Читать книгу - ""Фантастика 2026-214". Компиляция. Книги 1-22 - Игорь Валерьевич Осипов"

дёрнулся к двери и увидел руку старика. Ладонь лежала на земле. Два пальца незаметно прижались к грязи.

Стоять.

Так Архип однажды показывал говорить без слов рядом с надсмотрщиками.

Не выходить.

Стражник схватил старика за ворот.

— Поднимайся.

Архип поднялся сам. Кровь текла из разбитой губы.

— В подвал его.

Они увели его.

Тимон сидел в сарае, пока шаги не исчезли. Потом поднял свёрток.

Внутри кроме еды и бересты был маленький ключ и кусок ткани. На ткани углём была нарисована простая схема: северная стена, старая водяная канавка, овраг и несколько ориентиров дальше на восток.

Тимон смотрел на неё, пока не понял.

Архип готовил дорогу не себе.

* * *

Архипа посадили в старый винный подвал.

К утру от вина там не осталось ничего, кроме запаха в камне.

Перед ним стоял начальник замковой стражи.

— Кто был у стены?

Архип молчал.

— Мы нашли следы.

Молчал.

— Тебя видели в саду после совета.

Архип поднял голову.

— Я садовник.

— Садовники не встречают людей из леса.

— Значит, у вас очень узкое представление о профессии.

Первый удар пришёлся в живот. Архип согнулся, пытаясь вернуть дыхание.

— Кто?

— Не знаю.

— Что передал?

— Ничего.

— Что ты передал ему?

— Советы по яблоням.

Стражник вздохнул.

— Старик, мне всё равно, жив ты будешь к рассвету или нет. Мне нужны имена.

Архип посмотрел на собственные руки: грязь под ногтями, трещина на большом пальце, мозоль от лопаты. Сорок лет в этом саду. Он помнил людей, которых видел сначала у кухни, потом на поле, потом на виселице.

Тимон был моложе большинства этих воспоминаний.

— Я не знаю имён.

Удар.

— Кто приносит записки?

— Не знаю.

Удар.

— Кто забирает?

Архип промолчал.

Потом перестали спрашивать вежливо.

Он не считал время. Считал вопросы: кто, где, когда, сколько, кому. Отвечал одинаково. Иногда молчал. Один раз рассказал длинную историю про гнилую корневую систему северной яблони.

Стражник сломал ему палец.

Архип закричал.

Он не собирался делать из себя святого. Боль была болью.

Когда ломали второй палец, кричал ещё громче. Когда били по рёбрам, просил остановиться. Когда дали воду, выпил.

Когда предложили назвать хотя бы одного человека за возможность лечь и поспать, он почти рассмеялся.

— Одного?

— Одного.

— Хорошо.

Архип назвал имя человека, умершего восемь лет назад.

Его били дольше. Но имя пришлось проверять.

На это тоже уходило время.

Архипу было важно только время. Не мужество. Не легенда. Каждая лишняя минута означала, что Тимон дальше от замка.

Если мальчишка не окажется совсем уж дурнем.

Архип очень надеялся, что не окажется.

* * *

Тимон слышал первый крик из своей каморки.

Потом второй.

После третьего натянул одеяло на голову. Не помогло. Подвалы находились далеко, но замок умел переносить звук: камень отдавал его лестницам, коридорам, вентиляционным шахтам.

Крики становились тише. От этого было хуже.

Тимон сидел на полу и держал перед собой три вещи.

Ложку Михея.

Промасленный свёрток.

Старую шапку Архипа.

Шапку он забрал из садового сарая. Она висела там на гвозде — старик снимал её перед работой под дождём, потому что ткань промокала насквозь.

В свёртке были еда и береста. На одной полоске Тимон смог разобрать только отдельные слова: «сбор», «дороги», «три дня», «горы». На второй была не карта, а цепочка ориентиров: овраг, кривая сосна, старая каменоломня, ручей, заброшенная угольная яма, дальше — знак, похожий на раздвоенную вершину.

Красные горы.

Архип сказал: если что-то случится, уходить.

Случилось.

Но Тимон не ушёл сразу.

Он ждал рассвета.

Потому что хотел увидеть.

Утром во двор снова согнали людей. На этот раз меньше: слуг, работников замка, садовников, прачек — тех, кто мог знать Архипа.

Старика вывели под руки.

Тимон не сразу узнал его.

Лицо распухло. Одна рука висела вдоль тела. Шёл он сам: два шага, пауза, ещё два.

Петля уже висела.

Начальник стражи прочитал коротко:

— За помощь беглецам, связь с мятежниками и измену хозяину.

Архип не спорил.

Тимон стоял в третьем ряду.

Спрятаться было невозможно.

И тогда Архип увидел его.

Тимон ждал предупреждения, страха, злости.

Старик улыбнулся.

Не широко — разбитые губы не позволяли. Просто уголки рта поднялись.

Так же, как вчера в саду.

«Конечно».

Тимон понял.

Не «всё хорошо». Ничего не было хорошо.

«Ты ещё здесь. Значит, можешь уйти».

Палач затянул петлю.

Тимон не закрыл глаза.

Через час он мыл чаши на кухне. Через два относил дрова. Через три получил у старшего повара затрещину за разбитую миску.

Работал как обычно.

Архип велел.

К полудню по замку начали искать второго человека у стены. Проверяли слуг, спрашивали, кто ночью выходил.

Тимон ждал.

Когда обыск дошёл до кухни, ложка Михея уже лежала в ручке щётки, береста — под каменной плитой возле сливной канавы, а шапка Архипа — за пазухой.

Стражник ощупал рукава, пояс, сапоги.

Шапку не нашёл.

Потом приказал открыть кладовую.

Тут Тимон понял: до вечера ждать нельзя.

* * *

Северная сливная канавка оказалась уже, чем на рисунке.

Архип был худее.

Тимон ругался шёпотом, протискивая плечи между камнями. Вода доходила до локтей. Пахло тухлой капустой, золой и мылом.

Сзади слышались шаги.

Он полз.

Ключ из свёртка подошёл к ржавой решётке в конце канала. Замок открылся со второго раза.

Тимон вытащил решётку на себя, выскользнул в мокрую траву и поставил её обратно.

Потом побежал.

Не по дороге.

Архип отметил овраг.

До него было меньше получаса. Тимон добрался за двадцать минут и только там остановился.

Трясло. Не от холода.

Он достал бересту.

Первый ориентир — кривая сосна.

Нашёл к вечеру.

Второй — старая каменоломня.

До неё дошёл уже в темноте. Внутрь не полез: на карте рядом стоял маленький крест, а в грязи у входа виднелись свежие следы сапог.

Тимон поднялся выше и нашёл неглубокую щель под корнями.

Первый корж съел только наполовину. Хотел весь. Не съел.

Семь дней он ещё не знал. Но дорога на бересте выглядела длинной.

Перед сном выжал воду из рукавов и завернул ступни в сухие полосы ткани, которые Архип спрятал вместе с едой.

Так Тимон понял, что старик готовил этот свёрток давно.

На второй день Тимон впервые увидел патруль.

Трое верховых прошли по дороге ниже. Он лежал в мокром папоротнике и чувствовал, как муравей ползёт по шее. Не двигался.

У одного всадника к седлу был привязан длинный шест с голубой