Читать книгу - "Антропогенный фактор - Виталий Забирко"

— Вот уж нет! — заявил я. — Сиди здесь, если хочешь, но охотиться тебе не позволю. Это не твоя игра.

Пройдя в спальню, я открыл чемодан, достал аптечку и вынул из нее ампулу с фиолетово-кристаллическим порошком, очень похожим на фармакологическую дозу перманганата калия. Подняв рукав комбинезона, скотчем прикрепил ампулу к запястью и снова опустил рукав. Затем попытался представить, как бы поступил на моем месте обыкновенный обыватель, увидев, что из проулка между коттеджами коммодора и экзоархеолога Леоноры Мшинской выбегает громадный паук, бежит к краю платформы и сигает вниз? Так и я поступлю — открыто, а потому — нагло.

Куги продолжал нести сторожевую службу у двери, но с собой я его брать не стал — авось не на охоту направляюсь.

— Оставайся здесь, — приказал, зная, что он меня понимает, — я скоро вернусь.

Отодвинул имитанта ногой, вышел на крыльцо и плотно закрыл за собой дверь. Что удивительно, кугуар и не подумал биться о дверь и жалобно скулить. Похоже, Борацци наделил имитанта гораздо большим интеллектом, чем можно было подумать с первого раза.

Шагая к противоположному краю платформы, я вдруг подумал, что для полной идиллии земного поселка чего-то не хватает. Ночь, звезды, по сторонам коттеджи со светящимися окнами, трава под ногами, шум прибоя вроде бы создавали иллюзию ночи в приморском поселке на Земле, но все-таки какого-то штриха недоставало. Отнюдь не Луны — при чем тут Луна, когда на Земле безлунных ночей хоть отбавляй? И только подойдя к коттеджу коммодора, я понял, в чем дело. Для полной иллюзии не хватало запахов моря и звона цикад. Не иллюзия, а выхолощенное подобие, которое уже на второй день начинало надоедать. Впрочем, появилось тут одно хелицеровое, но контактировать с ним не хотелось. Особенно тактильно.

Я взошел на крыльцо и позвонил в дверь. Никто не ответил. Тогда я нажал на кнопку и не отпускал до тех пор, пока из динамика не раздался недовольный голос коммодора:

— Кто?

— Планетолог Астаханов. Откройте, коммодор, неотложное дело.

— А до утра неотложное дело отложить нельзя? — сухо скаламбурил Гримур. — Я уже лег спать.

— Боюсь, нельзя.

— Погодите, оденусь…

Возился Гримур никак не меньше десяти минут. Когда он открыл дверь, то предстал передо мной в домашнем халате и босиком, если так можно выразиться о его голых генетически уродливых конечностях. За это время можно было надеть дюжину халатов.

— В чем дело, Вольдемар?

— Я только что видел, как Араней выскочил из коттеджа и спрыгнул с платформы вниз, — оттесняя Гримура, сказал я и переступил порог. — Он сбежал? Или вы его гулять выпускаете?

— Гулять?! — Брови Гримура удивленно взлетели, но выражение лица осталось беспристрастным. — Что вы, Вольдемар, Араней опасный хищник, а не домашняя собачка, требующая выгула, — снисходительно произнес он и мягко придержал меня за локоть, но я почувствовал — в случае чего, из его захвата не вырваться. — И сбежать Араней не мог — клетка у него гарантированной прочности, к тому же цельная, без дверцы.

— Вы уверены, что он там? — спросил я, указывая глазами в задернутый звукопоглощающей занавесью угол.

— Да. Спит. Ему тоже нужен сон.

С намеренно нескрываемым недоверием я посмотрел в глаза коммодора. Он спокойно встретил мой взгляд, и, как показалось, в зрачках мигнули смешинки. Как будто Гримур понимал основную цель моего визита и откровенно насмехался.

— Хотите посмотреть?

— Не мешало бы убедиться.

— Тогда погодите минуту, приглушу освещение, — понизив голос, сказал коммодор. — Араней в большей степени, чем я, не переносит яркий свет. Понизить освещенность! — приказал он секретарю коттеджа.

И без того скудное освещение холла померкло до полумрака.

— Только тихо… Не разбудите… — полушепотом предупредил Гримур, подвел меня к занавеси и приоткрыл ее.

В темноте я с трудом различил прутья клетки, за которыми угадывалась темная масса паука с семью тускло-голубыми плашками глаз.

— Убедились? — прошептал Гримур, опуская занавесь и отводя меня к двери. — Восстановить освещение!

— Убедился… — Я изобразил на лице растерянное недоумение. — А что же я тогда видел?

— Эх, Вольдемар, Вольдемар… — покачал головой коммодор. — Обычно люди два раза на одни и те же грабли не наступают.

— Вы хотите сказать… Фантом?!

— Другого объяснения не нахожу.

— Да уж, опростоволосился… Извините, что разбудил из-за пустяка.

— Чего там, бывает…

Гримур взялся свободной рукой за косяк двери, намекая, что пора бы и честь знать, но я, будто не замечая, продолжал оправдываться:

— Понимаете, закончил сканирование грунтов, вышел на свежий воздух… А тут…

Уловка сработала.

— Не хотите ли выпить? — предложил Гримур, меняя тему разговора. Определенно, продолжать беседу об Аранее он не желал. Мало того, хотел отвлечь мое внимание.

— Выпить?.. В общем-то, не против… Но вы же спать ложились?

— После вашего визита вряд ли сразу усну. А спиртное — хорошее снотворное.

Гримур увлек меня к бару у противоположной стены холла и только здесь наконец отпустил мой локоть.

— Присаживайтесь. Что будете — виски, водку, коньяк?

— А чей у вас коньяк? — спросил я, вспомнив, как на этом самом месте координатор Ктесий угощал меня аристонским кофе. Я не гурман, чтобы вкушать экзотические напитки, имеющие мало общего с земными прототипами.

— Все спиртное у меня с Земли.

— Тогда коньяк, — согласился я, сел на диван и поддернул рукава комбинезона. Ампула на запястье раскрылась, и кристаллики полиморфного трансформера посыпались за обшлаг.

Пока Гримур наливал мне коньяк, а себе готовил виски со льдом, я опустил руку, чтобы кристаллы из рукава высыпались на пол. Ничего страшного, если высыплются не все — кристаллические мини-чипы самопроизвольно дублировались, и уже десяти процентов объема ампулы хватало для нормальной работы трансформера.

— Прошу. — Гримур протянул мне рюмку с коньяком, сел в кресло напротив и пригубил виски. — И каковы же результаты сканирования грунта? Нашли подходящую площадку для строительства туркомплекса?

Коммодор целенаправленно уводил разговор в сторону от Аранея.

Я отпил из рюмки и сделал вид, что расслабился.

— Да. В трех километрах на северо-восток от Пирамиды есть выход к поверхности базальта.

— В трех километрах? — Гримур покачал головой. — Далековато…

— Ближе ничего нет. Зато площадь плиты позволяет разместить на ней туркомплекс самого высокого разряда. И залегание плиты под поверхностью пеносиликата не более двадцати метров.