Читать книгу - "Поезд в страшную сказку - Татьяна Владимировна Луковская"

— Мне очень жаль, — с наигранным огорчением отвесил он ей очередной за этот долгий день поклон.

— Шут вы гороховый, а не жених, — фыркнула Варя, вздергивая носик. — Я вам всего лишь дедов тулуп старый хотела отдать, замерзнете в своей шинельке. Но не хотите, как хотите, я не навязываюсь, — и она, толкнув дверь, вылетела на морозную улицу.

— Нет, ну от тулупа-то я не откажусь, — засеменил за ней Потехин. — Что вы такая обидчивая? Уж и пошутить нельзя.

Они стали спускаться по отполированным сотней ног ступеням.

— Немедленно отойдите от моей племянницы, я сейчас городового позову, — ринулась в их сторону тетушка. — Варвара, он пристает к тебе? Только попробуй ее тронуть, глаза выцарапаю! — замахнулась она на подозрительного типа.

— Как там вы говорили — родные против не будут? — ехидно напомнил Потехин.

— Я сейчас все улажу, — Варя поспешила встать между готовой вцепиться в немытые лохмы теткой и ее возможной жертвой. — Тетенька, разрешите представить, это племянник покойной Евгении Ивановны. Он сейчас попал в затруднительное положение, можно, он у нас переночует?

— Еще чего! — сразу же встала в позу Евлалия. — Может, он, как племянник, и жалованье тебе за месяц наконец выплатит, — брезгливым взглядом обвела она Потехина. — Ни за что, потом вшей да клопов всю зиму выводить будем, — шепнула она племяннице, но так, чтобы и странный студент тоже услышал.

— Позвольте ему у нас хотя бы отужинать, — молитвенно сложила Варя ладошки, — он мне сегодня большую услугу оказал, от тюрьмы спас.

— От тюрьмы? — побледнела Евлалия.

Варя лишь кивнула.

— Ну, пойдемте. Чего здесь на ветру стоять, — милостиво разрешила тетушка и гордо зашагала впереди, — но дома мне все расскажешь.

Легко сказать — расскажешь, коли и сама племянница ничего не поняла, кроме того, что этот скользкий тип явно обладает гипнозом, а Коробейниковых то ли два, то ли в добряке следователе время от времени просыпается нечто, цепкое и жесткое, что камень. От одного воспоминания пробирала дрожь.

Тетка пароходом плыла вперед, раздвигая грудью ветер, молодежь следовала за ней. Вообще, как же замечательно, что зимой так рано темнеет, а в их районе нет электрических фонарей. Варя впервые по достоинству оценила такое удачное стечение обстоятельств, потому что, если честно, совсем не хотелось, чтобы кто-то из знакомых увидел ее сейчас в компании мятого и дурно пахнувшего Потехина. Надо и Степаниде сказать, чтобы поменьше в лавках да у колонки болтала. Помощь — это одно, а вот подмоченная репутация — совсем другое. Это тебе не с безупречным следователем до кондитерской дойти.

«А если он все же убийца? С чего я решила, что он не виновен? — пришла запоздалая мысль. — Не совершаю ли я ошибку, приводя в дом совершенно неизвестного мне человека? Да как теперь отказать, сама напросилась?»

— А вот про личную жизнь, — тихо бросила она в воздух, чтобы тетушка не слышала. — Можно задать не вполне приличный вопрос?

— Неприличный? — подался к ней Потехин. — Я уж и не знаю, Варвара Тихоновна, чего от вас ждать, — с ехидцей пропел он, щуря глаза, — на вид такая скромная барышня.

— Вы ночью на двор Евгении Ивановны лазили, чтобы с Глашей повидаться, да?

— А кто такая Глаша? — сделал он вид, что не понял ее вопроса.

— Горничная.

— Не имею привычки интересоваться горничными.

— А что же вы делали на дворе тетки ночью?

— Кирку свою старую искал, но, сукин сын Захар ее пропил.

— А зачем вам кирка? — не очень-то поверила ему Варя.

— Да зачем и всем, — развел руками Потехин.

Больше приставать Варя не стала, меньше знаешь, как говорится, крепче спишь, а то вдруг он собрался проломить голову горнозаводчику, лишившему его доли. Не думать про это. Накормить, отмыть, подлатать одежку, а поутру по-быстрому выпроводить, и можно быть в расчете.

Глава 12

Разочарование

Стол был давно уж накрыт к ужину, на пузатом блюде остывали пирожки, а в супнице под двумя полотенцами упаривался рассольник. Есть хотелось нестерпимо, но гость все не выходил из помывочной, а садиться без него не позволяло воспитание. Степанида, явно радуясь хоть каким-то переменам в однообразной жизни, без обычных ворчаний натаскала в жестяную бадью теплой воды, выложила на табурет старую рубаху, штаны и халат Павла Петровича и, забрав гору дурно-пахнувшей одежды, пожелала гостю: «Легкого пара», притворяя дверь. Теперь все семейство напряженно поглядывало в сторону истопной комнаты, служившей и помывочной, ожидая, когда же гость соизволит выплыть как та золотая рыбка в гостиную.

— А, может, ему в кухоньке накрыть? — с сомнением покачала головой тетка Евлалия. — Да он и тому рад будет.

— Ну будет, Лаля, — снисходительно проговорил дед, — Варвара же объяснила — убедил следователя в ее невиновности, большое дело сделал. Подождем.

— Но часы свои, па-па, сегодня на тумбочку не выставляй, лучше под подушкой держи, не создавай соблазн.

Напаренный и розовый как поросеночек Потехин вышел наконец из помывочной, смущенно кутаясь в выданный ему халат. А волосы у него оказались русыми, с легким рыжим отливом.

— Присаживайтесь, молодой человек, — указывая на один из стульев за обеденным столом, пригласил дед. — Я надеюсь, вы терпимы к гренадерскому храпу, ибо нам сегодня ночевать в одной комнате.

— Абсолютно терпим, — голодным взором посмотрел Потехин на пирожок. — Хоть в горн трубите, хоть в литавры бейте.

— Вот и славно. В тесноте, как говорится, да не в обиде, — дед встряхнул салфетку и уложил ее на колени. — Oтче наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли… — зашептал он положенную молитву, домочадцы подхватили, Потехин тоже зашевелил губами. — Ну, Господи, благослови трапезу сию. Приятного аппетита, — дал дед добро приступать.

Ел гость торопливо и жадно, как человек привыкший быстро расправляться со случайно выпавшим ему куском, и замедлялся лишь под любопытным взором Вари.

— Как бы живот не прихватило, — сердобольно проговорила Степанида, убирая опустевшее блюдо. — Чайку подлить?

— Не откажусь.

Тетке гость явно не нравился, она брезгливо отодвинулась как можно дальше, а