Читать книгу - ""Фантастика 2026-213". Компиляция. Книги 1-28 - Леонид Демиров"

голую кожу. Увы, шерстяная рубаха, которую Агата раньше носила под доспех, после ранения пришла в негодность — пятна крови так и не удалось отстирать, да и рукава тогда порезали едва ли не на лоскуты. Несколько золотых и три серебряные монеты, оставшиеся от выделенного вторым Владельцем, по-прежнему бренчали в кошельке, но в Цитадели купить на них было попросту нечего — все, что производили тут, шло в дело.

Если новая Владелица позволит, можно будет поискать в Криожоне все нужное. Городок-то всего в дне пути от Цитадели, да и все крупные дороги шли туда, ниже к реке. Хотя некоторые, недоступные послушницам, тропинки вели на север, через поля и мелкие деревушки к Великому Лесу… Возможно, придется идти туда, и тогда рубахой она обзаведется позже. Ну или потерпит.

Церковный колокол уже отбил и час, и полчаса с момента встречи в Главном зале, когда Агата добралась до главного выхода из Цитадели и, затянув как следует пояс с мечом, оглянулась. Никого. На конюшне неподалеку обнаружилась чужая лошадь — навьюченная, невысокая, хотя и вовсе не худая, под простым седлом. Но самой Владелицы видно не было. Впрочем, и назначенное ей время еще не пришло. Потому Агата сбросила с плеча мешок и села в тени ворот, дожидаясь магессу.

— О, ты и правда уходишь? С этой пожилой женщиной, которую я со стены видела, так? — из-за конюшни появилась Гертруда.

— Так, — Агата лишь чуть-чуть повернула голову, — а ты опять много говоришь и, кажется, отлыниваешь от работы. Разве у вас нет занятий?

— Опять танцы, — Гертруда поджала губы, — словно самое важное для Клинка Света — танцевать! Нас же не веерами зовут, а?

Агата позволила себе снисходительную улыбку.

— Танцы — часть жизни аристократов в любом городе Совета, Гера. А твой Владелец почти наверняка будет аристократом и будет посещать подобные мероприятия. И ты будешь.

— Но я не хочу! Это ведь скучно. Серафима говорила, что если стать искусной в науке меча и тела, то тебя предложат боевому магу, или кому-то из Корпуса Дознавателей, или даже военному! Вот это служба для истинного Клинка, а не балы эти всякие и рукоделие!

Агата не сдержала усмешки. А ведь когда-то и она сама такой же была… Впрочем, пожалуй, и осталась.

— Ну чего ты смеешься? Думаешь, у меня не получится?

— Получится, если захочешь. Но, поверь, в служении аристократу множество плюсов: у тебя будет вкусная еда, теплая постель, знакомства, возможность, если захочешь, стать фавориткой…

— Фу! — Гертруда сморщилась. — Я знаю, что это такое, слышала, как Злата и Марина обсуждали. Ну, мага, который на той неделе приходил, который такой лысый весь, толстый, но с перстнями на пальцах… Говорят, искал себе самого красивого Клинка. Словно от красоты зависит качество службы! Мы ведь храним жизни, а не глаза услаждаем!

— Для некоторых второе важнее первого, — раздался голос пожилой магессы, приближавшийся к ним по тропинке, ведущей к лугу за Цитаделью. — Для очень многих Клинок — декоративный меч, рукоять и ножны которого нужно усыпать драгоценными камнями, ведь едва ли нужно будет использовать его по назначению.

— Но мы проходим Изменение, чтобы сражаться! — в голосе Гертруды слышалось детское возмущение.

— Ваши заслуги никто и не умаляет, деточка.

— А…

— Гера, уверена, тебя уже заждались в бальном зале, — мягко, но с нотками стали в голосе попросила Агата, — а мне пора идти.

— Но…

— Заждались.

— Прости… — младшая послушница поклонилась сначала магессе, потом Агате… А потом неожиданно обняла ее за пояс — выше просто не достала. — Я буду скучать!

Обняла, и, словно устыдившись порыва, побежала прочь.

— Приношу свои извинения, она пока мала, — Агата поклонилась магессе, — и болтает лишнего.

— О, разве что-то из сказанного ей должно было меня оскорбить?

— Не знаю, госпожа.

— Тогда зачем извиняешься?

Агата пожала плечами. Вблизи от новой Владелицы, державшей в руке мешочек с растениями, пахло травами, хотя взгляд ее проникал под кожу не хуже, чем у сестры Ханны.

— Негоже потакать сплетням, — наконец ответила Клинок, — но Гера просто еще мала, и, боюсь, так и не привыкла к жизни здесь.

А еще младшая послушница, попавшая в Цитадель буквально за месяц до семилетия, порога, после которого поздно начинать Изменения, как-то прониклась к Агате не то сочувствием, не то симпатией. Может потому, что в лазарете они лежали рядом — одна после схватки, унесшей жизнь прошлого Владельца, а вторая — после Изменений. Или потому, что Агата терпеливо отвечала на вопросы о мире «за стенами», о котором выросшая в загородном приморском поместье девочка знала удивительно мало, или свою роль сыграло то, что Гертруда мечтала о воинской славе, а именно Агату Слышащая Битву приводила в пример юным послушницам… Клинок догадывалась, что Гертруда не то чтобы хотела пройти по миру с мечом в руке, просто для нее умение сражаться намного лучше, чем обычные воины, оправдывало всю боль Изменений и тот факт, что названную в Цитадели Гертрудой девушку отдал Клинкам собственный отец. Агата не то чтобы была в восторге от говорливой девочки, но, в целом, не имела ничего против. Все они когда-то лишь ковались…

— Дети есть дети, — пожала плечами магесса. — Впрочем, и ты ведь не сильно старше ее.

— Как скажете, госпожа.

Возмущаться таким сравнением Агата смысла не видела. Возможно, в преклонных годах все вокруг кажутся детьми.

— Что ж, тогда отправляемся, — магесса направилась к конюшне.

Для своих лет она на удивление бодро приторочила к вьюкам и наплечную сумку, и мешочек с травами и, подтянув все нужные ремни, забралась в седло. Нет, не одним прыжком, конечно, но все же. Еще и на предложение помощи лишь отмахнулась.

— Я не молода, Агата, но и разваливаться пока не собираюсь. Твоя лошадь, кстати, где?

— У меня нет лошади, госпожа. На последней службе в ней не было нужды.

— И ты пешком идти собралась?

— Да, госпожа. Для меня это не составляет труда.

— Даже при том, что тебе плечо недавно пробили и руку располосовали?

Агата покосилась на выглядывающие из-под закатанного рукава рубахи змейки шрамов. Не особо и заметные, да и рана-то поджила уже… Только пара новых колец в месте, где кольчугу разорвал болт, выделялись в свете утреннего солнца.

— Это ни на что не