Читать книгу - "Корона Джасада - Сара Хашем"

рукой разлетелся облаком пыли. Зак просунул руку в образовавшуюся пустоту и потянулся куда-то вниз.

Камни приглушённо заскрежетали, уходя внутрь и открывая тёмный, забитый пылью проход. Коридор был настолько узким, что двое там разминуться не могли, поэтому Рауф пошел впереди Арина, а Зак двинулся следом, замыкая шествие.

Лаз заканчивался кромешной тьмой, выдолбленной прямо в толще стены. Он упирался в Капсулу — абсолютное ничто, чёрную дыру, куда не проникали ни свет, ни тени.

Арин стиснул зубы. Он недооценил, насколько сильно его тело отреагирует на Капсулу, несмотря на прошедшие годы.

Не дожидаясь толчка, Арин перешагнул через высокий, в фунт высотой, порог и ступил в пустоту. Гвардейцы с минуту наблюдали за ним — возможно, ждали, когда напускное покорство наконец треснет.

Арин устроился в самом конце каменного мешка и вытянул ноги, скрестив их в лодыжках.

Вскоре шаги конвоиров затихли, оставив Арина один на один с его давним кошмаром.

С пустотой.

Капсула существовала лишь благодаря паранойе, которая поглотила Верховного Гашли — правителя Низала в пятом поколении после Фарида. Верховный Гашли был убежден, что враги прячутся прямо в стенах и жаждут его смерти. Он нанял десятки Лейим из Омала, чтобы те прорубили тайные ходы по всей Цитадели: правитель отчаянно пытался найти источники чужих голосов. Лейим были превосходными строителями, но их магия обладала скверным побочным эффектом — проходы оставались невидимыми для всех, включая самого Гашли. Он не просто запер себя в замке с мнимыми врагами за стенами, но и собственноручно обеспечил им коридоры, ведущие прямиком в жилые крылья Цитадели.

Вскоре после окончания строительства Верховный Гашли бесследно исчез. На то, чтобы отыскать его тело, ушли годы. Один из проходов в Капсулу таинственным образом открылся перед правителем, но обратной дороги он так и не нашёл. Останки Гашли обнаружили ровно на том месте, где сейчас сидел Арин. На костях черепа застыла гротескная, жуткая улыбка.

Арин откинул голову назад. Белёсое облачко пара, срывающееся с его губ, оставалось единственным свидетельством жизни в этом царстве вечной мглы. Единственным, что отличало Арина от призраков его детства — все они когда-то умерли странной смертью в этой дыре.

Арин дышал. Арин ждал.

Он закрыл глаза и вспомнил робкую улыбку у себя на плече. Наполнил слух звуком её смеха — тем самым, что неконтролируемо вырывался у неё из груди, прежде чем она успевала спрятать его в ладонях.

«Вечером я бы вернулась к тебе домой».

Арин сидел среди собственных призраков и грезил о будущем.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ. ЭССИЯ

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ. ЭССИЯ

Кто-то приподнял мне веко.

— Её магия ни разу не ослабла. Бушует без остановки с тех пор, как она отослала китмиров, — пробормотала Намса.

— А мы знаем... может ли это быть... — Голос звучал тихо и неуверенно. Майя.

— А сама как думаешь? — огрызнулся Эфра. — Нужно сбить симптомы, пока сила не поглотила её целиком. Помогите дотащить её до озера. На этот раз простым ведром воды её в чувство не привести, а нам пора выдвигаться. Сарих вернётся за нами уже к вечеру.

Я рассмеялась, так и не открыв глаз. Звякнул металл, люди испуганно попятились, и по комнате прокатился неровный гул приглушённых вдохов.

— Четверо первыми явились, сквозь морок сказок просочась, — напела я чужим, не своим голосом. — Серебряные дети, берегитесь, берегитесь! Тех славных и лживых легенд.

И я снова провалилась в беспамятство.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ. АРИН

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ. АРИН

Арин не знал, сколько прошло времени, пока глухой стук с другой стороны потайного хода не вырвал его из чуткого сна. Вряд ли миновало больше суток.

Свет резанул по глазам. Арин выставил ладонь, защищаясь от пламени факела, который приближался к нему из дальнего конца коридора. Когда тот замер перед Капсулой, осветив лицо пришедшего, Арин на мгновение опешил.

— Лайли?

Слезы высохли, оставив грязные дорожки на круглых щеках девушки. Золотые браслеты на её запястьях позвякивали, поскольку рука, державшая факел, заметно дрожала.

Перед её платья был залит кровью.

— Они идут. Я говорила им, что они идут, но мне не поверили! — задыхаясь, выплюнула она. Арин быстро перехватил факел, пока Лайли не уронила его на себя. — Я была возле одного из наших поместий и увидела...

— Что случилось? — Арин перехватил её за локоть, заставляя выпрямиться. — Кто идёт?

— Рубиновые гончие, — она всхлипнула. — Султанша вернула их. Она покинула Мираях, и за её спиной сотни гончих. Слоновый дворец отбит, прямо сейчас она марширует к Низалу. Я видела, как она вырезала целый полк. Гончие просто... они просто разорвали солдат в клочья. Я ничем не могла помочь, не могла...

Сквозь тревогу в душе Арина пробилась безумная вспышка восторга. Она действительно это сделала.

— Рубиновые гончие, — пробормотал он и поднялся. Тень от факела заплясала по стенам, изгибаясь вместе с движением руки. Лайли обессиленно опустилась на высокий край Капсулы, судорожно вцепившись в камень. — Отлично.

— Отлично?! — Лайли уставилась на него, округлив глаза. — Их шкуры из чистых драгоценных камней! Наши мечи не могут причинить им вреда. Ничто не может!

Заметив, что Арин не выказывает должного страха, Лайли отшатнулась. На её лице отразился нарастающий ужас.

— Ты знал, что сделает Султанша? — потребовала она ответа. — Знал, что она обрушит на нас армию Рубиновых гончих?

— Я знал, что это будет армия.

Ей никогда не выиграть войну с Низалом. Даже если она потратит на подготовку три жизни.

— Но я не знал, из кого она будет состоять.

Что-то убедило её в обратном.

— Значит, у тебя есть план? — Лайли подалась вперёд, хватая его за рукав. Арин опустил взгляд на место этого нежелательного прикосновения. — Я так и знала.

Глядя, как Лайли льнёт к нему, а на её лице привычно борются страх и обожание, Арин почувствовал, что его долго копившееся раздражение окончательно пересилило вежливость.

Он высвободил рукав.

— Что бы ты делала, если бы я хоть раз ответил на твой интерес?

Лайли моргнула:

— Мой господин...

— Лайли. В эту самую минуту я тебе не господин. Считай это редкой возможностью поговорить со мной откровенно. — Арин пристально посмотрел на испачканную кровью дипломатку. Во многих отношениях Лайли была бы для него идеальной партией. Ей нравилось распутывать клубки придворных интриг и утихомиривать вспыльчивых вельмож. Добрая, рассудительная,