Читать книгу - "Поезд в страшную сказку - Татьяна Владимировна Луковская"

— Зови, — услышала она баритон Коробейникова.

«Нужно как-то поуверенней себя вести. Какое право они имели дергать меня с похорон? Ничего святого», — попыталась накрутить себя Варя, решительно влетая в кабинет, но вид железных прутьев на окнах сразу охладил ее пыл.

Коробейников сидел в квадратной беленой комнате за казенным кособоким столом, расслабленно откинувшись на спинку тертого кресла. Сегодня на тонкой переносице следователя красовалось пенсне в медной оправе, делая лицо еще равнодушней и отстраненней.

— Присаживайтесь э-э… — Коробейников заглянул в папку с бумагами, — Варвара Тихоновна.

Варя присела на край предложенного ей табурета. Установилась тревожная тишина. Следователь углубился в чтение желтоватых листов, словно забыв про посетительницу, Варя тоже молчала, стараясь не показывать раздражения. Ведь именно раздражения этот, пахнувший дорогим одеколоном тип, от нее и пытался добиться. Минута тянулась за минутой. От чугунной батареи в комнате было неприятно душно и хотелось спать.

— Вы обещали принести мне рекомендацию покойной Потехиной, — неожиданно бросил Коробейников, с резким хлопком закрывая папку.

Варя невольно вздрогнула.

— У меня нет с собой рекомендации, я ведь шла на похороны, — проговорила она, пряча легкую дрожь в пальцах под заячьей муфточкой.

— Не беда, — растянул кривую улыбку следователь. — У меня есть черновик рекомендации, — и он как фокусник извлек из-под папки мятый лист, разгладил края и прочел самый неприятный для Вари фрагмент: — «Барышня кокетлива, излишне романтична, склонна прихорашиваться, увлечена непристойной амурной литературой». Это, по-вашему, хорошая рекомендация?

Варя еще острее почувствовала, что в паркой прокуренной комнате явно не хватает свежего воздуха.

— Ну, начало же вполне хорошее, — только и смогла она выдавить из себя.

— Не кажется ли вам, Варвара Тихоновна, что смерть Потехиной вам определенно на руку? — серые камни глаз сверкнули через стекло пенсне на допрашиваемую.

— Вы меня в чем-то обвиняете? — с большим трудом справилась со сдавливающим горло волнением Варя.

— Лишь сообщаю факты. Кто ваш отец?

— Это какое имеет отношение к делу? — бледность щек сменилась выжигающим кожу румянцем.

— Прямое.

— Мой отец — Павел Петрович Иваницкий.

— Стесняюсь спросить, а почему тогда вы не Павловна? Ежели вас дед удочерил, отчего не дал свое отчество?

— Это была воля матушки. Мой отец погиб… они не успели обвенчаться.

— Да ну?

Коробейников снял пенсне, видно оно необходимо было ему лишь для солидности, нежели для исправления зрения.

— Кто дал вам право копаться в прошлом моей семьи? — гневно сверкнула Варя очами. — Это не ваше дело.

— Ошибаетесь. Это как раз в сложившихся обстоятельствах очень даже мое дело. Вам, Варвара Тихоновна, с большим трудом удалось найти приличное место, несмотря на свое, так сказать, происхождение, — продолжил Коробейников «доставать козыри из рукава». — Жизнь стала налаживаться, и тут мерзкая старушенция просто из прихоти вот этой бумажкой закрыла перед вами двери всех губернских состоятельных домов. Это ли не повод для мести?

— Что за бред⁈ Вы утверждаете, что я зарезала ее из-за дурной рекомендации? — повысила Варя голос.

— В моей работе ничего нельзя исключать.

— Я была дома в ночь убийства.

— Кто это может подтвердить? Ваши родные? Ну, это, как вы понимаете, ненадежные свидетели. К тому же вы могли использовать подельников.

— Это кого же?

Какие еще злодейства этот напыщенный гусак на нее навешает? Варя с тоской посмотрела на заглядывавший в окно меж решетками тусклый зимний свет.

— Да вы не расстраивайтесь, Варвара Тихоновна, у меня нет цели — взыскать с вас чужую вину, я всего лишь хочу докопаться до истины, — мягко проговорил Коробейников, но Варя уже знала, что мягкость эта обманчива, и сейчас в нее полетит очередной «козырь», и он полетел: — Вы и лакей Захар Попов утверждали, что в ларце фальшивые украшения, и ваша бывшая хозяйка настоящие сдала в банк. Это так?

— Да, это так.

— Но ни в один из губернских банков убитая драгоценности на хранение не сдавала. Как вы можете это объяснить?

— Никак, — зло выдохнула Варя, — я не знаю, куда она дела настоящие украшения. В спальне у нее были фальшивки.

— Куда вы дели настоящие камни? — как бы невзначай бросил Коробейников. — Не за воровство ли вас выгнали? Кажется, соседи слышали какой-то шум и крики Потехиной: «Воровка». Она вам это кричала?

— Нет. Она искала серьгу, думала, что ее украла горничная, но серьга нашлась.

— Серьга тоже фальшивая была? — оживился следователь.

— Н-нет, — Варя поняла, что ее умело завели в ловушку, — серьга была настоящая — серебро и александрит, — с сожалением добавила она.

— Вам не кажется, что вы сами себе противоречите?

— Серьги были настоящими, но недорогими. Александрит же не бриллиант, — пригодилось авторитетное мнение Захара.

— А бриллианты где?

— Я никаких камней не брала и никого не убивала! — Варя почувствовала, что непростительно теряет над собой контроль. — Это все, что я могу сказать, — рыкнула она, решив больше не отвечать на мерзкие вопросы.

— Пойдемте, Варвара Тихоновна, я вас кое с кем познакомлю, — поднялся с тертого кресла Коробейников. — Весьма любопытный субъект, я вам хочу сказать, весьма.

Следователь первым отворил дверь и вышел в выкрашенный густой зеленой краской коридор, Варе ничего не оставалось, как проследовать за ним. Они стали спускаться по узкой бетонной лестнице куда-то вниз, в подвал. От запаха сырости и зловеще нависавшего над головой каменного потолка становилось жутко. «А если я уже отсюда не выйду? Если неведомые воры подкинули мне пару настоящих камней, отводя от себя подозрение? Будет обыск и у меня что-нибудь найдут. Ну, как, как можно было так вляпаться? Зачем я созналась, что в ларце фальшивки? Надо было стоять на том, что ничего не видела и ничего не знаю. Что же делать? Защитник? А откуда деньги на защитника, они же так дорого берут, а которого выдадут бесплатно разве будет вникать в суть дела?»

У очередной тяжелой двери стояли на карауле полицейские, они приветственно приставили пальцы к козырькам, пропуская начальника и его «добычу».

В комнате с узеньким окошечком под самым потолком при свете керосиновой лампы сидели двое: толстый щекастый дядька в готовом лопнуть по