Читать книгу - "Корона Джасада - Сара Хашем"

подряд, я тайком выбралась на погруженный в кромешную тьму склон, чтобы разведать, что творится снаружи горы.

Гора поспешила высказать все, что думает о моем присутствии. За последние двадцать минут я успела проглотить какую-то мошку и влететь лицом прямо в замерзшую поверхность озера. Лед, к счастью, не проломился, так что я отделалась лишь огромным синяком на скуле. По крайней мере, это уберегло меня от участи утонуть при самых идиотских обстоятельствах, какие только можно вообразить.

Несмотря на яростные попытки горы прогнать меня, у меня, похоже, прорезался нездоровый аппетит к смертельно опасным приключениям. Стоило мне бросить один взгляд на обрыв, как я тут же решила, что расшибленная скула — это всего лишь легкая закуска перед моим званым ужином для дураков.

Выругавшись сквозь зубы, я крепче ухватилась за камни, ускользающие из-под обмороженных обрубков, которые еще недавно именовались моими пальцами. Перчатки, которые мне хватило ума натянуть перед выходом из комнаты, спасли меня уже трижды. Я пошарила сапогом по скале, пытаясь нащупать хоть какую-то опору, пока болталась над бездной.

Озеро не просто наградило меня огромным пульсирующим синяком. Оно всколыхнуло в памяти сказку, которую Сорайа читала мне в такие же темные и пасмурные ночи, как эта. Сказку о приключениях и опасных странствиях, о богатых магией водопадах на другой стороне гор, что срывались прямо в море Сухна.

Водопадах, берущих начало из реки Хирун.

«Эти водопады — слезы, которые горы проливают по Авалинам, — говорила Сорайа. — Они оплакивают магию, покинувшую этот мир, и льют свои слезы в море Сухна вдоль всего Орбана, Низала и Джасада».

Я спустилась еще ниже, цепляясь носками сапог за крошащийся склон за неимением нормальной опоры. Учитывая, что Сорайа годами травила мою мать в Бакирской Башне, помогала Муфсидам разорять Уср-Джасад и косвенно виновна в падении джасадской крепости, у меня не было ни малейшего желания верить хоть единому слову из ее лживого рта. Не говоря уже о том, какой нелепостью отдавала мысль, будто река Хирун протекает под Орбаном — под самыми Пустынными равнинами.

И все же Сорайа говорила о водопадах с такой неподдельной тоской. Эта дрожь в ее голосе… Что ж, попытка не пытка, верно?

Я хрипло рассмеялась и прижалась лбом к сгибу локтя, чтобы перевести дух. Даже сейчас, наедине с собой, я упрямо пыталась сбежать от правды.

Водопады — это, конечно, прекрасно, но я цеплялась за скользкие от морской влаги скалы глухой ночью вовсе не ради красивого вида. Меня вывела сюда другая часть ее сказки. Конкретно та, где говорилось об искателях приключений, которые тайком перебирались через горы к морю Сухна, сплавляясь по Хируну — той самой реке, что срывалась вниз водопадами и превращалась в горные слезы.

А если кто-то смог найти дорогу в горы через Хирун, то, возможно, через него можно найти и выход.

Яне собиралась сбегать. И не только потому, что мне некуда было идти, а потому что я дала клятву.

И все же… время — главный враг благих намерений. Не лишним будет разузнать, какие у меня есть варианты.

Все было бы гораздо проще, если бы тучи наконец разошлись и пропустили лунный свет. Лазать я всегда умела отлично — деревья во внутренних дворах Уср-Джасада видели меня на своих ветках чаще, чем собственные листья. Будь здесь хоть капля света, все в корне изменилось бы.

Я медленно спускалась по утесу, и воспоминания об Аюмском лесе подступили слишком близко, вызывая глухую тревогу. Но сейчас мои ладони не были содраны до крови ядовитым соком, да и камни оказались куда милосерднее той веревки, по которой я выбиралась из леса, карабкаясь вверх по скале.

Я стиснула зубы. Тот подъем в Аюме не просто превратил мое тело в сплошную рану. Моя магия тогда так отчаянно билась о наручники, рвясь на свободу, что умудрилась породить призрак меня самой из далекого детства — лишь для того, чтобы насмехаться и отчитывать меня.

«Думаю, даже если бы твоя магия была свободна и у тебя были все шансы вернуть наше королевство, ты бы все равно не спасла Джасад».

Я размяла пальцы и вцепилась в выступ мертвой хваткой, когда подошва сапога наконец нащупала плоскую поверхность торчащего камня.

«Сила — это выбор. Выбирая, за кого ты готова сражаться, ты выбираешь, кто ты есть».

Невероятно, но одно лишь воспоминание об этой ехидной маленькой Эссии разожгло во мне ярость. Ясделала выбор. В самом сердце Низала я назвала свое истинное имя перед каждым членом королевской семьи и явила всем свою магию. Я знала, что одного раза мало; один поступок не искупит те тысячи раз, когда я поворачивалась к Джасаду спиной. Но неужели это значит, что до конца своих дней я обязана выбирать только войну за Джасад? Неужели я больше никогда не смогу выбрать саму себя?

До моих ушей донесся звук, который был слаще любой музыки и заглушал весь тот хаос, что творился у меня в голове.

Шум бурлящей воды.

Горы тянулись вдоль побережья, и ночное небо укутывало их силуэты, словно черным бархатом. Если бы не глухой рев волн, разбивающихся о скалы, темнота подо мной могла показаться порогом в другой мир, готовый поглотить меня, едва я сорвусь с обрыва.

Сглотнув, я заставила себя сосредоточиться на подъеме и не думать о пугающей мощи этих гор. Внутри шевельнулось странное чувство, будто я оскверняю что-то священное — то, чему лучше бы вовек оставаться скрытым от чужих глаз.

Водяная морось оседала на ресницах и холодила губы. Я была уже близко.

Я подумала было о том, чтобы оторвать одну руку и вытереть влагу с лица, но тут же передумала. Камни стали слишком скользкими, чтобы рисковать и оставлять между собой и скалой хотя бы дюйм пустоты.

К тому же мне совсем не хотелось снова видеть эту вену на своей ладони.

Я порывалась спросить о ней у Намсы перед тем, как та упорхнула в Аду, но вовремя опомнилась.

Скорее всего, эта вена — обычный след от наручников. Ничего серьезного, ради чего стоило бы привлекать к себе лишнее внимание, и уж точно ничего такого, из-за чего стоило бы тревожить Намсу. Она ведь может счесть это дурным знамением для моей едва освобожденной магии, а я даже не буду знать, как доказать ей обратное. Свои наручники я знала как свои пять пальцев, а вот собственную магию?..

Перебираясь с камня на камень в сторону шумящей воды, я затаила дыхание.

Ханым пыталась вытянуть мою