожилому целителю и его в первый раз виденному наставнику.

Ехать им пришлось даже дальше, чем до дома ле Саров в Форсионе, только в этот раз дорога шла не в гору, а через город. Насквозь, сначала по центральной улице с немногочисленными каменными домами по форсионской моде, потом через площадь с храмом, ратушей и небольшим рынком, потом — через районы лачуг и странных домов с четырехскатными крышами. Они миновали городские ворота и по не самой ровной дороге направились дальше. Мимо полей, по холмам с необычной травой и кустарниками, зеленевшими, несмотря на зиму, и, наконец, добрались до немаленького двухэтажного дома, расположившегося западнее города и выше его, на самом краю прибрежных скал. Дом не казался совсем уж заброшенным, хотя парк вокруг него явно знавал куда лучшие времена.

— Сюда отвратительно далеко добираться, — посетовал священник, с немалым трудом выбравшийся из повозки, — и я здесь почти не живу, пусть этот дом и любезно подарен мне при переезде сюда. Располагайтесь, пользуйтесь как заблагорассудится. Я все равно предпочитаю проводить недели, а то и месяцы, в келье — ездить туда и сюда здоровье уже не позволяет. Кое-какие продукты тут есть, остальное я постараюсь добыть, да и вы, думаю, сообразите что-нибудь, ребята крепкие, чем заработать, думаю, найдете. А пока пойдемте в дом, я вам все покажу.

В холле оказалось пыльно. Везде оказалось пыльно, кое-где поселилась плесень, хотя часть помещений явно поддерживали в порядке.

— Моя служанка, Токо, тут убирается, — заметил Домиан, зайдя в одну из угловых комнат второго этажа вместе с Валентином. Следовавшая за ними Агата осталась у входа. — Но этого не всегда хватает. Думаю, вы сумеете привести здесь все в порядок. Том, подойди. — Домиан попросил негромко, но пожилой целитель его услышал и появился в комнате с парой кроватей под тяжелыми балдахинами на удивление быстро. — Том, я понимаю, ты доверяешь своим спутникам. А я доверяю тебе, — в голосе старика слышалась усталость, — буду честен — мне недолго осталось. Целитель может поддерживать себя, но Осветление никому не идет на пользу. Мне много лет, мои силы убывают, и, признаюсь, я надеюсь на вашу помощь. И прихожанам, многих из которых я уже не могу исцелить, и самому себе. И, Томас, Валентин, Агата, — взгляд старика, как-то узнавшего их имена, стал пронзительно-ясным, — для служителя Света я скажу кощунственную вещь, но, все же, я надеюсь, что приютив здесь служителя Иврейн, не