Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

Клинок замерла, сосредотачиваясь на цели. Поймала момент, когда обряженный в костяную броню и глухой шлем всадник замер — и выстрелила. Болт пролетел по воздуху и врезался точно в центр груди существа, сидевшего на драконе. Вошел хорошо, с хрустом — и существо завопило. Дернулось в сторону — и, заметив Агату, направило к ней своего «скакуна». Мощная лапа, венчавшая крыло, ударила по крыше…

Но Клинок ждала этого. Ждала и видела, погрузившись в свет. Когда лапа начала опускаться, Агата шагнула в сторону. Бросила бесполезный арбалет прочь и, улучив момент, прыгнула на тянувшееся за лапой крыло. Оттолкнулась от костей раз, другой — и обрушилась на всадника, опуская меч прямо ему на голову…

Мгновение ей казалось, что все удалось, но существо со сверхъестественной легкостью уклонилось, и меч вошел в его плечо. Прошел дальше, разрубил ребра — и застрял.

Вблизи было видно, что из-под пластин брони всадника сочится тьма. Ладонь в костяной перчатке схватила за плечо — и Агата застонала от прошедшей сквозь тело боли. Свет внутри нее поднялся на борьбу с тьмой от прикосновения. Мышцы свело судорогой, дыхание перехватило, и она могла лишь пытаться сдвинуть меч в ране, надеясь, что это поможет…

— Дитя тьмы, извращенное светом… — в глазницах костяного шлема не было ничего, кроме тьмы. Свистящий шепот эхом отдавался в разуме. — В другой раз ты бы заняла свое место среди достойных Повелителей Смерти, но теперь — умри.

Миг — и во второй такой же бесплотной, но реальной руке блеснул клинок, окутанный чернотой. Одно движение — и существо вогнало клинок в солнечное сплетение Агаты, туда, где находилась Печать.

Тьма и свет разом обрушились на разум. По телу пробежало что-то невозможно горячее, потом пришел холод…

Агата словно со стороны видела, как существо двинуло рукой, собираясь отбросить ее прочь. В голове крутилось: «Удержать меч, удержать»…

Черная вспышка пролетела около уха и попала всаднику прямо в центр лба. Тот взвыл — и резко дернул рукой. Агата удержала клинок. Удержала — но в этот раз в дуэли заговоренной стали и мертвой плоти победила вторая. Меч из небесного железа, меч, способный сломать любой другой, не выдержал и переломился. В ее руке остался лишь обломок…

Мгновение полета — и она врезалась спиной в твердую землю. Боль усилилась — и забрала мир.

Но не навсегда. Мир вернулся болью во всем теле и непонятно откуда взявшейся чернотой, пронизывающей все вокруг и странно пульсирующей. Вернулся высокими стенами домов, высокими — потому что она лежала на земле. У самой границы зрения, на ступенях храма, лежало тело в белой рясе.

Рядом кричал ребенок, и крик был знакомый.

Агата огромным усилием повернула голову, пытаясь разглядеть происходящее, и увидела поодаль груду костей, а ближе — всадника, державшего костяной рукой Лиану. Или ее тело? Целительница не вырывалась, обмякнув, но вот висевший выше над телом темный силуэт дергался, словно в припадке.

— Оставь ее! — к всаднику бросилась Доминика. С Серым и еще одним странно двигавшимся белым псом.

— Стой! — это Даниэль. Тоже бежит вперед, даже быстрее, чем псы…

Взмах руки в костяной перчатке — и хольда прямо на бегу проткнуло множество костей, без труда пробивших броню.

Приказ Доминики — и два пса, живой и мертвый, а Агата со своего место видела огромную рану на белой шкуре — устремились в атаку. Всадник не собирался ждать — и к псам устремилось еще несколько костей. Серый отшатнулся, а вот второго пробило насквозь. Некромант вновь поднял свободную руку, собирая вокруг ладони черноту…

И Агата остатками угасающего сознания поняла — чернота вокруг разная. Та, которая во всаднике, сейчас борется, сминает ту, которая в духе перед ним… Но и дух тоже отвечает, тоже сражается, пусть и проигрывает. Но это равновесие шаткое, всаднику мешают застрявший в теле болт и обломок меча.

Но Клинок не могла ничего сделать. Не могла пошевелить рукой или ногой, не могла отбить кость, на лету пронзившую Серого, не могла отвести ту, которая направилась к Доминике… Не могла поднять сломанный меч, не могла призвать Свет.

Но могла прикоснуться к тьме. К тьме, к черноте, пронизывающей мир, ставшей такой близкой, такой… понятной. Прикоснуться не руками, а как-то иначе, и рвануть за ее струны. Схватить, не рукой, но разумом, волей, черноту внутри костяного всадника — и дернуть ее на себя.

Агата успела увидеть как вздрагивает и поворачивается к ней странный воитель. Заметила, как падает на землю тело Лианы — и дух, висящий над ним, усиливает свой нажим. Сумела различить, как свет от обломка меча и болта, теперь не уравновешиваемый чернотой, разгорается ярче и ярче…

Мир перед глазами расплывался, отдаляясь, но Клинку казалось, словно костяной всадник начал рассыпаться на куски…

Или это все было лишь обманом угасающего разума.

Глава 30

Тьма окружала. Тьма была повсюду. Тьма забрала мир — и сама стала миром.

Агата силилась найти свет, силилась вновь ощутить привычное тепло… Но ничего не происходило.

Это — смерть? Но почему нет страданий и огня? Благодать она не заслужила, но где тогда боль, где кары? Это — Чистилище? Но тогда куда идти?

Словно в ответ на эти мысли где-то вдалеке раздались голоса. Приглушенный спор.

— Надо уходить, — странный свистящий шепот. Незнакомый. Совершенно незнакомый. — Нам надо убираться отсюда, скоро появятся прелаты и все зачистят! Все — и всех.

— Я ее не оставлю! — Валентин.

— Ребенок, — голос Лианы превратился в тихий, мягкий шелест, — я понимаю, терять тяжело. Но ты сам все видишь.

— Она не примет тьму, — вновь шепот. — Милосердная Богиня, ты пытаешься инициировать на присоединение к потокам долбанного Клинка! Да их учат ненавидеть нас с самого младенчества!

— Но без своей Печати она — одна из нас, — вновь Валентин, — и инициация сможет исцелить, сможет сбалансировать энергии…

— Ты — идиот! — вновь шепот.

— Ну, Гретта, не ругайся. Все же девочка спасла нас всех, без ее участия я бы не одолела Захарию. Силен стал, ой, силен… Но, Вэл, и правда — времени мало. Даже если все удастся, нужно будет еще уйти отсюда, иначе вас прикончат. Ладно ты, но она-то себя не скроет, ее вынюхают в два счета…

Разговор отдалился.

— Мне страшно! — Доминика. — Агата, возвращайся, мне без тебя страшно! Здесь темно, Лианы нет…

Клинок хотела возразить.